Материалы круглого стола
"Оценка политики России по отношению к Чечне
и Московских властей по отношению к приезжим"
(составитель Ю.В. Самодуров)

Заседание 16 декабря 1999 г.

Историко-философский семинар "Постмодерн и современная Россия"
Тема: "Очередной акт чеченской трагедии: общество, власть, правозащитники"

[1] [2] [3] [4]

Список участников:

В.А. Бушуев, М.А. Василькова, Е.В.Ихлов, Л.Н.Ксенофонтов,
В.Л. Куприянов, В.С. Лаврентьев, Ю.М. Люляев, В.Р. Молотников, В.И. Скобеев, И.Ю. Смирнов, В.В. Федотов, В.Ф. Хрустов.

Семинар проходит в рамках историко-философского семинара "Эпоха Постмодерна и история России" и посвящен обсуждению статьи Евгения Ихлова и Льва Пономарева (движение "За права человека") "На чью мельницу льют воду правозащитники" ("Независимая газета", 26.11.99г., рубрика "карт-бланш").

Форма: диспут Владимира Романовича Молотникова и Евгения Витальевича Ихлова
Ведущий семинара: Владимир Федорович Хрустов

Сценарий: вступительное и заключительное слово Ведущего - по 5 мин.
Ведущий задает диспутантам 7 вопросов.
Диспутанты задают друг другу вопросы по теме:
1 мин. - вопрос, 2 мин. - ответ
Диспутанты имеют право на одно 5 мин. выступление.
Вопросы к обсуждению:
1. Соблюдение российскими войсками 2-го протокола Женевских конвенций (нормы гуманитарного права в ситуации немеждународного конфликта)
2. Достижим ли для России окончательный военный успех?
3. Соизмеримо ли своим задачам ведет себя российская армия?
4. Была ли в целом сбалансирована позиция правозащитников в первой чеченской войне (1994-96гг.)?
5. Ошельмованы ли правозащитники за свою антивоенную позицию?
6. Действительно ли что голос правозащитников, выступающих против начала новой чеченской войны, почти не слышен?
7. Имеет ли чеченский народ право на самоопределение?

