Поиск по сайту
Андрей Дмитриевич Сахаров. Биография. Летопись. Взгляды
Музей и общественный центр им. Андрея СахароваГлавная страница сайтаКарта сайта
Общественный центр им.Андрея Сахарова
Сахаров
А.Д.Сахаров
Анонсы
Новости
Музей и общественный центр имени А.Сахарова
Проекты
Публикации
Память о бесправии
Воспоминания о ГУЛАГЕ и их авторы
Обратная связь

RSS.XML


Пожертвования









Андрей Дмитриевич Сахаров : Библиографический справочник : в 2 ч. Ч. 1 : Труды : Электронная версия


Фильм Мой отец – академик Сахаров :: открытое письмо Генеральному директору Первого канала Константину Эрнсту


 НОВОСТИ   АФИША   МУЗЕЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЦЕНТР   ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ    КАЛЕНДАРЬ 
    Главная >> Уголовное дело о выставке «Запретное искусство - 2006» >> Документы >> >>    
 
Адвокаты Ставицкая А.Э., Липцер Е.Л.

ЖАЛОБА Таганскому межрайонному прокурору города Москвы старшему советнику юстиции Антонову-Романовскому В.Г. (в порядке ст.124 УПК РФ)

Таганскому межрайонному
прокурору города Москвы


старшему советнику юстиции
Антонову-Романовскому В.Г.


Адвокатов Ставицкой А.Э., Липцер Е.Л.
МКА «Липцер, Ставицкая и партнеры»

123056 Москва пер. Красина д. 15 офис 1

в защиту обвиняемого Самодурова Ю.В.

ЖАЛОБА
(в порядке ст.124 УПК РФ)

Ознакомившись с материалами уголовного дела по обвинению Самодурова Ю.В. и Ерофеева А.В. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 282 УК РФ защита пришла к выводу, что предварительное следствие по уголовному делу проведено с нарушением принципов, изложенных в ст. 6, 14 и 16 УПК РФ.

В связи с этим, защитой было заявлено ходатайство о назначении повторных — искусствоведческой, психолого-психиатрической, филологической экспертиз, допросе в качестве специалистов ряд лиц, признании недопустимыми доказательствами показания свидетелей, допрошенных по делу, допросе лиц, обращения которых были приобщены к материалам дела по ходатайству стороны защиты, приложении к обвинительному заключению список указанных в ходатайстве свидетелей со стороны защиты, об удовлетворении заявления об отводе экспертов Энеевой Н.Т., Вдовиченко А.В., Слободчикова В.И..

Следствием было отказано в удовлетворении ходатайства защиты в этой части.

Считаем постановление ст. следователя СО по Таганскому району СУ СК при прокуратуре РФ по Москве юриста 1 класса Е.Е. Коробков от 30 июня 2008 года незаконным и необоснованным по следующим основаниям:

1. В постановлении следователь указывает, что в отношении Самодурова не было допущено нарушение его процессуальных прав, а «проведение обыска в организации, по месту работы обвиняемого, не означало факта осуществления в отношении Самодурова Ю.В. уголовного преследования, более того, - явилось вынужденной мерой, предпринятой следствием, в виду поступления в ответ на запрос следователя письма директора АНОК «Музей и Общественный центр им. А. Сахарова» Самодурова Ю.В., содержавшего незаконный и необоснованный отказ в предоставлении данных, имеющих значение для следствия. Проведение осмотра места происшествия и производство других следственных действий по уголовному делу прав и законных интересов Самодурова Ю.В. не затрагивало, следовательно, обстоятельства, предусмотренные в постановлении КС РФ от 27.06.2000 № 11-п, в данном случае не наступали».

Однако весь ход предварительного расследования красноречиво свидетельствует о нарушении прав Самодурова на защиту, а также о нарушении принципа состязательности и равноправия сторон.

В соответствии с п.1 ч.1 ст. 6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения его прав и свобод.

Совершенно очевидно, что для выполнения указанного назначения, предварительное расследование не может ставить перед собой цель лишь сбор доказательств, которые с точки зрения следствия, уличают лицо в совершении того или иного деяния. Для защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, следствие обязано собирать оправдывающие доказательства, а также предоставлять лицу возможность защищаться всеми предусмотренными законом способами.

Между тем, из материалов уголовного дела видно, что следствие целенаправленно собирало исключительно доказательства против Самодурова и Ерофеева и даже не предпринимало попытку установления доказательств оправдывающих Самодурова и Ерофеева.

При этом следствие искусственно исключило Самодурова и Ерофеева из участия в деле, предъявив обвинение лишь за несколько дней до окончания предварительного расследования, чем лишило их возможности именно в ходе предварительного расследования использовать широкий круг прав, которым закон наделяет обвиняемого - представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, пользоваться помощью защитника, пользоваться правами, которыми закон наделяет обвиняемого до производства экспертизы, а именно - заявлять отводы эксперту, ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о привлечении в качестве эксперта указанным им лиц, ставить вопросы эксперту и т.д. (ст. 47 УПК РФ).

