Музей и общественный центр им. Андрея СахароваГлавная страница сайтаКарта сайтаОб Андрее Сахарове
Общественный центр им.Андрея Сахарова
Сахаров
А.Д.Сахаров
Анонсы
Новости
Музей и общественный центр имени А.Сахарова
Проекты
Публикации
Память о бесправии
Воспоминания о ГУЛАГЕ и их авторы
Обратная связь
 НОВОСТИ   АФИША   МУЗЕЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЦЕНТР   ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ  
    Главная >> Музей и общественный центр >> Выставки >> "Осторожно, Религия" >>   
  Вернуться к списку расшифровок аудиозаписей процесса в Таганском суде.
Выставка "Осторожно, Религия!"

Таганский суд. 26.11.2004
Допрос свидетеля обвинения Щечкина Валерия Викторовича.

Судья Прощенко В.П.:Прошу садиться. Продолжаем заседать. Просил свидетель Щечкин его допросить… Проходите, пожалуйста, к трибуне, паспорт есть у вас с собой? Назовите вашу фамилию, имя, отчество.

Свидетель:Щечкин Валерий Викторович.

Судья:Вы когда родились?

Свидетель Щечкин:1960 года, 12 декабря. Ой, 6 декабря.

Судья:Где проживаете?

Свидетель Щечкин:В Москве.

Судья:Адрес назовите, пожалуйста?

Свидетель Щечкин:(называет адрес).

Судья:Вы работаете?

Свидетель Щечкин:Да.

Судья:Где и кем?

Свидетель Щечкин:Ну, делаю росписи кое-какие. Преподаю в университете МИРЭА в изостудии.

Судья:Я должен попросить вас назвать точно предприятие, в котором вы работаете, и в какой должности.

Свидетель Щечкин:МИРЭА. Институт техники, автоматики.

Судья:Точное название назовите.

Свидетель Щечкин: МИРЭА. Московский институт электроники, радиотехники…автоматики, радиоэлектроники…

Судья:Вы там не оформлены?

Свидетель Щечкин:Оформлен. Руководитель изостудии.

Судья:Спасибо. Вам к нам придется еще приходить, пожалуйста, узнайте полное название института.

Женский голос:Я знаю.

Судья:Помогите нам, пожалуйста.

Женский голос: Московский институт радиоэлектроники и автоматики.

Судья: Спасибо. Мы пригласили вас в качестве свидетеля по уголовному делу, я вам разъясняю ваши права и обязанности по статье 306 УПУ РФ, в частности. Для допроса можете пригласить адвоката, показания давать на русском языке, можете отказаться свидетельствовать против себя, а также своих родственников, делать замечания по ходу разбирательства участникам процесса. Я вас предупреждаю об уголовной ответственности по ст. 307-308 за дачу ложных показаний, за отказ от дачи показаний. Все понятно? Тогда подойдите к краю стола и распишитесь. Подпись напротив своей фамилии. В зале суда находятся подсудимые Самодуров, Василовская, Михальчук, знакомы вы с ними?

Свидетель Щечкин:Да.

Судья:У вас какие отношения сложились?

Свидетель Щечкин:С некоторыми очень дружеские.

Судья:Например?

Свидетель Щечкин:Ну, ко мне могут прийти…

Судья:Нет, извините,с кем дружеские отношения?

Свидетель Щечкин:С Юрием Самодуровым.

Судья:Василовская, Михальчук?

Свидетель Щечкин:Знакомство.

Судья:Обвинение, задайте, пожалуйста, вопросы.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, известно ли вам о проведении в городе Москве выставки под названием «Осторожно, религия!», и принимали ли в ней участие?

Свидетель Щечкин:Да.

Гос. обвинение:Скажите, когда и от кого вы узнали о проведении этой выставки?

Свидетель Щечкин:От Артура Зулумяна, который организовывал и пригласил меня в ней поучаствовать.

Гос. обвинение:Когда?

Свидетель Щечкин:Перед самым открытием. Я не помню когда, число, дату.

Гос. обвинение:Он объяснил вам, что это за выставка и как она называется?

Свидетель Щечкин:Да. Да, и даже контексты мы какие-то выясняли, чтоб было менее оскорбительно, помягче.

