Музей и общественный центр им. Андрея СахароваГлавная страница сайтаКарта сайтаОб Андрее Сахарове
Общественный центр им.Андрея Сахарова
Сахаров
А.Д.Сахаров
Анонсы
Новости
Музей и общественный центр имени А.Сахарова
Проекты
Публикации
Память о бесправии
Воспоминания о ГУЛАГЕ и их авторы
Обратная связь
 НОВОСТИ   АФИША   МУЗЕЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЦЕНТР   ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ  
    Главная >> Музей и общественный центр >> Выставки >> "Осторожно, Религия" >>   
  Вернуться к списку расшифровок аудиозаписей процесса в Таганском суде.
Выставка "Осторожно, Религия!"

Таганский суд. 17.01.2005
Допрос свидетеля защиты Холиной Любови Гордеевны.

Судья Прощенко В.П.: Прошу садиться. Заседание объявляется открытым. Слушается уголовное дело в отношении Самодурова, Василовской, Михальчук. Секретарь сообщит о явке. … Руководствуясь статьей 256, постановляю о продолжении рассмотрения дела в отсутствии защитника Костроминой. Слушаем доказательства стороны защиты. Продолжается судебное следствие. Пожалуйста, сторона защиты, что будете представлять?

Защита: Сегодня сторона защиты намерена представить четырех свидетелей и одного специалиста. При этом свидетели не включены в список обвинительного заключения. Это свидетели Холина – ожидает в коридоре. Несколько позже придут свидетели Левинсон, Окунева, Сосна. Холина является сотрудником музея – вахтером. Поэтому, в ее присутствии происходил погром этой выставки, и она может дать показания по этому поводу. Свидетели Левинсон, Окунева, Сосна присутствовали на выставке непосредственно. Кроме того – это люди, имеющие специальное образование. Могут дать показания, имеющие существенное значение для установления действий нападения. Что касается Бажанова, он должен подойти к 12-ти часам. Это весьма известный искусствовед, специалист, который давал заключения, имеющееся в материалах дела. Я бы хотел уточнить сразу одно обстоятельство. В соответствии со статьей 274, частью второй, первой доказательства представляет сторона обвинения. Вы знаете, что значительное количество свидетелей, в частности художников, были указаны одновременно и как свидетели обвинения,и как свидетели защиты. Фактически, все они были свидетелями защиты, без исключения. Но мы не стали спорить и предоставили возможность вызывать их стороне обвинения и допрашивать их как свидетелей обвинения. Получилось так, что фактически после допроса первых свидетелей, разгромивших выставку, сторона обвинения перешла к исследованию доказательств защиты. После чего опять вернулась к доказательствам обвинения, огласив заключение экспертизы и ряд документов из материалов дела. Мы хотим понять, планируют ли сторона обвинения представлять еще какие-либо доказательства. Планируют ли вызывать экспертов непосредственно в суд. Если планируют, то мы будем просить разъяснить стороне обвинения, что она обязана представлять свои доказательства первой и тогда мы вызов своих свидетелей и специалистов перенесем на более позднее время. Потому что право на защиту предполагает сначала представление доказательств стороны обвинения, а потом представление доказательств защиты. Поэтому пусть уважаемый прокурор определяется сразу. Я понимаю, что может пойти речь о каких-то дополнительных доказательствах, находящихся в стадии дополнения судебного следствия, но если речь идет о доказательствах, собранных в данный момент, то, что бы не было недоразумений, пусть прокуроры определяются сразу. Иначе это будет грубым нарушением права на защиту.

Судья: Нам надо как-то разложить Ваше выступление. Оно ведь содержит ходатайство и заявление. В протоколе нам надо принять решение по Вашим высказываниям.

Защита: Ходатайство о вызове свидетелей, Ваша честь, которые…

Защита: С чего начать нам нужно обсуждение? Или Вы хотели бы услышать мнение прокурора?

Защита: Мнение прокурора о ее намерении вызывать или не вызывать в судебное заседание экспертов.

Судья: Ну, мы запишем это Ваше заявление. Такое, что обращенное, наверное, к обвинителю. Если обвинитель пожелает выступить, пожалуйста, я Вам предоставлю слово. Обязать я ее не могу.

Защита: От этого будет зависеть, мы объяснили прокурору, будет зависеть порядок предоставления нами доказательств.

Судья: Желаете высказаться?