Факт уголовного преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться проведением в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него (в частности, разъяснением в соответствии со статьей 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации права не давать показаний против себя самого) (ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 27 июня 2000 г. No. 11-П ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЙ ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 47 И ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 51 УГОЛОВНО - ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ ГРАЖДАНИНА В.И. МАСЛОВА).

Уголовное дело по факту проведения выставки «Запретное искусство -2006» было возбуждено 23 мая 2007 года.

Из всех имеющихся материалов уголовного дела (заключения экспертов, заявления верующих, допросы свидетелей, протоколы осмотра, выемки и обыска, распечатки Интернета и д.р.) очевидно, что выставка проводилась в международной общественной организации «Фонд Андрея Сахарова - Общественная комиссия по сохранению наследия академика Сахарова» директором музея Самодуровым Ю.В. и куратором выставки Ерофеевым А.В.

При этом большинство из перечисленных доказательств следствием были получены еще до возбуждения уголовного дела либо непосредственно после возбуждения уголовного дела.

Например, 28 марта 2007 года ст. о/у ОБОП УВД по ЦАО г. Москвы Умаровым М.В. был составлен рапорт из которого следовало, что в результате «проведенных ОРМ было установлено что по адресу г Москва вал, д.57, в помещение музея имени А.Д. Сахарова в период с 07.03. 07 по 31.03.07 проводится выставка с 11 ч. 00 м. до 19ч.00м. «Запрещенное искусство-2006». На данной выставке были выставлены работы которые несут в себе разжигание межнациональной розни, организатор данной выставки является Самодуров Юрий Вадимович 27.09 1951 г уроженец г. Москвы прописан по адресу: г. Москва ..................» (том 1 л.д. 12).

Объяснение у Самодурова было получено 26 апреля 2007 года (том 2 л.д.6-8), где ему было разъяснено его право, гарантированное ст. 51 Конституции РФ.



Протокол осмотра «выставочного зала общественного центра им. Сахарова» был составлен 28 марта 2007 года (том 2 л.д.1-4).

Обыск в музее им. Сахарова было проведен 18 января 2008 года (том 2 л.д. 79-84).



В ходе предварительного расследования были допрошены более 150 свидетелей, которые указывали на Самодурова и Ерофеева, как на устроителей выставки и требовали привлечения их к ответственности.

Таким образом, из хронологии событий по делу становится очевидно, что следствие еще на начальном этапе располагало сведениями о том, где и кем была проведена выставка «Запретное искусство-2006», давало квалификацию действиям устроителей выставки и совершало определенные действия, свидетельствующие о наличии у следствия подозрений в отношении Самодурова и Ерофеева, а также в целях их изобличения.

Поскольку такие действия направлены на выявление уличающих лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, фактов и обстоятельств, ему должна была быть предоставлена возможность эффективно защищаться.

При таких обстоятельствах, мнение следствия, изложенное в постановлении, о том, что проведение обыска и осмотра в музее им. Сахарова не свидетельствует о факте начала уголовного преследования в отношении Самдоурова, полностью опровергается материалами уголовного дела и хронологией событий по делу.

Несмотря на то, конкретная обвинительная деятельность в отношении Самодурова началась уже 28 марта 2007 года, обвинение Самодурову было предъявлено только 15 мая 2008 года, т.е. через год после возбуждения уголовного дела, а 27 мая 2008 года ему уже было объявлено об окончании предварительного расследования.

Таким образом, Самодуров был наделен процессуальным статусом, который ему позволял активно использовать предоставленные законом права для защиты, только тогда, когда все доказательства, необходимые следствию для обвинения Самодурова, были собраны, а он уже не имел временной и реальной возможности опровергнуть собранные следствием доказательства, так как следствие уже фактически было закончено.

Необходимо отметить, что мнение защиты о целенаправленном лишении Самодурова возможности активно защищаться в ходе предварительного расследования, подтверждается обоснованием следователя в постановлении об отказе в удовлетворении ходатайства защиты о проведении дополнительных следственных действий.

Отказывая в удовлетворении ходатайства защиты, следователь указывает, что «следственные действия по уголовному делу в настоящее время завершены, в связи с чем, оснований для производства каких-либо следственных действий следствие не усматривает».

Однако результаты проведения дополнительных следственных действий, о которых ходатайствовала защита, имели важное значение для дела, и могли привести к прекращению уголовного дела в отношении Самодурова в связи с отсутствием в его действиях состава преступления еще на стадии следствия.