Гос. обвинение:Расскажите, пожалуйста, что же за выставка, что он вам объяснял?

Свидетель Щечкин:Ну, меня, прежде всего, устроило, что собирается участвовать хороший слой художников…

Гос. обвинение:Минуточку, Валерий Викторович, что вам сказал Зулумян по поводу выставки, он объяснил, что за выставка, какая?

Свидетель Щечкин:Да. Концепт «осторожно», значит не оскорблять и быть деликатным к какой бы то ни было религии, в том числе православие, мусульманство, буддизм, к которому я тоже имею отношение.

Гос. обвинение:И он же назвал вам тех художников, которые будут участвовать в этой выставке?

Свидетель Щечкин:Да, конечно.

Гос. обвинение:Ну, кого он вам называл? Чье участие вам было известно?

Свидетель Щечкин:Например, я знал Субботина Сашу, знал Подосинова Сашу и так далее, много имен.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, Валерий Викторович, вот вы сказали, «осторожно» – это значит не оскорблять, быть деликатным, а идея выставки в чем заключалась, идея выставки «Осторожно, религия!»?

Свидетель Щечкин:Ну, наверное, высказать свое отношение, в данном случае к религиозной теме в некой искренней форме.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, что побудило вас принять участие в выставке «Осторожно, религия!»?

Свидетель Щечкин:Ну, я много работал с темами религиозными, три выставки: в Кремлевском Дворце Съездов называлась «Путь к храму», защита дипломного проекта в Строгановском институте по монументальной живописи, и моя тема была «Духовное возрождение», где были разные конфессии, разные религии изображены в светском здании.

Гос. обвинение:То есть эта тема вам близка?

Свидетель Щечкин:Да.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, Валерий Викторович, где и когда проводилась выставка?

Свидетель Щечкин:В Сахаровском центре, в музее Сахарова, где-то в феврале, но я точно не помню.

Гос. обвинение:В феврале, а год какой?

Свидетель Щечкин:Не помню.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, с подсудимыми вы познакомились в связи с выставкой или вы были знакомы с кем-то из них ранее?

Свидетель Щечкин:Нет, на выставке.

Гос. обвинение:Со всеми на выставке?

Свидетель Щечкин:Да.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, вы нам сказали, что вас пригласил участвовать в выставке Зулумян, а какую роль он выполнял, скажем так, кем он являлся относительно этой выставки?

Свидетель Щечкин:Куратором. И его бывшая жена – Нара Золян, она тоже моя подруга.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, а подсудимые, в каком качестве выступали относительно выставки, их роль какова была?

Свидетель Щечкин:Организаторы, административные лица, то есть Самодуров директор.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, Валерий Викторович, сколько работ вы представили на выставку?

Свидетель Щечкин:У меня былдиптих, так называемый. Объект, состоящий из трех инсталляций в виде триптиха из трёх репродукций картины Достоевского кисти Перова и инсталляции из клетки.

Гос. обвинение:Расскажите, пожалуйста, поподробнее об этих работах. Ну, давайте начнем с триптиха, значит портрета Достоевского. Расскажите, пожалуйста, что представляла из себя эта работа, чтоб мы могли себе представить, и потом какова ее смысловая нагрузка, что вы хотели, какой смысл вы вкладывали в эту работу?

Свидетель Щечкин:Значит, к портретам Достоевского я пририсовывал рукодельно, вручную темперой изображение клетки в руках, в клетке сидел маленький Бонапартик, Наполеончик, и к следующему портрету были пририсованы белые крылышки такие, и к следующему – в руках он держал топор. Сверху висела клетка настоящая, в ней сидел в виде птички такой вот бюстик Льва Толстого. Называлась работа «Непротивление злу насилием». Смысл. Так как данные личности – Лев Толстой и Достоевский – были все-таки, в моем представлении, одиозными фигурами, большого масштаба, конечно же, которых стоит ценить и уважать. В тоже время одиозными в том отношении, что Лев Толстой при жизни был предан анафеме православной церковью. Достоевский личность тоже очень сложная, многозначительная и, в данном случае, так как я еще на тот момент состоял в группе «Братья Карамазовы», вот с этой темой, темой Достоевского, много работал. Смысл я не думаю, что такой оскорбительный. Просто иногда испытываешь самого себя на стойкость к большим личностям, задаешься сам вопросом: насколько ты человек верующий или же в поиске этой веры. Я думаю, это очень искренне и откровенно. Но задевать как-то чувства православия, в данном случае, я не считаю, что это так уместно, потому что я вот и сам реставрирую храм, то есть работаю как православный человек. И реставрировал храмы неоднократно.