Гос. обвинение: Да, Ваша честь. Мне есть что сказать. Я буду предельно краткой. Я благодарю уважаемого господина адвоката Шмидта, но хотела бы все-таки заявить, что сторона обвинения не нуждается в том, что бы ей сторона защиты объяснила права и порядок уголовного судопроизводства. Это во-первых. Во-вторых, я хотела бы сказать, что личное мнение уважаемого господина адвоката Шмидта, оно, безусловно, важно для всех участников процесса. Личное мнение его. Но если оно, наверное, основано на материалах дела и на законе. Это по поводу того, что сторона обвинения перешла к допросу свидетелей защиты. У нас есть обвинительное заключение. У нас есть список лиц, подлежащих вызову в суд, где среди свидетелей обвинения указаны все те лица, которые были допрошены в судебном заседании. К сожалению, или к счастью, я не знаю, но, тем не менее, личная оценка свидетельских показаний уважаемым господином Шмидтом, я полагаю, в данной стадии судебного заседания преждевременна. Ну и что касается просьбы, или, я не знаю, как это можно расценивать, вряд ли ходатайством, уважаемый господин адвокат, чтобы сторона обвинения определилась с порядком предоставления доказательств. Так вот я повторяю, наверно, для тех лиц, которые по определенным и вполне, я в этом убежденна, уважительным обстоятельствам отсутствовали на прошлом судебном заседании. Сторона обвинения на данной стадии процесса закончила предоставление доказательств. Закончила предоставление доказательств. Я, в общем, очень рада, что уважаемый господин адвокат сам, тем не менее, оговорился, что, да, существует стадия дополнений. Если у стороны обвинения возникнет таковая необходимость – представить что-то в дополнение, мы воспользуемся своим правом. На данной стадии мы закончили представление доказательств. Благодарю. Да. И, что касается вызванных свидетелей. Тех, которые пришли…

Судья: Извините, пожалуйста. Мы сначала послушаем других участников заседания по поводу ходатайства защитника Шмидта о допросе свидетелей и специалистов. Потом Ваше мнение послушаем.Кто-то из них указан в списках?

Защита: Нет.

Судья: Потому мы должны обсуждать заявленное Вами ходатайство. Пожалуйста, другие защитники, Ваше мнение по ходатайству о допросе свидетелей, дополнительных.

Сторона защиты: Ваша честь, в соответствии со статьей 271 части 4, это всем известно, суд не в праве отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лиц в качестве свидетелей или специалистов, которые явились в суд по инициативе сторон. Как мы уже пояснили, названные нами свидетели явились по нашей инициативе. Они ожидают в коридоре суда, и поэтому мы полагаем, что в соответствии с этой статьей защита имеет полное право ходатайствовать о допросе этих лиц. И, естественно, вследствие закона, мы просимнаше ходатайство удовлетворить. Тем более что показания этих лиц имеют очень важное значение и для защиты, и для установления истины по делу в целом.

Остальные защитники тоже поддерживают ходатайство.

Судья: Обвинитель, Ваше мнение выскажите, пожалуйста.

Гос. обвинение: Я так поняла, что все четверо лиц, которые были названы – они явились? Уже их явка обеспечена?

Сторона защиты: Они распределены по времени.

Гос. обвинение: Я не возражаю. Коль скоро явка этих лиц, ну, будем считать, что она обеспеченна, нет основания не верить. Мы сейчас обсуждаем тех лиц, которые были не включены в список, если я правильно поняла.

Судья: Да, не включены. Я это выяснял специально. Руководствуясь статьей 256, 271 УПК РФ постановляю удовлетворить ходатайство стороны защиты о допросе свидетелей.

Просите Холину. У трибуны, пожалуйста, встаньте. Назовите Ваши фамилию, имя, отчество.

Свидетель: Холина Любовь Гордеевна.

Судья: Вы когда родились?

Свидетель Холина: 23 мая 1953 года.

Судья: Вы работаете?

Свидетель Холина: Да.

Судья: Где и кем?

Свидетель Холина: Я работаю в геологоразведочном университете, на кафедре горного дела. Заведующей лабораторией.

Судья: В качестве свидетеля пригласили Вас по уголовному делу. Я Вам разъясняю Ваши права и обязанности, установленные статьей 56 УПК РФ. Для дачи показаний Вы можете пригласить адвоката, показания давать на родном языке, не обязаны свидетельствовать в отношении себя и своих близких родственников. Можете делать заявления и замечания по поводу действий участников уголовного разбирательства. Я Вас предупреждаю об уголовной ответственности за дачу ложных показаний и отказ от дачи показаний. В зале суда находятся обвиняемые Самодуров, Василовская, Михальчук. Вы с ними знакомы?