Из изложенного следует, что следствием было допущено нарушение права Самодурова на защиту, а также нарушен принцип состязательности и равноправия сторон:



- следствие в течение года собирало доказательства против Самодурова и Ерофеева, не предоставив возможности защищаться;

- расследование дела проводилось с ограничением прав Самодурова и Ерофеева на защиту;

- следствием было допущено нарушение принципа состязательности сторон — следствие целенаправленно собирало доказательства обвинения и не предоставило защите реальную возможность представить доказательства опровергающие доказательства обвинения;

- по делу не выявлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с по

ложениями статьи 73 УПК РФ;

- выводы следствия не основаны на оценке доказательств в их совокупности (статья 17 УПК РФ)

- собранные по делу доказательства не проверены следователем на допустимость и достоверность путем их сопоставления с другими доказательст

вами, а также путем получения новых доказательств, подтвер

ждающих или опровергающих проверяемые доказательства (статья 87 УПК РФ), что привело к допуску в качестве доказательств недостоверных сведений и сведений, полученных с нарушением норм УПК РФ;

Совокупность всех перечисленных нарушений, допущенных следствием, настолько значительна, что повлияла на законность, полноту и обоснованность выводов следствия, на исход данного дела на стадии предварительного расследования.

Кроме того, действия следствия поставили сторону защиты в положение, неравное положению стороны обвинения, или, иными словами, нарушили право обвиняемого Самодурова Ю.В. на его защиту от уголовного обвинения в ходе уголовного судопроизводства по его делу.

Искусственное создание следователем процессуальной ситуации, в которой сторона защиты по итогам предварительного следствия находится в неравном по отношению к стороне обвинения положении, является нарушением положений ст.ст.7, 11 и 15 УПК РФ, статьи 6 Европейской Конвенции по правам человека.

Забота об обеспечении справедливого равновесия между требованиями общественного интереса и обязательными предписаниями по охране основных прав обвиняемого, является обязательством Российской Федерации, которое было принято при подписании Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В ходе проведения предварительного следствия этот баланс от имени Российской Федерации должны соблюдать следователь и прокурор.

Для устранения всех процессуальных дефектов дан

ного уголовного дела защита и ходатайствовала о проведении ряда следственных действий.

Однако в производстве следственных действий было отказано, чем безосновательно было ограничено право защиты на представление доказательств и право Самодурова на защиту.

При этом ссылка следствия на то обстоятельство, что сторона защиты может воспользоваться своими правами в суде, незаконна и свидетельствует о том, что следователь, который проводил предварительное расследование не знаком с принципами уголовного процесса, изложенные в главе 2 УПК РФ.

Самодуров считает, и его убежденность полностью основана на законе, что правом на защиту он может воспользоваться уже на стадии предварительного расследования, так как доказательства, представленные стороной защиты в ходе следствия, могут привести к тому, что уже на стадии следствия уголовное дело в отношении него будет прекращено.

В соответствии с п. 2 ч.1 ст. 221 УПК РФ при рассмотрении поступившее от следователя уголовное дело с обвинительным заключением прокурор может принять решение о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия.

Защита считает, что изложенные выше обстоятельства свидетельствуют о необходимости возвращения уголовного дела для производства дополнительного расследования — допроса указанных в ходатайстве свидетелей и специалистов защиты, проведения повторных экспертиз.

2. Рассматривая заявление об отводе экспертов Энеевой Н.Т., Вдовиченко А.В., Слободчикова В.И. следователь указал, что отсутствуют основания для отвода экспертов, указанные в ч. 2 ст. 70 УПК РФ.

Следователь указал, что нет оснований сомневаться в компетентности эксперта Энеевой, так как «данный эксперт ранее принимала участие в производстве судебной экспертизы по уголовному делу, возбуждённому по аналогичному поводу и основаниям, по факту проведения выставки аналогичной, как установлено следствием по делу, концептуальной направленности».

Однако то обстоятельство, что эксперт ранее принимала участие в качестве эксперта по другому уголовному делу, вовсе не свидетельствует о том, что по данному уголовному делу она обладает достаточной компетентностью для производства искусствоведческой экспертизы.

Какой-либо аргументации отказа в удовлетворении заявления об отводе в отношении других экспертов, следователь вообще не привел, чем нарушил требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ о законности, обоснованности и мотивированности постановлений следствия.

Между тем, существуют основания для отвода указанных экспертов и проведения повторных экспертиз. Аргументы защиты, изложенные в ходатайстве, следствием опровергнуты не были, что свидетельствует об отсутствии у следствия подобной аргументации.

2.1. 15 мая 2008 году защита и Самодуров были ознакомлены с заключением искусствоведческой экспертизы от 17 декабря 2007 г., заключением психологической экспертизы от 05 мая 2008 года, заключением филологической экспертизы от 15 февраля 2008 года. В этот же день, защита и Самодуров были ознакомлены с постановлениями о назначении этих экспертиз.

Таким образом, Самодуров и его защита были ознакомлены с постановлениями о назначении экспертиз и с самими экспертизами уже тогда, когда экспертизы были проведены.