Гос. обвинение:Валерий Викторович, я, может быть, не очень поняла, но вот все-таки ваша работа и религия? Вы сказали, что, в общем-то,общеизвестно, что Лев Толстой был предан анафеме и так далее, одиозные личности известные, а в религиозном-то контексте это как?

Свидетель Щечкин:Само название «Непротивление злу насилием» – в этом и есть религиозный контекст.

Гос. обвинение:Ну, а какое отношение имеют Лев Толстой и Достоевский, скажем так, к теме выставки и к названию работы? Насилие и Толстой, насилие и Достоевский, чтобы это было более доступно, вот скажите, пожалуйста?

Свидетель Щечкин:Задавался религиозным вопросом большого масштаба или же нравственным каким-то вопросом, вопросом веры, пути исповедания. В данном случае «Непротивлением злу насилию» объяснял свой манифест в жизни, что он проповедовал личности, большой личности. Я, наверное, тоже через этот манифест должен был прочувствовать тему, насколько непротивление или же зло порождает насилие.

Гос. обвинение:А злом-то вы в данном случае, что имели в виду? Вот давайте более конкретно, чтобы было более понятно, вот Толстой с клеткой? Что это значит?

Свидетель Щечкин:Ну, как личность большого масштаба, это всегда личность одиозная, испытывающая амбиции свои. В данном случае Лев Толстой, наверняка тоже где-то вот человек очень амбициозный, большого масштаба амбициозный …(шум ужасный) …ницшеанский текст.

Гос. обвинение:Ну, теперь более менее понятно, спасибо.Скажите, пожалуйста, Валерий Викторович, а вот Достоевский с крыльями?

Свидетель Щечкин:С крыльями… Здесь, как бы, при всем при том, он – ангелоподобный, он же как бы и человек духовный очень, аскетичный в духовном плане человек, возносящий. И в тоже время с белыми крылышками, прошу учесть, а не с черными, как кто-то там неправильно истолковал.

Гос. обвинение:Ну, и, наконец, Достоевский с топором?

Свидетель Щечкин:Мне интересна его тема Раскольникова, ну, и как бы, вероятно также чувствовал и испытывал себя на прочность в моральных каких-то ценностях. Этот человек был одиозный, и вы все, наверное, в курсе, как сложно его отношения складывались с его женой, в семье, в обществе. Также сложно, как у Льва Толстого с религиозными какими-то отношениями. Но мне еще близок по творчеству такая фигура, как Николай Рерих, тоже был отлучен от церкви, при чем сейчас уже вторично, после жизни. Поэтому вот эту вот тему я поднимаю неоднократно. Где же анафема?

Гос. обвинение:И это же, вероятно, касается бюстика Льва Толстого, как вы сказали?

Свидетель Щечкин:Да. То есть он таким образом сам себя заключал в какие-то узы или, так сказать, какой-то аскетизм, в какую-то келью. Ну, клетку. Узник.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, а вы к своей работе прилагали какую-нибудь аннотацию, пояснение, может быть?

Свидетель Щечкин:Уже после. Вот был прецедент, когда выставку разрушили, тогда я написал аннотацию.

Гос. обвинение:А до того, чтобы люди, которые будут смотреть, поняли идею?

Свидетель Щечкин:До того – нет. Многие работы у художников пишутся на интуиции, на ощущении, но не всегда делается литературная аннотация.

Гос. обвинение:Но, художнику все-таки хочется, чтобы его поняли, что он хочет сказать своей работой?

Свидетель Щечкин:В принципе, я много раз работал с экзистенциализмом и думаю, что это направление давно уже существует как классическое направление в искусстве, на протяжении ста лет как минимум. Например, сюрреализм, где непрочитываемы тексты вообще или же он многозначителен, и каждый его может видеть по-своему, различно. Вот такой Сальвадор Дали, например, он работал с подсознанием.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, а вот эта работа, вы ее готовили специально к выставке или она была у вас? В мастерской, может быть вашей, она лежала?