Свидетель Холина: Да.

Судья: Какие у Вас сложились отношения?

Свидетель Холина: Мы вместе работали в музее Сахарова.

Судья: С работой связанные отношения, да?

Свидетель Холина: Да. И в институте… Юрия Вадимовича знаю с института, с 73 года. Будучи еще студентом.

Судья: Как-то почетче можно в протоколе указать Ваши отношения с Самодуровым? У Вас дружеские отношения?

Свидетель Холина: Нет. Я его знала еще студентом, потому что я работала на кафедре, с 70 года. Еще тогда был институт, Геологоразведочный институт. Он учился на дневном, я работала на кафедре.

Судья: Потерпевших у нас нет. Пожалуйста, сторона защиты. Ваш свидетель, задайте вопросы.

Защита: Любовь Гордеевна, Вы сказали, что знаете подсудимых по совместной работе в музее имени Сахарова. В какой период времени Вы там работали?

Свидетель Холина: Я работала с конца мая 1996 года по 1 сентября 2003 года.

Защита: Скажите, пожалуйста, вот Вы представились заведующим лабораторией. Вероятно у Вас высшее образование, специальное. Чем было вызвано то, что Вы работали в музее Сахарова, не по специальности?

Свидетель Холина: Я работала по совместительству.

Защита: В качестве кого Вы там работали?

Свидетель Холина: Я работала сначала в качестве уборщицы. А потом, с 2000 года, я работала в качестве смотрителя выставочного зала.

Защита: Скажите, пожалуйста, в период Вашей работы проходила выставка под названием «Осторожно, религия!»?

Свидетель Холина: Да.

Защита: Не можете сейчас вспомнить, когда это было?

Свидетель Холина: Это было… Я работала 17, 18 января 2003 года.

Защита: Два года назад?

Свидетель Холина: Да, два года назад.

Защита: Это были первые дни проведения выставки, или она открылась несколько раньше?

Свидетель Холина: Нет, она открылась, насколько мне не изменяет память, 14 января. А 17, 18 – это мои рабочие дни.

Защита: Скажите, пожалуйста, Вам известно что-нибудь о подготовке выставки? Как она готовилась? Кто какие переговоры вел с художниками? Вот эта сторона, творческая? Вы в курсе или нет?

Свидетель Холина: Нет. Я не участвовала в подготовке.

Защита: Не участвовали. Можете ли Вы вспомнить, что произошло впервый или во второй день работы Вашей в качестве смотрителя зала. После чего, фактически, выставка была прекращена.Были ли Вы свидетелем каких-нибудь событий?

Свидетель Холина: Да, я была свидетелем. В первый день моего дежурства никаких чрезвычайных происшествий не было. Народу нас не так уж много посещает. И прошло 18 человек за день. Это совершенно спокойно.

Защита: 18 человек.

Свидетель Холина: Да, в первый день моего дежурства прошло 18 человек, потому что мы регистрируем количество посетителей. А во второй день прошло 6 человек. И 6 человек, которые произвели разгром выставки. Всего 12 человек.

Защита: Скажите, пожалуйста, во сколько Вы начали работать?

Свидетель Холина: Мы начинаем работать в 11 часов. С 11 до 19.

Защита: Вы назвали точную цифру посетителей, сказали, что регистрируете. Кто это делает, каким путем?

Свидетель Холина: При входе. Когда люди входят, мы просто отмечаем у себя на листочке количество посетителей.

Защита: Вы не спрашиваете фамилии?

Свидетель Холина: Нет, мы не спрашиваем.

Защита: А люди, которые проходили 18 января, они Вам были знакомы лично?

Свидетель Холина: Из первых шести был один, который приходит каждую субботу в Интернет-класс. Приходит в библиотеку, на выставки. А так – не знакомы.

Защита: Скажите, пожалуйста, в какое время пришли на выставку те 6 человек, которые устроили погром? И как они пришли? С интервалом продолжительным, или они вошли одновременно? Как это происходило?