В связи с тем, что Самодуров искусственно был лишен прав, которыми закон наделяет обвиняемых, он не имел возможности заявить отвод экспертам, ходатайствовать о производстве экспертиз в других экспертных учреждениях, ходатайствовать о включении в постановление о назначении экспертизы дополнительных вопросов экспертам, присутствовать при производстве экспертизы и давать объяснение экспертам (ст. 198 УПК РФ).

Из изложенного следует, что права Самодурова на защиту были нарушены.



Ознакомившись с заключением экспертов, защита считает, что имеются все основания для заявления отвода экспертам, проводившим указанные выше экспертизы в связи с их некомпетентностью, а также имеются основания для производства повторных экспертиз:

1. Заключение искусствоведческой экспертизы.



1.1. 17 декабря 2007 года следователем Коробковым Е.Е. было вынесено постановление о назначении искусствоведческой экспертизы. Производство экспертизы было поручено эксепрту-искусствоведу Института Всеобщей Истории РАН Энеевой Наталье Тимуровне.

Экспертиза была проведена Энеевой в период с 17 декабря 2007 года по 20 апреля 2008 года.

В соответствии с ч. 2 ст. 70 УПК РФ эксперт не может принимать участие в производстве по уголовному делу при наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 61 УПК РФ, а также в силу его некомпетентности.



Защита считает, что имеются основания для отвода эксперта Энеевой по двум основаниям.

В силу требований ч. 1 п. 1 ст. 61 УПК РФ эксперт не может участвовать в деле, если он является свидетелем.



В соответствии с ч. 2 ст. 56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний.

В деле имеется объяснение Энеевой от 23 мая 2007 года (том 2 л.д. 96-97). Энеевой было разъяснено право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ и в этом объяснении Энеева ответила на вопросы, заданные ей следователем Горячкиной. Энеева в частности пояснила: «Как мне известно из средств массовой информации (сайт музея им. А. Д. Сахарова, Радио «Свобода»), весной 2007 года в музее им. А. Сахарова проведена выставка «Запретное искусство 2006», где представлены экспонаты аналогичные по содержанию экспонатам, выставленным для просмотра в данном музее в 2003 году под названием «Осторожно религиям. По факту предыдущего представления экспонатов в 2003 году приговором Таганского районного суда г. Москвы Самодуров и Веселовская признаны виновными по ряду составов УК РФ по факту разжигания религиозной вражды.

Просмотрев представленную мне следователем ксерокопию картины «This is my body», no содержанию ксерокопии данного экспоната могу пояснить, что оно (содержание) аналогично содержанию картин, вставленных на выставке «Осторожно религия» 2003 года. Организация и проведение выставки, в ходе которой представлены экспонаты указанного содержания, являются прямым разжиганием религиозной вражды, ненависти, розни, направлено на оскорбление чувств верующих, противоречат принципам толерантности, как они сформулированы на выступлении В.В. Путина на Всемирном саммите религиозных лидеров в июле 2006 г.

Копию выступления президента РФ на 5 листах прилагаю
».

Таким образом, из объяснения Энеевой следует, что она давала показания об обстоятельствах, которые ей стали известны, ей разъяснялись права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, тем самым Энеева фактически приобрела статус свидетеля по делу.

Как было указано выше, эксперт не может принимать участие в деле в том случае, если он уже принимал участие в деле в качестве свидетеля.



В связи с тем, что Энеева до производства экспертизы была допрошена по делу не в качестве эксперта, а фактически в качестве свидетеля, так как она давала объяснения по обстоятельствам, которые ей стали известны, в силу требований ч. 2 п. 1 ст. 70 УПК РФ Энеева подлежит отводу.

Данный довод защиты следствием не опровергнут.



1.2. Кроме того, Энеева не обладает компетенцией, необходимой для проведения искусствоведческих экспертиз в области современного искусства.



Из заключения искусствоведческой экспертизы следует, что эксперт Энеева является научным сотрудником Центра изучения истории религии и Церкви Института всеобщей истории РАН.

Указанный выше институт не имеет никакого отношения к изучению современного искусства. Однако предметом исследования Энеевой являлось именно современное искусство.



Более того, из письма в адрес следствия самых известных в настоящее время в России представителей современного искусства, которое приобщено к материалам уголовного дела, следует, что Энеева не обладает необходимой компетенцией для того, чтобы быть экспертом в области современного искусства в связи с чем, в силу требований ч. 2 п. 3 ст. 70 УПК РФ подлежит отводу.

1.3. В соответствии с ч. 2 ст. 86 УПК РФ защитник имеет право собирать доказательства.



