Музей и общественный центр им. Андрея СахароваГлавная страница сайтаКарта сайтаОб Андрее Сахарове
Общественный центр им.Андрея Сахарова
Сахаров
А.Д.Сахаров
Анонсы
Новости
Музей и общественный центр имени А.Сахарова
Проекты
Публикации
Память о бесправии
Воспоминания о ГУЛАГЕ и их авторы
Обратная связь
 НОВОСТИ   АФИША   МУЗЕЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЦЕНТР   ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ  
    Главная >> Музей и общественный центр >> Выставки >> "Осторожно, Религия" >>   
  Вернуться к списку расшифровок аудиозаписей процесса в Таганском суде.
Выставка "Осторожно, Религия!"

Таганский суд. 18.11.2004
Допрос свидетеля обвинения Сажиной Веры Львовны.

Судья Прощенко В.П.: Я вам разъясняю права и обязанности, предусмотренные статьёй 56 Уголовного-процессуального кодекса РФ, в частности, вы для допроса можете пригласить адвоката, показания давать на родном языке, если это не русский, будем приглашать переводчика, вы не обязаны свидетельствовать в отношении себя и своих близких родственников, вы можете делать заявления по поводу действий участников разбирательства, я вас предупреждаю об уголовной ответственности по статьям 307 и 308 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний. Понятны права и обязанности?

Свидетель Сажина: Да.

Судья: Подойдите вот к краю стола, дайте подписку о том, что вам разъяснены права и обязанности. Подпись напротив своей фамилии поставьте. В зале суда находятся подсудимые Самодуров, Василовская, Михальчук. Вы с ними знакомы?

Свидетель Сажина: Я знакома с ними.

Судья: У вас какие взаимоотношения сложились?

Свидетель Сажина: Анна Альч… Михальчук – это мой друг, я давно её знаю, про Юрия Самодурова я слышала много хорошего, и познакомилась с ним на выставке «Осторожно, религия!». То же самое касается Людмилы Василовской, я познакомилась с ней на выставке «Осторожно, религия!».

Судья: Задавайте вопрос, обвинитель.

Гос. обвинение: Вера Львовна, скажите, пожалуйста, когда и от кого вы узнали о том, что в Москве будет проводиться выставка «Осторожно, религия!»?

Свидетель Сажина: Мне сказали мои знакомые художники, в частности Анна Альчук и Наташа Каменецкая, сказали, что будет проводиться выставка.

Гос. обвинение: «Альчук» вы кого называете?

Свидетель Сажина: Ну, я сейчас услышала, что фамилия Михальчук, но для меня она Альчук. Просто мои знакомые художники…

Гос. обвинение: Чтобы у нас в протоколе фигурировало одно и то же лицо.

Свидетель Сажина: Пожалуйста, запишите Михальчук.

Гос. обвинение: Михальчук и ваша знакомая Каменецкая. Скажите, Вера Львовна, вы кто по профессии, специальности?

Свидетель Сажина: Моя изначальная профессия – психолог, с 90-го года я работаю как шаман, с 94-го года я являюсь постоянным другом и членом общества шаманов республики Тыва. Также моя профессия – художник, это моё занятие, которое… то есть я выставляюсь на художественных выставках как художник и как поэт выступаю.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, при каких обстоятельствах вам стало известно о проведении выставки, о которой вы сейчас рассказали, «Осторожно, религия!»?

Свидетель Сажина: Мне позвонила моя знакомая Анна Михальчук и сказала, что можно узнать, где-то проводится выставка «Осторожно, религия!» – в Сахаровском центре. Она добавила, что если хочешь, можешь узнать, там куратор Артур, можно с ним связаться, дала его телефон. Вот. Я связалась с этим Артуром. Он мне сообщил дату, когда будет проводиться выставка.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, а на какой предмет вас поставили об этом в известность, вам предложили принять участие в этой выставке?

Свидетель Сажина: Мне сказали, если хочешь участвовать, выставка на тему религии, что-то хочешь сделать, какой-то перформанс, или свои какие-то работы найдутся, можешь выступить. Я согласилась.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, когда вы разговаривали с Михальчук, она вам сказала, о том, что тема… что будет проводиться выставка на тему религии, вам объяснили концепцию этой выставки?

Свидетель Сажина: Никакой конкретной концепции там не было, это сборная выставка, в которой участвуют много художников, как я поняла, каждый что-то высказывает на тему религии.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, что вас побудило принять участие в этой выставке?