Свидетель Холина: Это было где-то в начале третьего. Ну, может 20 минут третьего. Потому что я без часов работаю. Ну, приблизительно. Потому что, когда нет посетителей, я захожу в основное здание за чайником. У меня нет помещения, где готовить чай. Хожу в главное здание, беру себе там чай, и, обычно, смотрю на время. Пришли два человека и спросили: «Вход платный?». Я говорю, что нет, вход бесплатный, проходите. Они посмотрели и вышли. Буквально через минуту вошли шесть мужчин и направились, ну знаете так вот, входят – и сразу пять человек вперед к стене. А один, шестой человек, он как-то приостановился, со мной поздоровался и у него в руке обувная коробочка как-то сбоку была, белая.И когда он поздоровался, стал такой грохот, взрыв. Вот такое ощущение, что – у меня работали телевизоры – такое ощущение, что телевизоры сразу взрываются. Я так повернулась к ним, спрашиваю: «Что вы делаете?». Никакого ответа. А так как мой стол с телефоном стоит рядом на входе, я стояла около него, я просто так вот развернулась, нажала телефон пульта. Просто сказала свой пультовой номер, который мы сдаем на охрану. У меня что-то спрашивали. Я просто сказала, что у меня громят выставку, и срочно вызовите патруль. Все. Я положила трубку и тут же вышла за дверь. И стала закрывать, у меня ключи все время в руках были. Закрыла дверь. И еще один человек стоял, когда я вышла из дверей здания, напротив стоял молодой человек с мобильным телефоном. Так на меня посмотрел, как-то неожиданно…

Защита: А Вы закрыли людей снаружи.

Свидетель Холина: Да. На два замка закрыла и вышла. На крылечке основного здания стояла наша сотрудница, курила. Я ей, так эмоционально говорю: «Люда, у меня выставку разгромили». А она, значит, говорит, в неожиданности говорит: «Что?». Я вот когда вошла в здание посмотрела на время. Где-то было минут 25 третьего. Просто вот, чисто зрительно запомнила. И стала звонить всем, кому только могла.

Защита: То есть Вы вышли. С какой целью Вы вышли-то?

Свидетель Холина: Ну, что бы не оставаться там. Потому что я не знаю, что бы было.

Защита: У вас два корпуса?

Свидетель Холина: Да, у нас два корпуса.

Защита: Вы той сотруднице что-нибудь сказали? Типа «Извести директора» или «Прими какие-то меры».

Свидетель Холина: Нет. Потому что я, раз с пульта вызвала охрану, вот, так что там уже, говорите кому. Я позвонила Юрию Вадимовичу. Потому что, пока вот я звонила, ну минуты какие-то были, приехал первый наряд. Спросили сколькотам человек. Я сказала, что 6 мужчин, ну, в общем-то, в возрасте. Ну, они у меня спрашивают, что там еще есть. Я говорю, там есть металлические конструкции для оформления выставки. Такие вот трубы металлические, небольшие. Полтора метра, метровые такие. Они в доступном состоянии. Я не знаю…

Защита: Любовь Гордеевна, уточните. Вы сказали, что сначала зашли два человека.

Свидетель Холина: Да. Зашли и вышли.

Защита: Буквально через минуту зашли шесть человек. Вот эти двое были среди них?

Свидетель Холина: Да.

Защита: И четверо новых?

Свидетель Холина: Да.

Защита: Что же произошло с коробкой-то, которая была в руках у человека?

Свидетель Холина: Вы знаете, я не могу Вам ничего сказать, потому что пока я звонила и вышла, это буквально минуты…

Защита: Ну а все-таки, что там, в коробке было? Взрывчатка, понимаете ли, или динамит-пластид? Взорвалась она? Шум-то от чего образовался?

Свидетель Холина: Мы потом посмотрели, когда милиция уже приехала и стала проводить описание всего. Новогодние шарики стеклянные были заполнены краской. И закрыты. И когда их бросают, эффект взрыва.

Защита: Ах, вот что получилось. Значит, в коробке были елочные игрушки?

Свидетель Холина: Да, елочные игрушки, заполненные краской. Потому что взрыв очень такой…

Защита: Так что потом Вы разобрались, что шум – результат того, что бросали на экспонаты, да?

Свидетель Холина: Да. Мы с милицией нашли елочные игрушки, которых не должно было быть. У нас просто их не было.

Защита: Осколки, да?

Свидетель Холина: Да, осколочки. Они, вот так вот, в краске лежали.

Защита: А, скажите, пожалуйста. Вот эти люди не объясняли причин своих действий?