Воспользовавшись указанным правом, защитой было получено заключение специалиста в области современного искусства — Андрея Алексеевича Ковалева - кандидат искусствоведения, доцент факультета искусств МГУ, лауреат премии «Инновация» 2008 года Всероссийского конкурса в области современного визуального искусства - в номинации «Теория, критика, искусствознание», которое приобщено к материалам уголовного дела и является доказательством по делу.

Специалиста Ковалев А.А. пришел к следующим выводам: «

Выводы.



1а). Заключение эксперта о том, что на представленных следствием на экспертизу фотографиях экспонатов выставки «Запретное искусство — 2006», перечисленных в постановлении о назначении экспертизы, содержится унизительные характеристики и негативные установки в отношении группы лиц, являющихся верующими христианами ничем, кроме голословных высказываний, не подтверждено.

1б). Утверждение эксперта, согласно которому «Адресатом оскорбления, наносимого вербальной и «визуальной бранью» в случае данной выставки является исключительно христианство» также не имеет под собой достаточных оснований.

1в). Утверждение эксперта о том, что в представленных на экспертизу материалах содержатся изображения и тексты, имеющие религиозный смысл, культовое значение, а также традиционные культурные ценности подтверждено в первой части.

1г) Утверждение эксперта о том, что в представленные на экспертизу материалы оскорбительны для изображенных на ней религиозных и культурных символов не имеет под собой достаточных оснований.

2. Эксперт Н.Г.Энеева не обладает необходимой квалификацией в области современного искусства для проведения искусствоведческой экспертизы на тему современного искусства.


Таким образом, из заключения специалиста следует, что заключение эксперта Энеевой является необоснованным, а сама эксперт Энеева не обладает необходимой квалификацией в области современного искусства.



В соответствии с ч. 2 ст. 207 УПК РФ в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта назначается повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.

Защита считает, что все указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что заключение эксперта Энеевой нельзя назвать обоснованным, а в ее выводах содержатся противоречия в связи с чем, имеются основания для назначения повторной искусствоведческой экспертизы, производство которой необходимо поручить экспертам Государственного центра современного искусства.

Данные ыыводы защиты в постановлении следствия ничем не опровергнуты.



2. Заключение психологической экспертизы.



2.1. 11 февраля 2008 года следователем было вынесено постановление о назначении психологической экспертизы. Производство экспертизы было поручено доктору психологических наук, члену-корреспонденту Российской академии образования, профессору Слободчикову В.И.

5 мая 2008 года экспертиза была проведена.



Воспользовавшись правом, предусмотренным ч. 2 ст. 86 УПК РФ, защитой было получено заключение специалистов в области психологии и психиатрии — Виноградовой Л.Н., медицинский психолог с 30-летним экспериментально-психологическим и 17-летним экспертным стажем, исполнительным директором общероссийской общественной организации «Независимая психиатрическая ассоциация России, член Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в РФ, САВЕНКО Юрием Сергеевичем, психиатром высшей квалификационной категории с 45-летним врачебным и 32-летним экспертным стажем, канд.мед.наук, врачом-специалистом ГКБ № 50, президентом общероссийской общественной организации «Независимая психиатрическая ассоциация России», координатором рабочей группы Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации.

Заключение приобщено к материалам дела в качестве доказательства.

Специалисты пришли к следующим выводам: «1. экспертное заключение В.И. Слободчикова не удовлетворяет современным научным требованиям;

2. выводы эксперта лишены обоснования, которое подменяется выражением эмоций&
#187;.

Таким образом, из заключения специалистов следует, что эксперт Слободчиков при даче экспертного заключения руководствовался не научными знаниями, а эмоциями, что свидетельствует о его некомпетентности в той области, в которой он давал заключение.

В соответствии с п.3 ч. 2 ст. 70 УПК РФ при таких обстоятельствах эксперт Слободчиков подлежит отводу.



Кроме того, из заключения специалистов следует, что выводы эксперта Слободчикова противоречивы и их нельзя назвать обоснованными

В соответствии с ч. 2 ст. 207 УПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта назначается повторная экспертиза.



Защита считает, что все указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что заключение эксперта Слободчикова нельзя назвать обоснованным, а в выводах экспертизы содержатся противоречия в связи с чем, имеются основания для назначения повторной психолого-психиатрической экспертизы, производство которой необходимо поручить экспертам «Независимой психиатрической ассоциации России».

Данные ывводы защиты следствием в постановлении не опровергнуты.





3. Заключение филологической экспертизы



11 февраля 2008 года следователем было вынесено постановление о назначении филологической экспертизы. Производство экспертизы было поручено кандидату филологических наук, научному сотруднику сектора теоретического языкознания Института языкознания Российской академии наук Вдовиченко А.В.

10 марта 2008 года экспертиза была проведена.



Воспользовавшись правом, предусмотренным ч. 2 ст. 86 УПК РФ, защитой было получено заключение специалиста филолога - Заведующего Отделом современного русского языка Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН, доктор филологических наук, профессор Л.П. Крысина. Заключение было приобщено к материалам уголовного дела в качестве доказательства.