Свидетель Сажина: Просто приглашение, приглашение моих друзей, я подумала, что у меня есть какие-то работы, которые я могла бы представить. Кроме того, мне не показалось в этом… ничего плохого я в этом не видела.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, сколько работ вами было представлено на выставку?

Свидетель Сажина: На выставке было представлено несколько работ. Это несколько фигур, кукол, также инсталляция, включающая объекты, изображающие гору, океан и наш мир, ну то есть, некие объекты… я создала некое пространство вот на выставке.

Гос. обвинение: Вера Львовна, вот, если можно, подробнее расскажите, пожалуйста, о своих работах, о каждой в отдельности, опишите эти работы, и объясните нам, пожалуйста, какой смысл вами вкладывался в ту или иную работу, представленную на выставке. Сначала описание, чтобы мы имели представление, о чём вы говорите, а потом что вы, в общем-то, хотели донести до зрителя.

Свидетель Сажина: Моя работа представляла собой инсталляцию, то есть собрание объектов. Сначала располагалась верёвка, показывающая круг: мои работы располагались внутри круга. По тувинской мифологии Октаргай, вселенная, является тем местом, где происходит наша жизнь. Я хотела разместить свои объекты как бы в пространстве вселенной символически, чтобы очистить это пространство. В центре круга была расположена гора, куча земли, в которую была воткнута палка или шест, символизирующий мировое дерево. Такое дерево обычно располагается в специальных местах, и это дерево означает рост жизни человека, его внутренние взаимоотношения с небом, землёй, и связь со всеми просторами космоса. Также там располагалось несколько кукол, выложенных по кругу, что означало вращение вселенной, потому что наша вселенная двигается, наша вселенная, как и бубен шамана, вращается, и это означает перемену отношения верующих на более миролюбивое, на более спокойное. Дело в том, что

, поскольку тема – религия, я думаю, чтобы отношение к религии было более терпеливым, спокойным – вот такой смысл.

Гос. обвинение: Этот смысл вы вкладывали в название выставки, или в свою работу?

Свидетель Сажина: Нет, просто моя работа никак не называлась, но поскольку выставка была названа «Осторожно, религия!», то я подумала, что отношение к религии меняется.

Гос. обвинение: Меняется… Что значит, «меняется отношение к религии»?

Свидетель Сажина: Я вам расскажу. Как известно, в годы советской власти пострадала не только православная религия, но и другие религии. Если православные храмы были разрушены, и люди пострадали, не могли свою религию спокойно отправлять, свой культ, так и в Туве – многие храмы были разрушены, хуре в городе Чадане, в других городах были разрушены. Ламы, то есть священнослужители, были расстреляны, также были замучены и посажены в тюрьму священнослужители шаманской религии, они также находились вне закона. Только с 94-го года в республике Тыва официально организовано общество Гынгыр, Шаманский бубен, и впоследствии организовано ещё шесть шаманских обществ. Поэтому, я думаю, что наше время такое, что люди должны терпеливо относиться к разным религиям: к православной, к шаманской религии, к буддистской религии, к другим религиям, а также к атеистическим людям, потому что выставка, она художественная, она, с одной стороны, и про тему религии, но, с другой с

тороны, она… каждый человек имеет право на свободное мнение. Вот моя идея.

Гос. обвинение: Если я вас правильно поняла, одна работа была вами представлена?

Свидетель Сажина: У меня была работа: круг, в нём стояла гора, стоял медный тазик с камнями, налита вода, обозначающая океан, мировое дно океан, также несколько фигур, ну как бы люди, которые мы с вами, которые перемещаются, их сознание меняется постепенно, открывается к свету, открывается к более такому терпеливому отношению. Это моя работа.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, вы обсуждали свою работу перед тем, как… с кем-либо из устроителей выставки, перед тем как, ну, выставить её?

Свидетель Сажина: Нет, я ни с кем не обсуждала.

Гос. обвинение: Утверждали, может быть?

Свидетель Сажина: Ни с кем не обсуждала. Единственно, что…

Судья: Простите, пожалуйста, где… Если не все могут придти, чтобы у нас была запись в протоколе, извините, перебил вас. Чтобы мы это обсуждали в заседании. Извините, пожалуйста.

Гос. обвинение: Я вопрос задала.