Свидетель Холина: Нет. Нет, они вошли и сразу, у них вот, стал погром выставки.

Защита: Сколько примерно времени прошло с того момента, как эти шесть человек зашли, до того как они стали бросать шарики с краской?

Свидетель Холина: Секунды.

Защита: То есть не было такого, что они походили, осмотрели экспонаты?

Свидетель Холина: Нет, нет.

Защита: У Вас сложилось впечатление, если оно сложилось, что люди ехали с уже заготовленной ясной задачей, вот осуществить на выставке то, что они сделали. Или это была их случайная, спонтанная реакция?

Свидетель Холина: Нет, мне кажется, что все это было подготовлено. Потому что когда приехал наряд милиции, два наряда милиции, пока вот они вошли в здание… Сразу, ну, может быть минутычерез 3-4, вот так вот, пришли люди, которые... Ну, как Вам сказать, группа поддержки. Я не знаю, как это называется.

Защита: Группа поддержки по отношению к задержанным?

Свидетель Холина: Да. Потому что женщина, которая меня отстранила волевым способом, прошла к задержанным. И один из задержанных ей что-то говорил и передавал.

Защита: А сколько примерно народа было в этой группе поддержки?

Свидетель Холина: Человек пять.

Защита: Человек пять, в том числе женщина была?

Свидетель Холина: Там были, значит, одна женщина, которая подошла к задержанным сразу. И женщины из этой группы. Там и мужчины были, и женщины.

Защита: Скажите, пожалуйста, у Вас создалось впечатление, что вот эти шесть человек –это были люди из одной группы? Или это случайно, как бывает, заходят посетители, один-другой-третий. Вы их восприняли как группу?

Свидетель Холина: Как группу.

Защита: А еще пятерыхчеловек – как группу поддержки?

Свидетель Холина: Да, потому что потом милиция их выпроводила, но вот женщина, она сразу…

Защита: Скажите, пожалуйста, Любовь Гордеевна, это вопрос оценочный, но тем не менее. Вы человек специального образования по искусству не имеющий?

Свидетель Холина: Не имеющий.

Защита: Как Вы сказали, как подготавливалась выставка, как отбирались работы, Вы не знаете?

Свидетель Холина: Нет, не знаю.

Защита: Вообще у вас выставки проводятся часто?

Свидетель Холина: Проводились часто. Почти ежемесячно.

Защита: На какую-то одну тему или на разные?

Свидетель Холина: На разные темы проходили выставки. Были интересные, с моей точки зрения. Были, может быть, не интересные. Ну, опять же…

Защита: Вот эту выставку в частности как Вы воспринимали? Как интересную или не очень интересную?

Свидетель Холина: Ну, я так не могу сказать, потому что я на ней проработала полтора дня. Потому что когда смотришь выставку, какая-тоесть тематика, которая тебе близка, а какую-то ты не понимаешь.

Защита: В данном случае? Как Вы вообще относитесь к этому искусству?

Свидетель Холина: Ну, может я что-то не понимаю. Что-то мне нравится, а что-то не нравится.

Защита: Назвать себя поклонницей этого искусства Вы себя не можете?

Свидетель Холина: Нет, не могу.

Защита: Скажите, пожалуйста, с Вашей точки зрения, было ли на выставке что-нибудь такое, что призывало квражде против каких-нибудь групп населения? К ненависти, вражде?

Свидетель Холина: Нет.

Защита: Может быть, были плакаты, призывы: «Бей русских», «Бей черных», «Бей жидов»?

Свидетель Холина: Нет, таких плакатов у нас вообще не бывает.

Защита: Такого не было. «Бей православных»?

Свидетель Холина: Нет. Такого нет.

Защита: Лично Вас, каким-то образом, содержание экспонатов оскорбило, унизило?

Свидетель Холина: Нет.

Защита: У меня больше нет вопросов, Ваша честь.

Судья: Другие защитники.

Защита: У меня только один вопрос. Любовь Гордеевна, Вы говорили, что в первый день Вашей работы выставку посетили 18 человек. Вот эти 18 человек, как на Ваш взгляд, они посмотрели выставку, им что-то понравилось или нет, и ушли, или они были как-то возмущены этой выставкой? Высказывали какую-то точку зрения, что выставка оскорбляет, унижает и т.д.?