Специалист пришел к следующим выводам: «

Выводы.

1а). Заключение эксперта о том, что на представленных следствием на экспертизу фотографиях экспонатов выставки «Запретное искусство — 2006», перечисленных в постановлении о назначении экспертизы, содержится матерная, нецензурная лексика, вполне обоснованно.

1б). Утверждение эксперта, согласно которому указанные экспонаты могут быть «оценены как оскорбляющие общественную нравственность и направленные на унижение человеческого достоинства зрителей», не имеет под собой достаточных оснований.

1в). Утверждение эксперта о том, что «размещение экспонатов, содержащих матерную лексику, конкретно — вышеуказанных экспонатов, в непосредственной близости от экспонатов выставки, использующих элементы религиозной символики православного христианства, может оскорбить религиозные чувства и унизить человеческое достоинство православных верующих», - не имеет под собой достаточных оснований.

2. Анализ «содержания и смысловой направленности» представленных экспонатов выставки находится за пределами компетенции эксперта-лингвиста
».

Таким образом, из заключения специалиста следует, что эксперт Вдовиченко не обладает необходимой компетенцией для дачи подобного экспертного заключения.



В соответствии с п.3 ч. 2 ст. 70 УПК РФ при таких обстоятельствах эксперт Вдовиченко подлежит отводу.

Кроме того, из заключения специалиста следует, что выводы эксперта Вдовиченко противоречивы и их нельзя назвать обоснованными



В соответствии с ч. 2 ст. 207 УПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта назначается повторная экспертиза.

Защита считает, что все указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что заключение эксперта Вдовиченко нельзя назвать обоснованным, а в выводах экспертизы содержатся противоречия в связи с чем, имеются основания для назначения повторной психолого-психиатрической экспертизы, производство которой необходимо поручить экспертам Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН.

Данные доводы защиты в постановлении следователя также не опровергнуты.

Также необходимо отметить, что в соответствии со ст. 219 УПК РФ в случае заявления ходатайств обвиняемым и его защитниками по окончании ознакомления с материалами уголовного дела, следователь имеет право дополнить материалы уголовного дела в случае удовлетворения ходатайств, в том числе и с помощью производства дополнительных следственных действий.

Таким образом, закон не запрещает следователю после объявления об окончании предварительного следствия проводить дополнительные следственные действия в случае возникновения такой необходимости.



Более того, в соответствии с ч. 2 ст. 159 УПК РФ обвиняемому и его защитнику не может быть отказано в проведении следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела.

Проведение повторных экспертиз и допрос специалистов имеет важнейшее значение для дела, так как это может повлечь за собой прекращение уголовного дела в отношении Самодурова за отсутствием в его действиях состава преступления.

Из изложенного следует, что аргументы защиты о необходимости отвода экспертов, следствием не опровергнуты, а решение следователя об отсутствии оснований для отвода, ничем не мотивированы в нарушение ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Кроме того, довод следствия о том, что производство дополнительных следственных действий, в том числе производство повторных экспертиз и допрос специалистов, на данной стадии невозможно, так как «следственные действия по уголовному делу в настоящее время завершены», не основан на законе.

3. В постановлении также указано: «Рассмотрев ходатайство в части требований о признании протоколов допросов свидетелей недопустимыми, следствие считает, что оно не подлежит удовлетворению, поскольку вышеуказанные показания получены в соответствии с требованиями закона, лично у допрошенных лиц и независимо друг от друга, что при необходимости может быть подтверждено в дальнейшем самими допрошенными лицами».

Однако анализ имеющихся в деле показаний свидетелей свидетельствует как раз об обратном, а именно о том, что допрошенные в т.6 и т. 7 лица, не давали показания непосредственно следователю в ходе следственного действия — допрос свидетеля.

Подобный вывод основан на том, что показания этих свидетелей текстуально идентичны между собой, что невозможно в том случае, если человек лично давал показания следователю. Невозможно, чтобы у совершенно разных людей мысли складывались в одни и те же слова и обороты.

3.1. В частности показания свидетелей Руднева А.Е. (том 6 л.д. 1- 5), Павленкова Ю.В. (т.6 л.д. 6-10), Бышок С.О. (том 6 л.д. 13-20), Боровикова Г.И. (том 6 л.д. 24-28), Хлопониной Л.А. (том 6 л.д. 29-33), Романова В.Е. (том 6 л.д. 46-50), Игнатова В.В. (том 6 л.д. 51-55) со слов: «То, что было представлено на выставке носит явно кощунственный, оскорбительный для многих граждан характер, возбуждает религиозную вражду и рознь. Экспонаты представляют собой картины с нецензурной бранью, скульптурные композиции из нецензурных слов и были выставлены в публичном месте — зале выставки…» и до конца протокола идентичны между собой.