Свидетель Щечкин:Она была. Просто Зулумян ее увидел и предпочел неким другим работам.

Гос. обвинение:Эту серию работ, я так поняла, отбирал Зулумян?

Свидетель Щечкин:Да. Причем, он тогда отсеял у меня работы более такие… Более религиозные, но более резкие. А эту он счел более тонкой, не оскорбительной.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, а вы были на выставке?

Свидетель Щечкин:Да, конечно.

Гос. обвинение:Вы знакомы с работами, которые были там выставлены, с работами других художников?

Свидетель Щечкин:Да.

Гос. обвинение:А на ваш взгляд работы, которые вы увидели, отвечают тем требованиям, как вы сказали вначале своего допроса, предъявлялись к работам: не оскорблять, тема деликатная? На ваш взгляд, все работы отвечали этим требованиям?

Свидетель Щечкин:Наверное, не все, но не мне судить. Я не куратор выставки, я могу высказать только свое личное мнение.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, если можете вспомнить, какие именно работы, на ваш взгляд не отвечали этим требованиям?

Свидетель Щечкин:Но я так не могу сейчас сказать. Но на вскидку, разве что там, на экране монитора высвечивалась голова рыбы. Может, это несколько радикально, хотя в современном искусстве работают с любыми темами. Я считаю, что нет запретных тем, не должно быть в нормальном светском государстве.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, Валерий Викторович, а вы видели в работах, представленных на выставке, использованные христианские символы в несколько необычном контексте, неприемлемом может быть?

Защита:Уважаемый суд, я хотел бы возразить, что значит – необычный контекст, и что значит неприемлемый, для кого неприемлемый? В чем необычность контекста? Непонятный вопрос.

Судья:Пожалуйста, уточните.

Гос. обвинение:Ваша честь, я уточню, но, на мой взгляд… Скажите, пожалуйста, Валерий Викторович, на ваш взгляд, были лив работах, представленных на выставке, религиозные символы, использованные, я все-таки повторю слово, в необычном контексте, и не в том контексте, в каком это общепринято церковью?

Свидетель Щечкин:Но выставка проходила не в храме, поэтому ничего необычного для современного искусства я не увидел. Я вижу сейчас в ЦДХ на «Арт-Москве» гораздо более вызывающие манифесты.

Гос. обвинение:Необычного для современного искусства, а необычного для православия?

Свидетель Щечкин:Я же говорю, мы не в храме делали эту выставку. В храме это, конечно же, будет оскорбительно.

Гос. обвинение:В храме, наверное, любые выставки неприемлемы, да?

Свидетель Щечкин:Почему же? На Западе очень даже много проходит выставок. Последняя выставка моя в Бельгии была, и я видел в храмах очень даже авангардные проекты, и не в одном храме, в Париже так же.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, Валерий Викторович, я вам все-таки более предметный вопрос задам. Вот вы видели на выставке работу под названием «Иксисос» – это крест, обвитый гирляндой сосисок?

Свидетель Щечкин:Так сильно я не рассматривал выставку. Скорее всего, не обратил внимания.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, а знакомы вы с творчеством художника Тер-Оганяна? А его работы вы видели представленными на выставке?

Свидетель Щечкин:Да.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, вы можете сейчас описать его работу? Помните, вы сказали да.

Свидетель Щечкин:Да. Это такие имитации икон, то есть это репродукции икон, взятые видимо в магазинах, на которых он трафаретным образом отпечатал знак, например, серп и молот, слава КПСС, Владимира Ильича и т.д.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, а как вы поняли для себя смысл этой работы?

Свидетель Щечкин:Наверное, он разоблачает некую тоталитарность сегодняшней церкви, ведомственность ее по отношению к личности частной, порабощение свободы личности, также как когда-то КПСС.

Гос. обвинение:Порабощение свободы личности кем?

Свидетель Щечкин:Ну, вероятно, церковью.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, вот вы сказали – репродукции икон, но как вы поняли, что это репродукции?

Свидетель Щечкин:Ну, печать, полиграфию всегда видно невооруженным глазом.