Ведущий семинара Владимир Федорович Хрустов. Сегодняшняя тема посвящена очередной чеченской трагедии. В этой теме есть аспекты общество, власть, правозащитники. По этой теме мы ведем наш сегодняшний семинар. Я по ходу своего пятиминутного выступления, на которое по договоренности имею право, скажу коротко о том, что будет у нас по порядку ведения. Итак, тема сегодняшнего семинара - "Трагедия новой чеченской войны и реакция на нее в обществе". Проекция на поле нашего семинара - многообразие трактовок событий о чеченско-российской военно-политической сценах - будет в диспутах двух участников семинара: Владимира Романовича Молотникова и Евгения Витальевича Ихлова. Базой для диспута послужила статья Евгения Ихлова и Льва Пономарева "На чью мельницу льют воду правозащитники" в "Независимой Газете" за 26 ноября 1999 г. Потом в "Общей Газете" была опубликована еще одна статья Евгения Витальевича ("Третий Рим против Второй Иудеи", "ОГ", 9 декабря 1999г.). Если он захочет, он о ней упомянет в ходе разговора. Семь тем, которые сегодня обсуждаются, сформулированы, исходя из текста этой статьи. С тем, чтобы вместить их в рамки одного семинара, участники диспута договорились строго следовать процедуре. Диспутантам предоставлено одинаковое общее время на все обсуждения. В связи с тем, что на обсуждение каждой из планируемых тем остается очень малое время, мы вынуждены отказаться на этом семинаре от участия аудитории в диспуте. Допустимы лишь краткие уточняющие вопросы по ходу диспута, если в них возникнет необходимость, или кто-то из диспутантов пожертвует своим временем, чтобы отдать его кому-то из выступающих участников семинара. Если участники семинара выразят желание провести общую дискуссию, - мы проведем ее на отдельном семинаре.
Закончив изложение первой стадии об организационных аспектах, я воспользуюсь правом на краткое вступительное слово, которое мне предоставили Владимир Романович Молотников и Евгений Витальевич Ихлов, чтобы высказать свое понимание смысла рассматриваемой темы и самого диспута. Во-первых, хочется выявить и осознать логику событий. Идея необъявленная война с неясно сформулированными целями и быстро растущим комом потерь. Гибнут или спасаются бегством тысячи мирных людей, авиация и артиллерия разрушают их жилища, уничтожают плоды их хозяйственной и культурной деятельности, а мародерство наступающей армии завершает картину разорения. Россия, стоящая на грани финансового банкротства, швыряет громадные средства в "черную дыру" военной кампании. Во внутренней и внешней политике доминирующие позиции вновь занимают навыки и установки, характерные для социалистического режима: утверждается и обостряется противостояние России в той части мирового сообщества, с которой она стремилась сблизиться, осознав бесперспективность и пагубность своего прежнего способа существования. Во-вторых, важно понять, как проецируют в России различные официальные слои эти события на свою судьбу и на судьбу страны в целом. Прежде всего, хочется уяснить и логику поведения элитных групп и слоев, как тех, кто влияет на принятие решений во властных структурах, так и тех, кто обладает идейным авторитетом в определенных кругах общества, так и массовое мнение типических людей. В этой ситуации очень важно понять специфику положения рефлексии и запрос и форму проявления той группы, которая привлекает наибольшее внимание двух сегодняшних диспутантов, - группа правозащитников. На что эта группа исторически претендовала и может претендовать в России, в какой степени ее действия адекватны чьим-то ожиданиям, в чем часть общества разочаровывается ими? Мы видели две маленькие картинки: запруженная улица народа, который несет гроб Сахарова, когда его хоронят, и маленькая группа людей, которая десять лет спустя вспоминает его у стены дома, где он жил. В-третьих, развертывание темы поля диспута должно было бы стимулировать обращение каждого участника семинара к логике и мотивации собственной позиции, своего понимания закономерности фактов и долженствования рассматриваемых событий и тенденций, выявление механики становления и утверждения платформы политической философии как собственной, так и собеседника. Здесь очень важно подчеркнуть, что я меньше всего бы хотел, чтобы этот диспут вылился в какое-то противоборство с шашками наголо. И чтобы в диспуте, который будет дальше, каждый из выступающих, сев на одну ступеньку или заняв какой-то один угол в комнате, из этого угла в одной тональности вещал о политической позиции. Хочется, чтобы каждый из нас по возможности пытался понять логику действий, мотивацию оппонирующей стороны и попытался понять весь плавильный котел того, что происходит сейчас, вокруг этой чеченской войны. Разумеется, при всем возможном усердии Владимира Романовича и Евгения Витальевича сжатые временные рамки семинара позволили бы им лишь обозначить контуры своих позиций по темам, вынесенным на обсуждение. Имея этот фактор и представленную версию смысла назначения предстоящего действия, обращаюсь к вам, Владимир Романович и Евгений Витальевич, с просьбой провести что-то не наподобие киселевского "Гласа народа", где доминирует аспект заседательности, но сместить целевые приоритеты на установление закономерности событий и их рефлексии.
Начинаем диспут. Коль скоро идея диспута возникла у Владимира Романовича, как реакция на текст, соавтором которого был Евгений Витальевич, по логике взаимодействий и по согласию сторон первым определяет свою позицию Евгений Витальевич Ихлов. В рамках каждой из семи тем Евгений Витальевич и Владимир Романович, ответив на вопрос ведущего, обмениваются двумя-тремя вопросами друг к другу. Кроме того, они имеют пятиминутные выступления по каждой теме. Каждый из них располагает суммарным временем в 7-9 минут и может варьировать на этой основе время отдельных выступлений. Вот все то, что касается вступления. Теперь имеют по пятиминутному вступительному слову Евгений Витальевич и Владимир Романович. Слово Евгению Витальевичу.