Свидетель Сажина: Я ни с кем не обсуждала свою работу, сама разместила её, и сделала перформанс в начале выставки, то есть я пела песни на свои стихи просто на тему шаманских культов, на тему природы, на тему таких вот… обычных таких явлений.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, Вера Львовна, я вот всё-таки не очень поняла, вот ваша работа, да, вы сейчас нам о ней рассказали, она как связана всё-таки с религиозной тематикой?

Свидетель Сажина: Шаманизм ­­– это религия. Древнейшая религия. В законодательстве республика Тыва сейчас она наряду с буддизмом является официально тоже религией. Для меня просто любовь к республике Тыва, к другим местам, в которых я побывала, является темой моего художественного творчества.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, вы сказали, что сами размещали свою работу, в общем-то, присутствовали на открытие выставки.

Свидетель Сажина: Да, я присутствовала.

Гос. обвинение: Скажите, а вы знакомы с другими работами, которые были выставлены?

Свидетель Сажина: Некоторые работы я успела посмотреть, некоторые не успела, потому что я думала придти в другой день, посмотреть спокойно, но выставка, как известно, была разгромлена, поэтому все работы увидеть я не успела.

Гос. обвинение:Скажите, пожалуйста, Вера Львовна, ну, понятно, не со всеми работами вы знакомы, тем не менее, есть ли какие-то работы, которые, ну, запомнились вам, может быть? Произвели на вас впечатление какое-то?

Свидетель Сажина: Конкретно указать какой-либо работы я не могу.

Гос. обвинение: А вы знакомы с кем-либо из художников, которые, может быть, не лично, может быть, по фамилии, просто вам знакомы были ранее, с кем-либо из художников, которые тоже выставлялись?

Свидетель Сажина: Да, конечно, я знакома с Германом Виноградовым, Натальей Каменецкой, дружу с ними многие годы.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, вам известно, Михальчук выставляла свои работы какие-либо на выставке?

Свидетель Сажина: Да, она выставляла свою работу.

Гос. обвинение: Вы знакомы с её работой?

Свидетель Сажина: Да, её работу я видела.

Гос. обвинение: Поясните, что она из себя представляет.

Свидетель Сажина: Насколько я помню, это доска, на которой фотографии какие-то прилеплены, эту доску она взяла из рекламного какого-то агентства, насколько я знаю, просто как образцы фотографий. Но она художественно осмыслила эти фотографии, показав, что когда люди умирают, у них бывает разная судьба, и… в том смысле, как осуществляется их смерть. Там было написано, что некоторые люди уходят на тот свет как православные, другие нет. Это связано с культурой и историей.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, Вера Львовна, вы сказали, что на открытии выставки вы познакомились с Василовской и Самодуровым.

Свидетель Сажина: Да.

Гос. обвинение: Вас кто-то представил друг другу? Как произошло знакомство, на почве чего?

Свидетель Сажина: Мы пришли вместе с Артуром, который меня… мы встретились…

Гос. обвинение: Фамилия, извините, Артура?

Свидетель Сажина: Я фамилию не помню. Вот. Мы пришли и познакомились с Юрием Вадимовичем Самодуровым, также с Людмилой Василовской.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, а какое эти люди имели отношение к выставке?

Свидетель Сажина: В их зале проводилась выставка. Они предоставили любезно помещение для художников, чтобы те имели возможность провести выставку.

Гос. обвинение: Вы сказали «в их зале». Эти люди являлись сотрудниками центра Сахарова, или они владельцы какого-то зала, просто отдельно взятого?

Свидетель Сажина: Эти люди работают в Сахаровском центре.

Гос. обвинение: А в каком качестве они имели отношение к этой выставке? Вам понятен вопрос, нет?

Свидетель Сажина: В каком качестве?

Гос. обвинение: Ну, они были администраторы там, руководители, владельцы галереи художественной?

Свидетель Сажина: Я не могу прийти к одной функции их качества. Эти люди, которые работают в Сахаровском центре, который занимается правозащитным движением, и который является общественной организацией, вот то, что я знаю.

Гос. обвинение: Меня интересует именно по отношению к проводимой выставке. Ну, скажем, какова была их функция в связи с проведением этой выставки?

Свидетель Сажина: Ну, то, что они не были художественными кураторами, я знаю, потому что они не являются художественными кураторами.

Гос. обвинение: А кто был художественным куратором?

Свидетель Сажина: Художественным куратором был Артур.

Гос. обвинение: Тогда я несколько иначе вопрос задам: кроме того, что эти люди занимаются правозащитным движением, какие должности они занимают в центре имени Сахарова?