Гос. обвинение:Ну, что это было? На чем они были изображены?

Свидетель Щечкин:Ну, там картонки и приклеенные к ним репродукции, купленные в магазине. Репродукции, просто бумага. Это не рукописные иконы, я не счел это кощунством, потому что даже для церкви есть какие-то параметры. Например, есть освященные вещи, есть неосвященные, то есть иконы. Если репродукция не побыла в храме и не была освящена священником, батюшкой, значит, она еще не святая.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, если какой-либо православныйсимвол, например, крест православный неосвещен, то он перестает быть таковым, то есть символом?

Свидетель Щечкин:Ну, наверное, остается, символом он остается, но не больше того.

Гос. обвинение:Но символом православия?

Свидетель Щечкин:Да. Вещью священнодейственной он еще не является. Есть такое понятие – намоленная икона или ненамоленная. Когда мы сейчас открываем росписи в Афоне храма, и почему предпочитают реставрировать, а не написать новую икону, потому что намоленная вещь – это все-таки священная вещь, а ненамоленная, новодел – это все-таки ненастоящая. Для православных должна быть святость.

Гос. обвинение:Спасибо. Ваша честь, у меня пока нет вопросов.

Гос. обвинение: Уважаемый суд, хотелось бы художнику предъявить его работы, которые были на выставке.

Судья:Исследовались они?

Гос. обвинение: Нет, мы их сейчас исследуем. Правда, они изображены несколько не в том виде, как они выглядели на выставке, несколько изменены, но тем не менее. Значит, это листы дела 131-132, сейчас я покажу это дело суду, лист дела 237. Здесь отдельный вид сверху, который был над. Фотография глянцевая, она может быть несколько изменена, великовата. Скажите, пожалуйста, весь триптих – это была живописная работа?

Свидетель Щечкин:Это репродукции, на них пририсовывалось в ручную темперой какие-то изображения.

Гос. обвинение: А темпера – это кисть специальная?

Свидетель Щечкин:Это краска, которая смывается водой.

Гос. обвинение: Специально смываемой краской?

Свидетель Щечкин:Да.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, я не касаюсь вашей работы, меня такой вопрос интересует, знакомы ли вы были с Зулумяном до выставки?

Свидетель Щечкин:Да.

Гос. обвинение: Как долго?

Свидетель Щечкин:С полгода.

Гос. обвинение: В связи с чем вы с ним познакомились?

Свидетель Щечкин:Это было общение по поводу очередного проекта, где-то на выставке мы с ним пересекались.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, вы познакомились в связи с данной выставкой?

Свидетель Щечкин:Раньше, разумеется, в связи с другими выставками. Где-то на других выставках пересекались.

Гос. обвинение: Ну, я поняла, где-то на вернисажах. Скажите, пожалуйста,а вы как кого его узнали? Как кто он вам известен?

Свидетель Щечкин:Как художник, литератор.

Гос. обвинение: А какая его роль была на данной выставке?

Свидетель Щечкин:Куратор.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, вы принимали участие в каких-то других выставках, где куратором также являлся Зулумян?

Свидетель Щечкин:Нет.

Гос. обвинение: А выставка была единственная, то есть?

Свидетель Щечкин:Ну, с ним, да, где он был организатором.

Гос. обвинение: А после выставки вы с ним имели возможность встречаться?

Свидетель Щечкин:Встречаться, да, конечно, на каких-то собраниях в Сахаровском центре.

Гос. обвинение: А вам известно, где он сейчас находится?

Свидетель Щечкин:По слухам, в Армении.

Гос. обвинение: У меня еще пара вопросов буквально. Скажите, пожалуйста, а изображение лика святых является на ваш взгляд каким-либо символом религиозным?

Защита: Ваша честь, я возражаю против такой формы поставления вопроса. Мы опрашиваем человека в качестве свидетеля, а не в качестве эксперта, а в данном случае, на мой взгляд, требуется именно экспертное мнение, является ли… Именно мнение.

Гос. обвинение: Я возражаю, потому что речь идет о конкретных работах, и я сейчас как не подойду, могу даже начать с другого вопроса и…

Защита:Ваша честь, я возражаю…

Судья:По очереди.

Гос. обвинение: Хорошо. Я могу изменить свой вопрос в этой части.