Ихлов. Уважаемые господа и коллеги. Во-первых, поскольку идет запись и расшифровка будет поставлена в Интернет, я вас очень прошу представляться, если будут какие-то реплики. Небольшая предыстория событий. Когда началась та цепочка событий, которая привела к нынешней эскалации войны на Кавказе, это началось в августе, правозащитное сообщество очень не сразу вышло на те позиции, о которых я буду говорить позже. Сначала принимались очень мягкие заявления, которые обращали внимание на то, что, как бы ни сложилась ситуация в Дагестане, общество загоняется в дилемму: блокада Чечни или поход на Чечню. Постепенно эскалация военных событий заставляли делать более определенные обращения от лица правозащитного сообщества. Был проведен целый ряд круглых столов, на заседания правозащитников приглашались очень известные эксперты, были заслушаны наблюдатели, приехавшие непосредственно из Дагестана после боев.
Тем не менее, как известно, Россия наращивала свои военные усилия в регионе, военные действия приобретали характер форменной войны, и правозащитное сообщество обратилось с потоком обращений и заявлений. В течение октября - начала ноября они шли очень плотным потоком. Пресс-конференции проводились с достаточной интенсивностью. И в ответ на это "Независимая газета" 10 ноября выстрелила залпом: было помещено несколько больших материалом, где тот же автор, который критиковал правозащитное сообщество за неподдержку усилий России во время событий в Косово, упрекая, что правозащитное сообщество живет на западные деньги, на западные гранты, тот же автор напал на правозащитное сообщество за то, что оно не поддерживает патриотический подъем и военные усилия России. Было одновременно раскритиковано Обращение правозащитников по поводу событий в Белоруссии, где исчезло несколько видных оппозиционных деятелей. Через 16 дней после этого была опубликована в "Независимой газете" статья Льва Пономарева и моя от имени Движения "За права человека": "На чью мельницу льют воду правозащитники", где был представлен ответ по всем темам. Делая данный материал в качестве одного из соавторов, я старался максимально адекватно смоделировать представление правозащитного сообщества по Чечне, по Югославии, по Белоруссии. Хотя лично моя позиция по данному вопросу несколько иная: она резче. Ни одного упрека от правозащитников по поводу искажения их позиции не поступило. Наоборот поступило сообщение, что адекватно отражена их позиция. Я в данном случае буду говорить не как демократ, либерал, сторонник или противник каких-либо политических процессов. Я буду отвечать вам, как некий среднеарифметический представитель правозащитного сообщества.

Соблюдение российскими войсками 2-го протокола Женевских конвенций (нормы гуманитарного права в ситуации немеждународного конфликта)

Хрустов. Первая тема: "Соблюдение российскими войсками второго протокола Женевской конвенции; нормы гуманитарного права в ситуации немеждународного конфликта". В центре темы стоит фактическое соблюдение этого протокола. Я хочу добавить в своем вопросе два аспекта. Первое: как Вы считаете, по самой формулировке этого протокола данная кампания, событие относится к сфере действия этого протокола? И второе: в какой степени Вам представляется, что этот Протокол дееспособен? Имеете ли Вы на своей памяти примеры выполнения этого Протокола в тех или иных действиях внутреннего характера?

Ихлов. Уважаемые коллеги, я подчеркну, что этот 2-ой Протокол - это протокол, относящийся к немеждународным конфликтам. Практически все мировое сообщество не признает Чеченскую республику Ичкерия независимым государством. У меня есть ксерокопии выдержки из приказа начала 90-го года по вооруженным силам СССР, вменяющий в обязанности соблюдать международное гуманитарное право. Также здесь есть извлечение из Устава Международного военного трибунала, Конвенция о предупреждении геноцида и так далее. С моей точки зрения, российские войска нарушают и этот приказ, и Женевскую конвенцию, и Второй Протокол о немеждународных конфликтах, прежде всего, потому что насилие применяется неизбирательно, потому что наносятся удары по площадям, по гражданским объектам, потому что разрушались гражданские объекты в качестве фактора возмездия. Если территорию освобождают от банды террористов, то зачем уничтожать ее промышленность, которая, по логике вещей, через два месяца должна работать на мирное население? Я хочу обратить внимание, что виднейшие французские интеллектуалы констатируют, что Россия презирает подписанные ей международные конвенции, ставит себя в положения виновной в военных преступлениях против человечества. Они констатируют безмерные мучения, которым подвергают чеченский народ авиация, артиллерия, танки, солдаты российской армии. Это подписал цвет французской мысли. Мы знаем, что виднейшие деятели польской культуры Анджей Вайда, Станислав Лем и другие публикуют в газете "Выборче" статью "Моральное самоубийство". Там есть такие слова: "Преступление против гражданского населения Чечни - это моральное убийство России". Всем известно, что большое количество западных политиков и общественных деятелей выступило с протестом против нарушения прав человека в Чечне в ходе военной операции. Сам по себе официальный ультиматум, обращенный к жителям города Грозный, где обещалось, что те люди которые не выйдут - террористы и будут уничтожены, тоже подпадает под массу нарушений и запрещений. Факт этих нарушений признает и констатирует весь демократический мир.

Молотников. Я не припоминаю реальных фактов применения этого Протокола. Что касается его отношения к Чеченской кампании, то это будет темой моего пятиминутного выступления.

Хрустов. Теперь у вас есть возможность обменяться короткими вопросами друг к другу. Прошу вас.