Свидетель Сажина: Юрий Вадимович Самодуров, насколько мне известно, является директором Сахаровского центра, Людмила Василовская является его помощницей, я так представляю.

Судья: Я так понимаю, у другой стороны будет ещё очень много вопросов. Это может затянуться и на час. Объявляю обеденный перерыв. Объявляю перерыв до 14.15. Вы сможете подойти?

Свидетель Сажина: Обязательно подойду.

[после перерыва]

Судья: Прошу всех садиться. Продолжаем заседание. У вас есть ходатайство? Заявление?

Защита: Ваша честь, у нас есть, у защиты, заявление. Мы вынуждены констатировать, что… Собственно, это заявление, оно родилось, как бы, не по нашей инициативе, а вынудили нас к тому, чтобы сделать это заявление, обстоятельства, которые имели место непосредственно после того, как был объявлен перерыв судебного заседания. Я хочу констатировать, и естественно, это будет занесено в протокол судебного заседания, то, что непосредственно моему подзащитному Самодурову Юрию Вадимовичу в коридорах здания суда угрожали. В частности, в адрес моего подзащитного была сказана такая фраза: «Жидов будем вешать!», и адресовано это было именно в лицо моему подзащитному. Я, честно говоря, не понимаю, что вызывает такое бурное ликование среди присутствующих в зале из сказанного мной, но я хочу сказать, что это не единственное заявление, которое было сделано в адрес моего подзащитного и в адрес адвокатов и защитников, участвующих в данном суде. Кроме того, у нас за пределам

и зала судебного разбирательства находятся не допрошенные свидетели, на которых оказывается психологическое воздействие людьми, которые находятся за стенами судебного зала, но тем не менее, они сидят в коридоре, и высказываниями типа «Позор!», «Будем вешать!»… и я просто не хочу, честно говоря, перечислять всё, что я слышала своими собственными ушами, вот такого рода высказываниями запугиваются ещё не допрошенные свидетели, которые, как уже было констатировано судом, являются как свидетелями обвинения, так и свидетелями защиты, вот такая у нас парадоксальная ситуация в процессе. Поэтому защита обращается с заявлением к суду, чтобы судебные приставы, чтобы было дано указание судебным приставам обеспечить безопасность участников судебного разбирательства, и оградить участников судебного разбирательства от оскорблений, которые имеют место. Я думаю, что мой коллега продолжит моё заявление.

Судья: Приставы есть в зале? В коридоре, наверное? Наверное, я объявлю перерыв, позвоню в Таганский райотдел милиции, пусть пришлют наряд милиции, чтобы сразу вот таких…

Защита (второй адвокат): Ваша честь, у меня есть тоже ещё, буквально, я добавлю…

Судья: …граждан отвозили в отдел.

Защита: …возможно, что сотрудники милиции или пристав сюда приходили с той стороны к тому моменту – объявления перерыва в судебном заседании, в том числе.

Защита (первый адвокат): Ваша честь, мы просто очень, да, долго молчали, не хотели привлекать внимание суда к этому обстоятельству, но, честно говоря, сейчас уже терпение наше переполнилось. И каждый раз слушать о том, что нужно «бить жидов, спасать Россию», «позор» и «ненавидим» – мы уже устали. Тем более, что я не знаю, кто здесь еврей… [шум в зале]. И, ваша честь и все уважаемые присутствующие в зале судебного разбирательства, ещё в дополнение к сделанному мной заявлению. С самого начала вообще уголовного преследования моего подзащитного и всех обвиняемых по данному делу позиция обвиняемых была однозначна: мы настаивали именно на открытом судебном разбирательстве, никогда не заявляли ходатайство о том, чтобы дело слушалось в закрытом судебном заседании, и, собственно, позиция наша остаётся неизменной, поскольку, значит, нам нечего в этом процессе абсолютно бояться, и мы не хотим ничего скрывать от общественности, но тем не менее вот ситуация складыв

ается просто недопустимая.

Защита: Ваша честь, я хочу, чтобы вы понимали, что это позиция всех участников процесса… Можно мне продолжить, ваша честь?

Судья: Да, пожалуйста.

Защита: Ваша честь, я хочу обратить внимание прокуратуры, что недопустимо, чтобы в здании суда разжигалась межнациональную рознь. Потому что этот термин часто употребляют прокурорские работники к обвиняемому Самодурову и его коллегам, я утверждаю, что в здании суда…

Гос. обвинение: Будьте корректны, пожалуйста. В своих высказываниях будьте корректны. Следите за своей речью, пожалуйста.