Судья:Хорошо. Пусть она изменит вопрос, а потом, если будут возражения…

Гос. обвинение: В отличии от защиты, я не продолжаю свою речь. Лист дела 221 предъявляется свидетелю, общий вид.

Судья:Мы раньше исследовали?

Гос. обвинение: Мы исследовали данные документы, это работы Тер-Оганяна. И, в частности, ту самую работу хотелось бы предъявить, которую свидетель уже описывал. Посмотрите, пожалуйста, лист дела 223. Скажите, пожалуйста, вы могли бы прокомментировать, что здесь изображено на этих фотографиях. Просто описать.

Свидетель Щечкин:Те самые репродукции икон, о которых я говорил.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, а иконы – это что такое, вот? Что на ней изображены, в частности, с надписью Ленин?

Свидетель Щечкин:Это Казанская…

Гос. обвинение: Казанская Божья Матерь?

Свидетель Щечкин:Да.

Гос. обвинение: Ну, как вы уже сказали – репродукция?

Свидетель Щечкин:Да.

Гос. обвинение: Как вы ее воспринимали?

Свидетель Щечкин:Да.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, а вам известно, что это репродукция, вам об этом кто-то говорил, или вы сами так оценили?

Свидетель Щечкин:Я сам оценил.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, Казанская Божья Матерь, известно ли вам, это религиозный символ?

Свидетель Щечкин:Да, конечно. Сама Мать является.

(Шум…)

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, вот этот эпатаж, он, по своему смыслу, по отношению этой иконы в религиозном контексте и изображений ваших работ в религиозном контексте, соизмеримы?

(Шум…)

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, вы как художник, как человек, восстанавливающий храмы, считаете приемлемым для восприятия на выставке обществом вот такое изображение Казанской Божьей Матери?

Свидетель Щечкин:На выставке да, но только не в храмах, православных святынях.

Гос. обвинение: То есть в храмах это было бы не уместно?

Свидетель Щечкин:Да. В храме это кощунство, а на выставке, где определенная аудитория приходит, подготовленная, это уместно.

Гос. обвинение: А зависит ли это от того, общедоступна эта выставка или закрытая?

Самодуров:А что такое закрытая?

Судья:Самодуров, вы не вправе ставить вопрос. Ну, у нас сейчас много клубов там закрытых, где что-то показывают.

Гос. обвинение: Я могу уточнить. Это не зависит от того, общедоступность этой выставки, скажем, проходит она в квартире, в частной, в вашей, где вы пригласили друзей либо в общедоступном месте, общественном, в зале, например, выставочном зале?

Свидетель Щечкин:Если выставочный зал, то эта экспозиция предназначена для просвещенной публики, публики из художественной среды.

Гос. обвинение: То есть, узко направленная?

Свидетель Щечкин:Да. Для маленькой аудитории. Посвящение – это всегда груз, при всем при том, что это и большая ответственность, которая не всегда благоприятна для личности. Вот Томаса Манна я сейчас читаю «Иосиф и его братья», и, опять же, когда Иосиф разговаривает с Фараоном, с высшим держателем власти, то вот они исследуют вопрос веры, религии. И, в данном случае, считая себя посвященными, они вправе были задавать себе эти вопросы. Вопросы религиозности, новой веры.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, вы считаете, что выставка «Осторожно, религия!» – она является целевой?

Свидетель Щечкин:Да.

Защита: Я вынуждена возразить – явно наводящий вопрос.

Гос. обвинение: Извините, пожалуйста, я действую исключительно по указанию свидетеля и его же терминологии. Скажите, пожалуйста, в чем, по вашему мнению, как вы уже сказали, заключается узкая направленность данной выставки?

Свидетель Щечкин:То есть – это для художественной среды, а никак не для тех, кто сочтет это оскорблением.

Гос. обвинение: Нет, нет. Для художественной среды, а кто относится к художественной среде?

Свидетель Щечкин:Я считаю, что Сахаровский центр – это светское место, и туда в первую очередь должны приходить люди светские.

Гос. обвинение: То есть?

Свидетель Щечкин:То есть, люди посвященные проблемам общественным, в том числе и религиозным вопросам, поднимающих для себя самих.