Молотников. Несет ли господин Масхадов ответственность за вторжение с территории Чечни в Дагестан вооруженных отрядов под руководством Басаева и Хаттаба и за действия, совершенные этими отрядами в Дагестане?

Ихлов. Вопрос задан некорректно. Он не предполагает бинарного ответа. Мой ответ: Масхадов несет ту же ответственность, как Правительство Ливана за действия боевиков ООП, Правительство России за посылку наемников в Чечню пять лет назад, Правительство России за посылку вооруженных наемников в Абхазию семь лет назад, Правительство России за посылку наемников в Приднестровье семь лет назад, Правительство России за посылку наемников в Боснию и Герцеговину пять лет назад.
Владимир Романович, как Вы считаете, международное гуманитарное право должно соблюдаться безотносительно, в любом случае, в любых военных конфликтах или нет?

Молотников. Если это право, то бесспорно.

Хрустов. Теперь у каждого из вас есть возможность выступить с пятиминутным сообщением по первой теме: "Соблюдение российскими войсками Второго протокола Женевской конвенции".

Молотников. После того, как вооруженное вторжение было отбито, отряды мятежников откатились на территорию Чечни, а Басаев позволил себе совершенно открыто позировать перед телекамерами в нескольких сотнях метрах от Президентского дворца в Грозном, с точки зрения международного права ситуация стала предельно ясной. Праву безразличны мотивы бездействия Масхадова. Для права важно лишь то, что он не принял никаких мер к задержанию и передачи в руки правосудия лиц, прямо ответственных в многочисленных действиях, прямо запрещенных статьей 5 2-го протокола. Поведя себя таким образом, он косвенно расписался либо в том, что он солидаризуется с их действиями, и тогда вооруженные группы Чечни находятся под безответственным командованием, что представляется маловероятным, либо в том, что он не обладает необходимой полнотой власти и не может обеспечить применение 2-го протокола формально подчиненными ему вооруженными группами, что более чем вероятно. Подобная ситуация подробно описывается в пункте первом статьи первой Второго протокола и означает, что территория не может попадать под его юрисдикцию. Положение, сложившееся в Чечне, описывается в пункте втором статьи первой этого протокола, где прямо говорится: "Настоящий протокол не применяется к случаям нарушения внутреннего порядка, возникновения обстановки внутренней напряженности, таким как беспорядки, отдельные спорадические акты насилия и иные акты аналогичного характера". Под "иными актами аналогичного характера" в международном праве понимается вооруженный мятеж, что буквально и заявил Президент США на Стамбульской встрече в верхах ОБСЕ. Поэтому спешу развеять все опасения моего уважаемого оппонента по поводу возможного нарушения Россией в Чечне положения 2-го Женевского протокола о защите жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера. Об этом не может быть и речи уже потому, что события в Чечне не подпадают под юрисдикцию этого акта международного права. И все же обращение к этому Протоколу небезынтересно, хотя бы потому, что оно позволяет окончательно прояснить вопрос о правомочности использования в Чечне частей российской армии. Оно абсолютно правомочно, ибо Протокол прямо говорит о "действиях вооруженных сил высокой договаривающейся стороны". Повторяю: вооруженных сил, а не неких специальных антитеррористических подразделений, которые являются составной частью полиции или ведомств по охране Конституции.
И последнее. Сам того, видимо, не сознавая, мой уважаемый оппонент, высказывая совершенно безосновательные по сути опасения, совершил весьма важное по форме признание самой попыткой апелляции ко 2-му Женевскому протоколу, который "применяется ко всем вооруженным конфликтам, происходящим на территории высокой договаривающейся стороны". Он тем самым признал территориальную целостность России и тот непреложный для международного права факт, что и на момент начала Второй Чеченской войны, и на сегодняшний день, Чечня является частью Российского государства. Тем самым, я избавлен от печальной необходимости опровергать прелестные юридические несуразности вроде якобы действующего между Россией и Чечней мирного договора.

Достижим ли для России окончательный военный успех?

Хрустов. Итак, господа, переходим к теме номер 2: "Достижим ли для России окончательный военный успех". Я попросил бы прежде, чем говорить свое "да" или "нет", высказать свое понимание, что означает военный успех и имеются ли в виду краткие сегодняшние эффекты или какое-то более перспективное изменение ситуации.