Свидетель Холина: Нет, никаких высказываний не было. Просто они посмотрели и ушли. Ни возмущений, ни претензий они не предъявляли. Просто кому-то что-то нравится, кому-то не нравится, они просто не смотрят, уходят.

Защита: Все, больше нет вопросов.

Самодуров: После того, как приехал наряд милиции, что физически происходило, и куда эти люди делись? Их отпустили, забрали? Милиция от Вас чего-то требовала, спрашивала каких-то объяснений?

Свидетель Холина: Они спрашивали, как это произошло. Я им все рассказала. Все было запротоколировано.

Самодуров: А куда вот эти люди после выставки делись, направились?

Свидетель Холина: После выставки их забрала милиция в отделение.

Самодуров: А Вас милиция просила куда-то приехать, дать чего-то?

Свидетель Холина: Да. Позвонили из отделения милиции, и с меня второй раз снимали показания. В отделение милиции я ездила. Выставка у нас не работала, я ездила.

Самодуров: Больше нет вопросов.

Михальчук: Любовь Гордеевна, Вы говорили, что подсудимые работают в музее Сахарова. Почему Вы думаете, что я работаю в музее Сахарова?

Свидетель Холина: Я?

Михальчук: Вы так сказали – «подсудимые» – имея в виду всех.

Свидетель Холина: Вы не работаете. Я может не так выразилась.

Судья: Еще есть вопросы?

Защита: Да. Скажите, пожалуйста, Любовь Гордеевна, вот Вы работали второй день на выставке, когда она была разгромлена.

Свидетель Холина: Да.

Защита: А накануне кто-либо из людей, которые устроили погром, посещали выставку?

Свидетель Холина: Нет.

Защита: Вы хорошо помните?

Свидетель Холина: Да. Один человек, который был с коробкой, он был… Я Вам сейчас скажу, у нас в музее проходила конференция, или круглый стол, связанная с религией. Потому что было очень много священнослужителей разных конфессий религиозных, да. И он был, потому что у нас была подготовка к выставке, и я была в библиотеке. И он туда приходил. Потому что у него знаете внешность такая запоминающаяся на взгляд.

Защита: А задолго это было?

Свидетель Холина: Это задолго. Это было в весенний период, а выставка уже зимой.

Судья: Еще, пожалуйста, есть вопросы?

Самодуров: Можно будет уточнить? Вы сказали, что в первый день было 12 посетителей…

Свидетель Холина: 18. А 12 во второй. 6человек сначала прошли. И 6, которые разгромили выставку.

Самодуров:Уважаемый свидетель, скажите, пожалуйста, кто-нибудь из разгромивших позднее выставку спрашивал у Вас, где находится руководство музея?

Свидетель Холина: Вы знаете, я работаю в зале…

Самодуров: В момент вот этот.

Свидетель Холина: В этот момент – нет. Было, честно говоря, не до них.

Самодуров: Нет, вот когда они входили?

Свидетель Холина: Нет, никто не спрашивал. Просто вот вошли и все.

Самодуров: Скажите, а видеомониторы работали в этот день?

Свидетель Холина: Да, видеомониторы работали.

Самодуров: В первый день 18 человек и второй 6 человек, не погромщики, а другие. Среди них были дети?

Свидетель Холина: Нет, детей не было ни в первый, ни во второй день. У нас дети очень редко ходят.

Самодуров: А то говорят, что дети были.

Судья: Защитники, еще есть вопросы? Обвинитель?

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, Любовь Гордеевна, Вы сказали, что знакомы со всеми троими подсудимыми. Поясните, пожалуйста, какое отношение они имеют к музею Сахарова. Кто они?

Свидетель Холина: Юрий Вадимович – исполнительный директор музея Сахарова. Людмила Викторовна Василовская была главным хранителем, а потом она занималась оформлением выставок.

Гос. обвинение: А Михальчук?

Свидетель Холина: Она не сотрудница.

Гос. обвинение: Ну, Вы с ней знакомы?

Свидетель Холина: Ну, Вы знаете, бывает, человек приходит.

Гос. обвинение: Ну, в каком качестве она приходит? Какое отношение она имеет к Сахаровскому центру, если имеет? И какое отношение она имела к выставке, если имела?

Свидетель Холина: Вы знаете, я не занималась выставкой. Я ее охраняла и смотрела за посетителями.