Защита: Минуточку. Я утверждаю, что в здании суда. Я утверждаю, что… Подождите, секундочку, я хочу закончить. Я утверждаю, что в здании суда разжигается межнациональная рознь. Я сам был свидетелем этого, меня отправили на мою «малую родину», наверное, не понимая, что у меня родина город Томск, и так далее и так далее. Называли «жидом», говорили «убирайся на родину». Это разжигание межнациональной розни. Я хочу чтобы к моему устному заявлению по крайней мере отнеслись серьёзно.

Судья: Я вынужден перерыв объявить на 10 минут, я попрошу, чтобы приехал наряд милиции, потому что у нас до драки дойдёт. Далеко не расходитесь.

[после перерыва]

Судья: Речь идёт о возбуждении уголовного дела для лица, которое это произнёс. Потому следите за своей речью. Прокурора прошу. Пристав есть у нас? Где наши прокуроры? Они где-то тут в соседней комнате. Постучите, пожалуйста. Пришлось подождать, ситуация была такая острая. Пожалуйста, вопросы ставьте свидетелям.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, Вера Львовна, вот вы пояснили нам в предыдущем ответе на вопрос, вы сказали, что выставка, на ваш взгляд, не имела никакой концепции, а сами вы в неё вкладывали тот смысл, что нужно бережно обращаться с религией. Скажите, пожалуйста, ознакомившись с некоторыми работами, которые были там выставлены, вы можете пояснить, носили ли они какой-либо смысл, обратный тому, что вы для себя поняли?

Свидетель Сажина: Обратный, как понять?

Гос. обвинение: Ну, вот вы для себя поняли, что следует понимать выставку «Осторожно, религия!» как бережное отношение к религии.

Свидетель Сажина: Бережное отношение к любой религии.

Гос. обвинение: Я хочу у вас спросить по поводу других работ.

Свидетель Сажина: К сожалению, все работы я не успела посмотреть, потому что, когда я пришла, я, как уже говорила, делала перформанс, выступление, пела песни, читала стихи, и потом мы ушли домой. И в другие дни я не смогла посмотреть выставку, я её увидела уже в разрушенном виде, то есть когда были написаны поверх работ оскорбляющие надписи.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, а вы знакомы с произведением, ну скажем, то, что в основном на слуху, да, автора Тер-Оганяна? Вы видели его произведение? Его работу?

Свидетель Сажина: Я слышала про эту работу, но её не видела.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, Вера Львовна, вы сказали, что вы исповедуете шаманство, да?

Свидетель Сажина: Да.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, а вы не знакомы с христианской религией, с православием?

Свидетель Сажина: Конечно, как человек, живущий в России, я знакома с православной религией, я сама могу иногда посетить православный храм, и ничего плохого о православной религии я сказать не могу.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, Вера Львовна, вот вы, описывая свою работу, сказали, что вы изобразили круг из верёвки, таз медный с водой, и холм земли, в которую воткнута палка.

Свидетель Сажина: Воткнут шест.

Гос. обвинение: Шест. Вот если можно, ещё раз, пожалуйста, объясните смысл земляного холма и вот воткнутого шеста?

Свидетель Сажина: В республике Тыва у нас строится культовое сооружение «о-ва», куча из камней, или просто кидается палка с привязанными лентами «челамолар» на различных местах, в частности на перевалах «аркынта». Любой горный перевал…

Судья: Извините, пожалуйста. Мы так не сможем записать.

Свидетель Сажина: Моя работа является художественной…

Судья: Нет, названия вот, повторите.

Свидетель Сажина: О-ва. О-ва. Это культовое сооружение, связанное с почтением к матери-земле. Такие сооружения ставятся на горных перевалах, ставятся на дороге, чтобы не было аварий, на тех местах, где люди специально останавливаются, делают перерыв, покушают там, попьют, и уважают духов, они оставляют там конфеты и оставляют там монетки маленькие, привязывают ленточки, в старину привязывали волоски из гривы лошади. На эти шесты привязывают. Это шест для молитвенных обращений к духу земли на этом месте. Это стариннейший обряд.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, Вера Львовна, а вам известно, какой смысл вкладывает в эту конструкцию с холмиком и воткнутым шестом православие, как православие трактует эту… то, о чём вы сказали?