Ихлов. Я понимаю под этой формулировкой установление эффективного военно-политического контроля российских вооруженных сил и правоохранительных органов на всей территории Чеченской республики Ичкерия в долговременной перспективе и констатировать, что это невозможно по трем причинам. Во-первых, можно по-разному интерпретировать сообщение о вчерашнем ночном неудачном штурме, но очевидно, что легкой победоносной прогулки не будет. Второе, даже при занятии российскими войсками крупных и средних населенных пунктов возможна партизанская война, и не обязательно в лесах - она может проходить в форме городской партизанской войны. Даже если чрезвычайными методами и это будет подавлено, Россия столкнется с фактором террористического возмездия и в долговременной перспективе - вовлечение в конфронтацию с радикальным крылом всего исламского сообщества. Нарастающее экономическое и политическое ослабление России не даст возможности предпринять необходимые меры для того, чтобы следующий большой кризис российской государственности снова дал шанс чеченцам в борьбе за независимость.

Молотников. Военный успех, а не военные победы в конфликтах подобного типа достаточно четко и довольно давно определили люди из французского Генерального штаба, рассматривая проблему Алжира. Здесь нет ничего нового, и можно уложиться буквально в три фразы. Военная победа в такого рода конфликте есть решение трех взаимосвязанных задач: подавление любого организованного вооруженного сопротивления; жесткая, желательно, полная, изоляция региона от поступлений извне оружия, боеприпасов и людей; способность правительственных сил сколь угодно долгое время поддерживать ситуацию, исключающую возможность возобновления организованного вооруженного сопротивления. Достижима эта цель или недостижима - судите сами.

Ихлов. Владимир Романович, скажите, пожалуйста, под неорганизованным сопротивлением Вы понимаете некие формы интифады и городскую партизанскую войну тоже включаете?

Молотников. Евгений Витальевич, если Вы определите, что Вы понимаете под термином "городская партизанская война", приведете факты ее сколько-нибудь широкого где-то разворачивания, я попробую ответить. А интифаду переведите на русский язык. Народное восстание, война камней? Что Вы имеете в виду?

Ихлов. Я имею в виду, во-первых, непрекращающиеся, хотя и не ежедневные, террористические и диверсионные акты против оккупационных частей, оккупационной администрации и коллаборационалистов на территории страны-оккупанта, а также спорадические акции, выступления, несвязанные с вооруженными силами, несвязанные с применением оружия.

Молотников. Евгений Витальевич, Вы тогда, очевидно, не совсем верно поняли. Военная победа - это то, что связано с военными делами. Вопросы гражданских манифестаций военные не решают. А что касается террористических актов, то если выполняется пункт два предложенной французами программы, то есть жестко изолируется поступление оружия и боеприпасов, то тенденция этих событий имеет определенный вектор и рано или поздно затихает: просто нечем стрелять, нечем взрывать.

Ихлов. У меня маленькая реплика. Любой, знающий специфику нашей страны, отлично понимает, что в любой точке страны можно найти, чем стрелять, что взрывать и по сравнительно умеренным ценам.
Я еще раз хочу обратить внимание на следующее: военный успех означает осуществление эффективного контроля в долговременной перспективе. Не забить на год, на два, не под дулами автоматов приволочь к избирательным урнам, чтобы проголосовали, за что велят, а фиксация в результате вооруженной операции данной территории в составе государства, навязывающего эту волю, с тем, чтобы в обозримой перспективе никакого серьезного сопротивления, в том числе, с применением оружия, не было. Если будет закидывание камнями казарм или ситуация, когда постовых регулярно находят с перерезанной глоткой и задержавшиеся вечером рискуют погибнуть или быть взятыми в плен или в заложники, - это не ситуация эффективного контроля.