3.2. Показания свидетелей Подгаецкой Г. В. (том 6 л.д. 171-174), Жучковой М.С. (том 6 л.д. 179-181), Жучковой Н.И. ( том 6 л.д. 181-185), Стахович Т.С. ( том 6 л.д. 186-189), Егоровой Н.М. (том 6 л.д. 190-193), Шкопоровой Г.Я. (том 6 л.д. 194-196), Пчеловодовой В.С. (том 6 л.д. 198-201), Терентьевой З.И. (том 6 л.д.202-205), Солоухиной Е.К. (том 6 л.д. 212-215) со слов: «Экспонаты, представленные на выставке, являют собой кощунство по отношению нашей стране, нашей культуре, и особенно — к верующим христианам, направлены на духовное и моральное разложение общества. Представленные на выставке предметы и изображения являют собой отвратительные символы и изображения, скульптурные композиции из нецензурных слов, порнографические изображения, выставка абсолютно аморальна, безнравственна, растлевает молодое поколение, содержит в себе явную экстремистскую агрессию в отношении Православия, в отношении нашей страны и нашего народа» и фактически до конца допроса, а именно до слов эта «выставка не имеет никакого отношения к искусству» идентичны между собой.

3.3. Показания свидетелей Караваева Г.Н. (том 6 л.д. 216-218), Караваева Е.А. (том 6 л.д. 219-221), Арешкевич Т.А. ( том 6 л.д. 222-224), Холодиловой Г.Н. ( том 6 л.д.225-227), Хриненко В.Г. (том 6 л.д.228-230) со слов : «Предметы являют собой отвратительные изображения, скульптурные композиции из нецензурных слов, а также порнографического содержания. Все, что связано с изображением на них Спасителя, представляет собой изощренное глумление над чувствами верующих. Например, экспонат под авторством Косолапова и названием Макдональдс представляет собой полотно с изображением Иисуса Христа. Рядом изображался логотип сети закусочных Макдональдс, под которым имеется надпись на английском языке из Евангелия» до конца допроса идентичны между собой.

3.4. Показания свидетелей Чмелевой А.Ф. (том 7 л.д. 1-3), Белинской Е.В. (том 6 л.д. 4-6), Шоболовой Л.М. (том 7 л.д.7-9), Введенской О.В. (том 7 л.д.10-12), Панариной Н.А. (том 7 л.д.13-15) со слов: «Это все является серией кощунственных выпадов против нашей страны и против православия, одни и те же действующие лица, которые оскверняют иконы, оскверняют Образ Спасителя, несут в своих взглядах пропаганду зла, безбожности, пошлости, разврата, насилия над священнослужителями вероотступничества. От увиденных репродукций экспонатов я испытала унижение своего достоинства как православная верующая и просто как гражданка России. На выставке я в любом случае не присутствовала бы, зная характер выставок, проводимых в центре им.Сахарова. Меня глубоко оскорбили и возмутили своим отвратительным содержанием все экспонаты выставки. Особенно мерзкими и кощунственными по своему содержанию являются экспонаты с изображением рекламы Макдональдс с выдуманной автором ассоциацией продуктов закусочной. ..» и до конца допроса идентичны между собой.

3.5. Показания свидетелей Черных З.А. (том 7 л.д.17-20), Спиридоновой З.А. (том 7 л.д. 21-24), Кириченко Е.А. (том 7 л.д.25-28), Кожушко Л.А. (том 7 л.д. 29-32), Трофимовой Г.Г. (том 7 л.д. 33-36), Петрученко Г.А. (том 7 л.д.37-40), Митенкова А.Ю. (том 7 л.д. 41-44) со слов: «Но то, что представляют собой выставочные экспозиции в музее им.Сахарова, является невиданным кощунством и издевательством над Православием, предательством интересов нашей страны. … Выставка запретное искусство 2006 это не первая выставка в сахаровском центре, среди тех, которые демонстрируют циничное и издевательское по отношению к православным верующим содержание и имеют явную антигосударственную, антиправославную направленность. В этом изощренном богохульстве участвуют одни и те же лица, которые оскверняют иконы, оскверняют Образ Спасителя, несут в своих взглядах пропаганду зла, безбожности, пошлости, разврата, насилия над священнослужителями вероотступничества, растления молодого поколения. От увиденных репродукций экспонатов выставки я испытала глубокое унижение своего достоинства как православная верующая и просто как гражданка России. Особенно мерзкими и кощунственными по своему содержанию являются экспонаты с изображением рекламы Макдональдс с выдуманной автором ассоциацией продуктов закусочной …» до конца допроса идентичны между собой. Более того, часть показаний, начиная со слов «От увиденных репродукций экспонатов выставки я испытала глубокое унижение своего достоинства как православная верующая и просто как гражданка России. Особенно мерзкими и кощунственными по своему содержанию являются экспонаты с изображением рекламы Макдональдс с выдуманной автором ассоциацией продуктов закусочной…» идентичны также с показаниями свидетелей, указанных в пункте 1.4.