Свидетель Сажина: Мне об этом ничего не известно, потому что в православии нет культа «о-ва».

Гос. обвинение: Ваша честь, я хотела бы предъявить свидетелю материалы дела, фотографию с работой, о которой сейчас идёт речь, предъявите, пожалуйста, это том 3, номер дела я сейчас уточню. Лист дела 252, я сначала просто вот… и лист дела 259 сразу, там одна и та же работа изображена просто в разных ракурсах. 259, нижняя фотография нас сейчас интересует, посмотрите, пожалуйста.

Свидетель Сажина: Да, это моя работа.

Гос. обвинение: И ещё одна фотография, 266.

Свидетель Сажина: Это моя работа.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, вот у меня такой вопрос: помимо этого круга из верёвки, здесь лежат… я, честно говоря, не скажу, что это за предметы…

Свидетель Сажина: Сшитые из тряпок куклы, или изображения людей.

Гос. обвинение: А, сшитые из тряпок изображения людей? И вот этот шест, о котором идёт речь, его венчает какая-то фигурка…

Свидетель Сажина: Фигура духа-хранителя этого места. Женская фигура в данном случае. В платочке.

Гос. обвинение: Как я полагаю, это – вы.

Свидетель Сажина: Это я.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, а вот у вас в руках сейчас… Это вот в момент инсталляции как раз, то есть в момент перформанса, сделана эта фотография?

Свидетель Сажина: Да, эта фотография сделана в момент моего выступления, я пою вместе с бубном.

Гос. обвинение: Бубен тоже поёт?

Свидетель Сажина: Бубен, конечно, звучит.

Гос. обвинение: Звучит. То есть вы себе аккомпанируете каким-то образом?

Свидетель Сажина: С помощью колотушки «каты-кудыз-орба» я стучу маленько и пою.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, что это означает, это какое-то отправление культа с точки зрения шаманства?

Свидетель Сажина: Это художественное действие, посвящённое шаманской религии, но, однако не являющееся отправлением культа.

Гос. обвинение: Не являющееся?

Свидетель Сажина: Нет. Культ можно отправлять только среди… только при определённых обстоятельствах, в данной ситуации это художественное действие на выставке. Но с бубном я могу петь, потому что шаманизм всегда связан с пением, игрой, танцем.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, а ваша одежда, она что из себя представляет?

Свидетель Сажина: Это наряд речного духа.

Гос. обвинение: Внутри круга, вот я смотрю фотографию на листе дела 259, предметы различные расположены…

Свидетель Сажина: Да, это папка со стихами, потому что я читала стихи на тему природы, просто отпечатанные на машинке тексты мои, я их открывала, потому что наизусть я их не помню, открывала и читала.

Гос. обвинение: То есть они не являются предметом, входящим в вашу композицию? Случайно предмет попал в кадр?

Свидетель Сажина: Это мой предмет, который я использовала на своём перформансе, потому что наизусть я свои стихи не помню.

Гос. обвинение: То есть он не является составляющей частью вашего экспоната, так скажем, вашего отдельно взятого круга, вот с изображением людей вокруг?

Свидетель Сажина: Это не принципиально. Мои стихи, это часть меня, часть моего художественного действия.

Гос. обвинение: Понятно.

Гос. обвинение (второй прокурор): Скажите, пожалуйста, а вне вашего художественного действия ваш экспонат остался на выставке остальные дни?

Свидетель Сажина: Мой экспонат оставался на выставке, он не был испорчен погромщиками, потому что в первый момент непосредственной реакции он никого не задел, потому что он и не намеревался никого задевать. Однако в последующем я читала в материалах дела, были дополнены вымыслами мои действия. Например, написано, что я выступала с мониторами – у меня не было здесь мониторов. Или что я была голой – я не была голой. Зачем-то людям понадобилось добавить что-то к тому, что было вначале, добавить какой-то вымысел. Зачем они это сделали?

Гос. обвинение: Но, если вы заметили, подобных вопросов в ходе судебного заседания к вам ни от кого не задавалось.

Свидетель Сажина: Да.

Гос. обвинение: И вы пояснили суду то, что вы считали необходимым.

Свидетель Сажина: И вы сказали, что я могу делать заявления, я сделала заявление: зачем добавили к тому, чего не было, зачем добавили ложные сведения?

Гос. обвинение: Вот я бы вам хотела задать ещё вопрос: на листе дела 266, скажите, пожалуйста, вот таким образом выглядит ваш экспонат, так, скажем, вне вас, без вашего перформанса, то есть представления?