Молотников. В статье Евгения Витальевича и Льва Пономарева были некоторые исторические параллели: параллель с Вьетнамской войной, с Алжирской войной. Я бы хотел сказать, что эти исторические параллели, на самом деле, ничего не доказывают. Опыт Вьетнамской войны позволяет делать одни выводы, а опыт Корейской - прямо противоположные. То, что не удалось сделать французам в Алжире, не смотря на колоссальные потери со стороны алжирского народа и очень серьезные потери со стороны французской армии, вполне смогли осуществить китайцы в Тибете. И примеры нет нужды множить. По тому, что мы уже разобрали, что такое военная победа на самом деле, все остальное - это полицейские мероприятия, политические решения. А военная победа - это то, о чем мы уже говорили. Мне представляется, что несколько экзальтированно подаваемый тезис о вообще принципиальной недостижимости военной победы представляется мне производным от наивной, едва ли не детской, веры в лозунг позднего марксизма о непобедимости восставшего народа, с одной стороны, и абсолютизации печального опыта двух европейских митрополий удержать подобным путем свои заморские территории. И все. Давайте допустим, что не то триста, не то четыреста тысяч все еще остающихся в Чечне чеченцев едины в своем порыве любым путем не допустить возвращение России на священную землю свободной Ичкерии. Хотя, на самом деле, это далеко не так. Учтем и то, что на их стороне готово выступить несколько тысяч иностранного вооруженного войска. Все равно утверждать, что ста пятидесяти миллионная Россия с ее полутора миллионной армией мирного времени и едва ли не лучшей в мире военной промышленностью способна решить в Чечне вышеперечисленные задачи, то есть: ликвидацию любого организованного вооруженного сопротивления, жесткий контроль над семидесятикилометровым участком российско-грузинской границы - она этого сделать не сможет. А если и сможет, то только уничтожив весь чеченский народ, чего, конечно, быть не может и никто этого делать не собирается, то утверждение этого выглядит бегством из реального мира с его действительными проблемами и противоречиями. Бегство от политологии, с ее скрупулезным учетом экономических, демографических, военно-технических, военно-стратегических и многих других факторов. Бегство в мнимый мир сочинений в жанре fantasy, где войско светозарных храбрецов все равно одолеет полчище кровожадных и тупоголовых орков. Потому что таков общий художественный замысел. Но Басаев, при всей его несомненной циничности, все-таки не годится в роль Гендальфа (см. "Властелин Колец" Толкина). Разумеется, военная победа не будет означать, что где-нибудь в труднодоступных ущельях не уцелеют разрозненные группы мятежников, которые еще какое-то время будут пытаться совершать вылазки в стратегическом плане совершенно бесперспективные. Дальнейшее будет зависеть от политических решений: от их своевременности, от их выверенности. Кстати, от этого же, а также от того, насколько российское общество будет вовлечено в процесс выработки и принятия этих решений, насколько оно одобрит их или, напротив, отторгнет, зависит облик чеченской войны, каким он останется в душах нынешнего и будущего поколения россиян. Но это уже другая тема.

Соизмеримо ли своим задачам ведет себя российская армия?

Хрустов. Тема номер 3: "Соизмерима ли цель задачам российской армии?". Я хочу свой вопрос поставить более развернуто. А именно: первое предположение - российской армии поставлена четкая исходная задача и каждому звену поставлена своя развернутая программа действия. Тогда вопрос: если ситуация такова, то соответствуют ли реальные действия этим четко поставленным указаниям сверху вниз? Вторая возможная ветка: задача поставлена нечетко и, вообще говоря, есть противоречия, есть непоследовательности. Если это так, то как Вы полагаете, кто и что реально определяет действия военных чинов до уровня солдат в тех условиях, которые мы наблюдаем в Чечне?

Ихлов. Я отвечу двояко. Первое. Действия вооруженных сил России абсолютно не соответствуют формально заявленной цели операции, а именно, подавление террористических групп и бандформирований, к коим относятся и иррегулярные соединения, участвовавшие в походе на Дагестан. Цель операции с точки зрения официальной российской пропаганды - это освобождение части российского народа от захвативших их в полон террористов, экстремистов и бандитов. С правой точки зрения - это полицейская антитеррористическая операция, где в поддержку усилий правоохранителей привлечены армейские части - поэтому нет нужды ни в специальных указах, ни в во введении чрезвычайного или военного положения. Такой большой-большой Буденновск, где освобождают от бандитов заложников, коим является все мирное население Чечни, ну, и как положено, лес рубят и щепки летят. Уже очевидно, что это низкая ложь! Действия российских вооруженных сил абсолютно соответствуют тактике и стратегии при захвате крайне враждебного соседнего государства, покорению крайне враждебного чуждого народа.

[содержание] [1] [2] [3] [4] [оставить отзыв]



© Сахаровский центр

Политика конфиденциальности

Данный материал (информация) произведен, распространен и (или) направлен некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента, либо касается деятельности такой организации (п. 6 ст. 2 и п. 1 ст. 24 ФЗ от 12.01.1996 № 7-ФЗ).

Государство обязывает нас называться иностранными агентами, но мы уверены, что наша работа по сохранению и развитию наследия академика А.Д.Сахарова ведется на благо нашей страны. Поддержать работу «Сахаровского центра» вы можете здесь.