Гос. обвинение: Вы сказали, что Вы знакомы со всеми тремя подсудимыми. Это был первый вопрос защиты. Вы довольно уверенно на него ответили. Я поэтому и спрашиваю: Михальчук-то Вы откуда знаете?

Свидетель Холина: Нет, Михальчук я не знаю. Извините, моя ошибка.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, вот Вы сказали, что регистрируете посетителей, да?

Свидетель Холина: Да.

Гос. обвинение: Но при этом пояснили, что…

Свидетель Холина: Просто на листочке.

Гос. обвинение: Какой-то регистрационный журнал, или какая-то книга посетителей, ну, где бы это все хранилось и отмечалось, имеется? Или это просто лист бумаги?

Свидетель Холина: У нас книга есть. Мы записываем количество посетителей и ставим свою роспись, сколько у нас проходит за день. Вот, а так у нас посетители некоторые отказываютсязаписывается.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, Любовь Гордеевна. Вот при Вашем допросе со стороны защиты постоянно звучало: «Эта выставка», «На этой выставке». Так что ж за выставка проводилась в те дни в музее Андрея Сахарова?

Свидетель Холина: Выставка называлась «Осторожно, религия!». И были выставлены экспонаты, работали мониторы. Экспонаты художников, я все не могу назвать. Потому что я не занималась оформлением.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, Вы знакомы с экспонатами этой выставки?

Свидетель Холина: Ну, визуально, да.

Гос. обвинение:Вы можете пояснить, о чем была эта выставка? Своими словами, понятно, что она носила название «Осторожно, религия!». Вот поясните, пожалуйста, назовем такое слово концепция. Может, если оно Вам не очень понятно, то просто Ваше видение этойвыставки. Что, вообще, она в себе несла?

Свидетель Холина: Во-первых, она в себе несла… Там были представлены несколько религий. И каждая религия была представлена так, как художник ее преподносит. Мне очень нравилась работа художников – доска, на которой можно было собирать из букв заветы. Она такая, добрая, можно сказать.

Гос. обвинение: А что еще доброго Вам запомнилось из этой выставки?

Свидетель Холина: Как представлены другие религии. Интересно, с моей точки зрения. Каждый по-своему понимает.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, а какие еще религии были представлены на выставке?

Свидетель Холина: Я не могу Вам сказать.

Гос. обвинение: То есть, были представлены несколько религий, а какие, Вы сказать не можете?

Свидетель Холина: Да. Просто сейчас уже не вспомню.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, Любовь Гордеевна. На протяжении всего слушания нашего дела я стараюсь не задавать этот вопрос свидетелям. Но, тем не менее, коль защита спросила у Вас, не оскорбило ли лично Вассодержание выставки, я все-таки позволю себе спросить. Скажите, пожалуйста, Вы человек верующий?

Свидетель Холина: У каждого есть своя вера. И каждый верит в свое.

Гос. обвинение: Безусловно. Я сейчас веду речь о Вас. Вы человек верующий?

Защита: Ваша честь, я протестую против этого вопроса. Потому что это абсолютно личное дело человека. И задавать, да еще с повтором, этот вопрос прокурор просто не имеет никакого права.

Гос. обвинение: Ваша честь, я хотела бы на возражение защитника заметить, я, прежде чем задать этот вопрос, оговорилась. Коль скоро господин адвокат спросил у свидетеля: «Лично Вас оскорбила эта выставка?» В связи с этим я задала свой вопрос.

Защита: Вот я первый раз промолчал. На второй раз – я сделал свое замечание.

Судья: Коллеги. Давайте мы приблизимся к Уголовно-процессуальному кодексу.Я разъяснил свидетелю его права, предусмотренные статьей 56 УПК, и, в частности: «Вы не обязаны свидетельствовать в отношении себя и своих близких родственников». Свидетель имеет высшее образование, я думаю, она сама определится – отвечать ей на этот вопрос или не отвечать. Пожалуйста.

Гос. обвинение: Ваша честь, я не получила ответа на вопрос. И отказа на него отвечать тоже не прозвучало.

Свидетель Холина: Тогда, получается, извините, я отказываюсь отвечать.

Защита: Еще спросите об ориентации сексуальной у свидетеля.

Гос. обвинение: Это обвинение не интересует. Возможно, защита, у вас будет…

Судья: Давайте перепалку не будем усугублять.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, были представлены на выставке какие-либо религиозные символы? В самих экспонатах были ли использованы какие-либо символы тех или иных религий?