Гос. обвинение: Вы говорите «люди посвященные», посвященные во что, следующий мой вопрос? Извините, вы тогда яснее высказывайтесь, что ли, чтобы мне было понятно тоже. Я не посвящена, во что должны быть посвящены другие? … Во что люди должны быть посвящены, чтобы понять эту выставку?

Свидетель Щечкин:В какие-то интеллектуальные проблемы.

Гос. обвинение: Интеллектуальные!?

Свидетель Щечкин:Проблемы свободы, свободы личности.

Гос. обвинение: Свободы личности. Скажите, пожалуйста, если выставка целевая, то почему, то какая… Наверное, неправильно задать вам этот вопрос…

Свидетель Щечкин:Наверно.

Гос. обвинение: Пока нет, да, простите.

Судья:Пожалуйста, защита.

Защита: Спасибо. Скажите, пожалуйста, вы те работы, которые представили на выставку, вы их получили обратно, после того как выставка была разгромлена?

Свидетель Щечкин:Ну, их забрали в прокуратуру.

Защита: Скажите, пожалуйста, а ваши работы сейчас находятся в том же виде, в котором были представлены на выставку или нет?

Свидетель Щечкин:Ну вот здесь, на фотографии, я еще не увидел бюстика Льва Толстого, ну и сейчас смыты какие-то мои росписи, которые я сам сделал.

Защита: Скажите, пожалуйста, а вам известно, сколько выставка просуществовала?

Свидетель Щечкин:Четыре дня, по-моему.

Защита: В связи с чем была прекращена работа выставки, вам известно?

Свидетель Щечкин:Потому что учинили погром, многие работы были испорчены, закрашены опять же, разбиты, искорежены.

Защита: А ваши работы пострадали?

Свидетель Щечкин:Нет.

Защита: Скажите, пожалуйста, вы, когда создавали свои работы, и тогда, когда предлагали эти работы для экспонирования на этой выставке, вы имели намерение каким-то образом унизить людей православных и русских людей и также вызвать межнациональную, расовую и межрелигиозную рознь, путём экспонирования своих работ на данной выставке?

Свидетель Щечкин:Нет, ни в коем случае не хотел задевать чувств верующих.

Защита: Спасибо, у меня нет к вам больше вопросов.

Защита (другой адвокат): Есть вопрос. Скажите, пожалуйста, может ли художник в своем творчестве использовать религиозные символы, или это какое-то табу, и художник в своем творчестве их использовать не может?

Свидетель Щечкин:Конечно, имеет право. Вся история искусства, начиная с Возрождения, и я не знаю тех художников, которые бы не прикасались к религиозным темам. И те, которые остались в истории, возьмем, например, Леонардо да Винчи, возьмем Рафаэля, Микеланджело и Боттичелли.

Защита: Больше нет вопросов.

Защита (другой адвокат):Уважаемые свидетель, скажите, пожалуйста, правильно ли я так понял, что в своих изображениях Достоевского вы ставили проблемы неоднозначности восприятия большого художника, культуры и общества?

Гос. обвинение:Нет, так свидетель не говорил.

Судья:У вас заявление какое-то есть, так говорите.

Гос. обвинение:Да, мы просим снять. Потому что защитник только что пересказал показания свидетеля совершенно с другим контекстом, на мой взгляд, совершенно не так, как свидетель пояснил концепцию своей работы, за сим просим снять вопрос.

Судья:Но, наверное, вопрос останется. Вы поняли вопрос?

Свидетель Щечкин:Частично.

Судья:Я тоже. Будьте проще и будьте доступней народу.

Защита:Скажите, пожалуйста, вы говорили о неоднозначном восприятии сильных творческих личностей с точки зрения, в том числе, и религиозного человека. Вы этот смысл вкладывали в свою работу?

Свидетель Щечкин:Да.

Гос. обвинение: Вопрос с ответом.

Защита:Благодарю вас. Я получил ответ.

Защита: Ответы не надо предлагать.

Судья:Я в очередной раз прошу вас вопрос. Не ответ, а вопрос, а вы в своем вопросе ставите ответ.

Защита: Скажите, пожалуйста, свидетель, вы перечислили всех организаторов выставки или только кого-то? Был не очень ясный ответ.