Свидетель Сажина: Примерно так, потому что, когда я там пела, я была одета в платье, такое длинное платье (до пят, кстати), в платочке, с бубном, вот, и читала стихи тоже. Когда меня не было, вот так и лежало.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, а вот в данном случае, те тряпки, которые изображены по кругу, вы говорите, это те самые люди, которые движатся вместе со вселенной?

Свидетель Сажина: Да, люди, люди. По-тувински называется «эрине», духи эрине, фигурки духов эрине, это или наши предки, или мы сами, это просто фигуры.

Гос. обвинение: Нет у меня вопросов.

Судья: Пожалуйста, сторона защиты, задавайте вопросы.

Защита: Скажите, пожалуйста, а вот вы с такого рода… вот с этим же самым перформансом где-нибудь участвовали?

Свидетель Сажина:Именно с таким перформансом я не участвовала, хотя иногда я участвую в различных перформансах, читаю свои стихи, иногда могу даже стучать в бубен, иногда могу играть на баяне, могу играть на гитаре.

Защита: Скажите, пожалуйста, вот эта выставка для вас была чем-то из ряда вон выходящим? Как бы… как вы к ней отнеслись?

Свидетель Сажина: По своим последствиям она явилась из ряда вон выходящим, потому что я участвовала в выставках в Третьяковской галерее, в музее Декоративно-прикладного искусства, РГГУ, везде меня приветливо встречали, везде мы оставались друзьями, но надеюсь, что и здесь так же будет, в конце концов.

Защита: Понятно. У меня нет больше вопросов.

Защита: У меня есть вопрос. Вера Львовна, а вот скажите, пожалуйста, ваше произведение, оно каким-то образом касалось православия?

Свидетель Сажина: Нет.

Защита: А было ли оно направлено против православия?

Свидетель Сажина: Конечно, нет.

Защита: Против христианства?

Свидетель Сажина: Конечно, нет.

Защита: Или против русской национальности?

Свидетель Сажина: Как оно может быть направлено против русской национальности? Я же русская. Нет, не направлено.

Защита: Скажите, а вот этот холм и шест, это является каким-то намёком на уничтожение православия?

Свидетель Сажина: Ни в коем случае.

Гос. обвинение: Ваша честь, я прошу снять этот вопрос, он является наводящим и содержит в себе ответ, в общем-то, на поставленный вопрос.

Свидетель Сажина: Ничего, я отвечу, я не хотела ни в коей мере оскорбить православие, я уважаю православие…

Судья: Свидетель, пожалуйста, свидетель, свидетель… Свидетель!

Свидетель Сажина: Простите меня.

Судья: Пожалуйста, сформулируйте ещё раз вопрос.

Защита: У меня смысл вопроса такой: является ли холм из земли, и воткнутый в него шест, каким-то намёком на уничтожение православия? Православной религии?

Свидетель Сажина: Моя работа вообще не имеет отношения к православию, поэтому она ни в пользу православия, ни против православия ничего не говорит.

Защита: Всё, у меня больше нет вопросов.

Защита (дрогой адвокат): Ваша честь, у меня только один вопрос: скажите, Вера Львовна, вас кто-то уговаривал участвовать в этой выставке, были уговоры в отношении вас?

Свидетель Сажина: Уговоров не было, мне просто сообщили, что вот, проводится выставка.

Защита: Понятно. Пока нет вопросов, ваша честь.

Самодуров: У меня ещё есть вопрос, ваша честь. Вера Львовна, вы один… двое, вернее, из свидетелей обвинения, которых вызывала прокуратура, сообщали здесь в судебном заседании, что в состав вашей работы входил монитор, на котором голая женщина совершала некие движения. В составе вашей работы, помимо вот того, что вы описали, был какой-то монитор с каким-то фильмом?

Свидетель Сажина: Это ошибка. У меня монитора вообще не было. Это какая-то чужая работа.

Самодуров: Спасибо.

Судья:Самодуров, я прошу вас формулировать так вопрос, чтобы вы не влияли на свидетеля.

Самодуров: Я не влияю! Ну, объясняли, что у неё есть помимо этого…

Судья: Вы спрашивайте, был монитор, или нет.

Самодуров: Всё, всё!

Свидетель Сажина: Монитора не было, в моей работе монитор не предполагался.

Судья: Вот такой вопрос не влияет на объективность показаний.

Самодуров: Я понял, спасибо.