3.6. Показания свидетелей Золотова Н.М. (том 7 л.д.45-47), Веселко Л.М. ( том 7 л.д.48-50), Митенковой Л.В. (том 7 л.д.51-54), Прохоровой Л.В. ( том 7 л.д. 74-76), Серовой Т.И. ( том 7 л.д. 77-79), Волковой Н.Е. (том 7 л.д.80-82), Самелюк Т.М. (том 7 л.д.83-86), Прохоренко Л.Н. (том 7 л.д.86-88), Савиной Н.П. (том 7 л.д.89-91) содержат слова : «От увиденных репродукций экспонатов выставки я испытала глубокое унижение своего достоинства как православная верующая и просто как гражданка России. Особенно мерзкими и кощунственными по своему содержанию являются экспонаты с изображением рекламы Макдональдс с выдуманной автором ассоциацией продуктов закусочной...» , идентичны между собой, а также частично идентичны с показаниями свидетелей, указанных в п.п. 1.4.-1.5.

3.7. Также идентичны между собой показания свидетелей Пасекова (том 7 л.д. 148-150), Рекстен (том 7 л.д. 152-155), Трофимец (том 7 л.д. 156-158). Показания Семененко (том 7 л.д. 162-164), Ветошкина (том 7 л.д. 165-167), Усова (том 7 л.д. 168-170). Показания свидетелей Аленевской, Левосик, Бородина, Федулеевой, Кекух, Лоскутова (том 7 л.д.177-198) идентичны между собой.



В соответствии с ч. 1 ст. 166 УПК РФ протокол следственного действия составляется в ходе следственного действия.

В ч. 2 ст. 190 УПК РФ указано, что показания допрашиваемого лица записываются от первого лица и по возможности дословно.



Таким образом, из норм закона следует, что допрашиваемое лицо показания дает непосредственно лицу, которое производит допрос и эти показания должны записываться по возможности дословно.



Текстуальное совпадение текста приведенных выше свидетельских показаний различных лиц позволяет защите утверждать, что указанные свидетели сами не давали показания, а лишь предоставляли следствию единый для всех текст показаний, написанный одним лицом.

В соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением закона, являются недопустимыми.



Из приведенных выше фактов следует, что допросы перечисленных свидетелей проводились в нарушение ч. 2 ст. 190 УПК РФ, в связи с чем, имеются основания для признания этих протоколов допросов недопустимыми доказательствами.





4. В соответствии с ч. 4 ст. 217 УПК РФ по окончании ознакомления обвиняемого и его защитников с материалами уголовного дела и у них выясняется, какие свидетели подлежат вызову в судебное заседание для допроса и подтверждения позиции стороны защиты.

Таким образом, из приведенной нормы закона очевидно, что заявление стороной защиты свидетелей, которых она считает необходимым допросить в суде - это безусловное право защиты, которое не зависит от желания либо нежелания следователя. В законе четко написано, что следователь не рассматривает вопрос о свидетелях защиты с точки зрения возможности удовлетворения либо неудовлетворения этого требования, а лишь выясняет, каких свидетелей защита намерена вызвать в суд для подтверждения своей позиции.

Пользуясь правом, предусмотренным законом защита указала перечень специалистов и свидетелей, которые считает необходимым вызвать в суд для подтверждения своей позиции следующих свидетелей и специалистов.



Однако следователь отказал защите в ее безусловном праве, чем допустил нарушение требований ч. 4 ст. 217 УПК РФ и ч. 4 ст. 220 УПК РФ, а также принципа состязательности и равноправия сторон.



На основании вышеизложенного, в соответствии со ст.ст. 124, 221 УПК РФ

ПРОСИМ:

1. признать незаконным постановление старшего следователя СО по Таганскому району СУ СК при прокуратуре РФ по Москве Коробкова Е.Е. от 30 июня 2008 года в части отказа в удовлетворении ходатайства защиты;

2. возвратить уголовное дело в отношении Самодурова и Ерофеева следователю для производства дополнительного расследования.



Адвокаты А.Э. Ставицкая



Е.Л. Липцер

16.07.08


Читайте также на сайте:

  • Выставка «Запретное искусство - 2006» - уголовное дело?
    Документы и другие материалы об уголовном деле


  • О выставке «Запретное искусство - 2006».
    7.03.2007 - 31.03.2007

    Выставка «Запретное искусство - 2006»

    Материалы к выставке на английском языке
    Materials in English:





    © 2001 - 2017 Sakharov Museum. При полном или частичном использовании материалов ссылка на сайт www.sakharov-center.ru (hyperlink) обязательна.




    Адрес страницы: http://www.sakharov-center.ru/news/2007/forbidden-pollice/petition-lawyers-procurator.php