Свидетель Щечкин:Да, всех.

Защита: Вы считаете, что Михальчук тоже была организатором выставки?

Свидетель Щечкин:Ну, я тогда не был знаком с ней как с организатором выставки.

Защита:А на чем строятся ваши убеждения, что Михальчук тоже была организатором выставки?

Свидетель Щечкин:Ну, уж так сложилось сейчас, я слышу со всех сторон.

Защита:Вы обсуждали с ней вопросы участия в выставке?

Свидетель Щечкин:Нет, мы только отчасти знакомы.

Защита:Кто-нибудь говорил вам, что Михальчук является организатором выставки?

Свидетель Щечкин:Нет.

Защита:А откуда сейчас у вас эта информация?

Свидетель Щечкин:Сейчас, уже из-за двери.

Защита:Скажите, еще, пожалуйста, вот такой вопрос: а Достоевский, с вашей точки зрения, является религиозным символом православия?

Свидетель Щечкин:Ни в коем случае.

Защита:Спасибо.

Защита (другой адвокат):Свидетель, скажите, пожалуйста, вам приходилось самому давать показания прокурору по поводу художественных работ в связи с другими выставками?

Свидетель Щечкин:Нет.

Защита:Спасибо.

Судья:Можем мы отпустить свидетеля?

Защита:Скажите, пожалуйста, если можете ответить и хотите, вы считаете себя православным?

Свидетель Щечкин:Я, наверное, на пути к вере.

Защита:Спасибо, у меня нет больше вопросов.

Судья:Еще есть вопросы?

Гос. обвинение:Да, если позволят, если закончила сторона защиты. На вопрос защиты вы сказали, что своей целью… не имели своей целью оскорбить чувства верующих своими работами. Правильно?

Свидетель Щечкин:Да.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, а допускали ли вы такую мысль, то есть: цели, умысла, намерения, что работы эти вы готовили специально, чтобы оскорбить кого-то, этого у вас не было, я понимаю, но…

Свидетель Щечкин:Во-первых, эти работы были уже готовы до выставки, и оскорбить я не кого не пытался, тем более, что неДостоевский и Лев Толстой, в моем представлении, православными святынями и знаками…

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, а вас, как зрителя, не оскорбляют работы Тер-Оганяна, те, которые я вам показывала, ваши чувства на пути к вере?

Свидетель Щечкин:Но я не православный все-таки еще, не истинно верующий, поэтому меня это не оскорбляет.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, по вашему мнению, люди, которые считают себя православными, поскольку вы на пути, поэтому, если можете сказать, то скажите об этом. Люди, которые верят, могут оскорбиться от такого вида работ?

Защита:Ваша честь, я прошу снять этот вопрос, и когда я встаю с возражениями, я считаю, что все-таки это не правильно процессуально со стороны обвинения требовать от свидетеля ответа, когда от защиты явно идет возражение.

Гос. обвинение:Замечание мне может сделать только суд.

Защита:Я не высказываю замечание, я высказываю свое мнение и замечание для занесения в протокол. В ответ на этот вопрос может быть высказано только предположение. А свидетель может давать показания только о том, чему он был свидетелем, а не высказывать предположения и мнение.

Судья:Пожалуйста. Принимается заявление, еще вопросы есть?

Гос. обвинение:У меня есть вопрос. Скажите, пожалуйста, а Зулумян имел какое-то отношение к центру Сахарова?

Свидетель Щечкин:Нет.

Гос. обвинение:Не являлся сотрудником?

Свидетель Щечкин:К тому моменту он уже отсутствовал, жил за рубежом.

Гос. обвинение:Валерий Викторович, скажите, пожалуйста, а со стороны музея был ли свой куратор на выставке?

Свидетель Щечкин:Да.

Гос. обвинение:А вам известно, кто это был?

Свидетель Щечкин:Вылетело из головы.

Из зала:Василовская.

Судья:Кто подсказывает?

Мужской голос:Подсудимая.

Василовская: А я и не скрываю.

Судья:Сама Василовская. Она не прячет этого, это ее право.

Гос. обвинение:Спасибо. Нет вопросов, ваша честь.

Судья:Спасибо вам большое. Сейчас обеденный перерыв, до двух часов…



Наверх