Судья: У кого-то ещё есть вопросы?

Защита: Вера Львовна, вы давно знаете подсудимую Михальчук?

Свидетель Сажина: Давно.

Защита: Она когда-нибудь высказывала антирелигиозные идеи или разжигающие межнациональную рознь?

Свидетель Сажина: Как я давно знаю Михальчук, она человек очень добросовестный, в своей работе, очень хороший, терпеливый, никогда она ни о какой религии плохо не высказывалась, и никакую рознь она не разжигала.

Защита: А в её творчестве звучали такие мотивы? Повернитесь к судье.

Свидетель Сажина: В творчестве Анны Михальчук никакого разжигания межнациональной розни я не видела, и не вижу сейчас.

Защита: Спасибо.

Судья: Пожалуйста, ещё вопросы есть?

Защита: Да. Защитник Ихлов. Скажите, пожалуйста, уважаемый свидетель, на одном из предыдущих заседаний свидетель Сергеев заявил, что…

Гос. обвинение: Ваша честь, я предваряю вопрос, извините, я прошу прощения, что я вынуждена вас перебить, но я, предваряя вопрос к свидетелю, всё-таки хотела бы ещё раз обратить внимание, что, задавая вопросы, недопустимо ссылаться на те или иные свидетельские показания, таким образом, что свидетелю, который сейчас даёт показание, их предлагается тем или иным образом оценить. Поэтому я считаю, что прошу снять вопрос в подобной форме, хотя…

Судья: Переформулируйте вопрос без ссылки, да.

Защита: Я переформулирую вопрос. Скажите, пожалуйста, а имеет ли… вот вы много лет занимаетесь религией шаманизмом. Вы её знаете. Имеет ли какое-то отношение религия шаманизма и ваше участие в этой религии к обрядам вуду, если вопрос понятен?

Свидетель Сажина: Никакого отношения к обрядам вуду шаманизм не имеет.

Защита: Тогда ещё один вопрос. Скажите, пожалуйста, вы знаете шаманизм, вы практикуете шаманизм. Скажите, пожалуйста, насколько вы знаете православие, христианство – имеет ли какое-то отношение религия шаманизма к тому, что называется сатанизмом?

Свидетель Сажина: Никакого отношения к сатанизму шаманизм не имеет, так утверждать – это глубокое заблуждение. Сатанизм – это что-то чёрное, что-то нехорошее, насколько я представляю. Шаманизм призван в своей деятельности почитать природу, почитать духов родника, духа гор, солнца, неба, уважать всё живое, и цель шаманов и шаманистов – это помочь людям очиститься, помочь людям обрести душевный покой, здоровье и так далее. Никакого отношения к сатанизму – потому что у сатанистов, по-моему, какие-то отрицательные задачи – шаманизм не имеет.

Защита: Скажите, пожалуйста, вот вы знаете шаманизм, когда-либо в истории или современной практике шаманизма случались ли человеческие жертвоприношения? Жертвоприношения животных?

Свидетель Сажина: Никогда не встречались… человеческие жертвоприношения никогда не встречались. Жертвоприношения животных иногда возможны. В республике Тыва делают жертвоприношения барана иногда, на крупный праздник. Это давняя традиция, вот, причём это делается… это делают специальные люди, чтобы даже не пролить ни капли крови на землю, вот, только в честь таких больших праздников, поскольку Тува связана традиционно с животноводством, и там бараны…

Защита: Достаточно. Спасибо.

СвидетельСажина: …означают плодородие. Человеческие же жертвы никогда не приносятся. В основном в шаманских обрядах используются жертвоприношения дымом можжевельника.

Защита: Благодарю вас.

Судья: Нет вопросов больше? Можем отпустить свидетеля? Спасибо большое.

Свидетель Сажина: Я хочу только сделать заявление, если вы мне позволите.

Судья: Пожалуйста.

Свидетель Сажина: Я вижу, что суд принял очень серьёзный оборот, много людей переживают очень, и видела в коридорах людей возбуждённых, я очень прошу снять обвинение с Сахаровского центра, потому что ничего плохого Сахаровский центр не делал…

Судья: Заявление может быть только по поводу вашего допроса, не по существу дела.

Свидетель Сажина: Просто сожалею о том, что такие надписи написаны.

Судья: Извините, только по поводу вашего вопроса

Свидетель Сажина: Всё, извините меня. Ладно, не буду. Спасибо, до свидания.



Наверх