Свидетель Холина: Я на этот вопрос ответить не могу, потому что я символов религиозных не знаю. Как я могу Вам ответить?

Гос. обвинение: Ну, на выставке было представлено несколько религий. Значит, по крайней мере, знаете, чем отличается одна религия от другой. Правда, Вы затрудняетесь сказать, какие религии были представлены.

Свидетель Холина: Я не могу Вам сказать.

Гос. обвинение: Я уточню свой вопрос. Были ли представлены на выставке изображения ликов святых, иконы, православный крест в каком-либо не традиционном контексте? На Ваш взгляд.

Свидетель Холина: На мой взгляд, нет.

Гос. обвинение:А, вообще, то, что я сейчас перечислила, было представлено?

Свидетель Холина: Я не помню такого.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, Вы сказали, что, вот, шесть человек, один из которых зашел с коробкой, которых Вы называете погромщиками. Они не обращались к Вам с вопросом, где найти администрацию?

Свидетель Холина: Нет.

Гос. обвинение: А где в этот момент находилась администрация? Самодуров, Василовская?

Свидетель Холина: У них был выходной.

Гос. обвинение: А не помните, какой день недели был?

Свидетель Холина: Суббота.

Гос. обвинение: Вы видели сам момент… не знаю, как сказать.

Защита: Погрома.

Гос. обвинение: Бросания шариков. Вы казали, что слышали звук взрыва, а потом видели осколки елочных игрушек. Вы видели сам момент, когда разбивались елочные игрушки?

Свидетель Холина: Я видел, когда их бросали.

Гос. обвинение: И когда их бросали, Вы уже видели, что это елочные игрушки?

Свидетель Холина: Ну, извините, когда это 14 метров от меня, видеть то, что бросают невозможно.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, а вот люди при этом, они что-нибудь говорили? Может, между собой? Может, выражали какое-то недовольство?

Свидетель Холина: Нет.

Гос. обвинение: Молча.

Свидетель Холина: Это быломинутное. Люди входят, и начинают делать свое«дело». А когда я вызывала наряд, извините, мне некогда было смотреть, что делается, уже.

Гос. обвинение: Как Вы полагаете, что же побудило их на такие действия? Я поняла, что они Вам не сказали. А сами-то Вы поняли?

Свидетель Холина: Нет, я не могу сказать, что их могло побудить.

Гос. обвинение: Исходя из чего, Вы решили, что эти люди представляли собой единую группу?

Свидетель Холина: Когда люди входятв здание, чтобы смотреть выставку, они тихо и спокойно проходят. Одни могут с одной стороны начать смотреть, другие с другой. Это без разницы. Но когда люди вошедшие вошли маршем, тут ни о какой выставке речи идти не могло.

Гос. обвинение: Ну, Вы сказали, что сначала зашли два человека.

Свидетель Холина: Они вышли.

Гос. обвинение:Последний, вообще, возле Вас остановился.

Свидетель Холина: Он не совсем возле меня остановился. Он немного прошел вперед. Потому что от такого движения людей, мужчин, не маленьких, эффект совершенно другой, нежели от молодежи, которая просто пришла на выставку.

Гос. обвинение: То есть, исходя из того, что люди прошли мимо Вас вместе, не знаю уж как, маршем…

Свидетель Холина: Нестандартно.

Гос. обвинение: Нестандартно – это, к сожалению, мало понятная формулировка. Из этого Вы сделали такой вывод, что вместе, целенаправленно, они вошли на выставку?

Свидетель Холина: Как военные входят в помещение, так вот они вошли.

Гос. обвинение: Скажите, а кроме Вас кто-нибудь находился в здании музея?

Свидетель Холина: Нет. В выставочном зале - нет. В библиотеке работали люди. И компьютерном классе.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, каких людей Вы называете группой поддержки, и почему? Потому что одна из женщин подошла к одному из мужчин?

Свидетель Холина: Они пришли, потому что человек, который седьмой, стоял за зданием, он разговаривал по мобильному телефону. И когда его спросили, милиция: «Вы относитесь к этим?». Он сказал: «Нет, я не с ними. Я вот тут жду». И ждал он до конца. Потому что буквально, милиция приехала, и через пять минут явилась группа.

Гос. обвинение: Я не очень поняла ответа на свой вопрос.

Свидетель Холина: Потому что люди пришли с определенной целью.

Гос. обвинение: С какой целью?

Свидетель Холина: Извините, спросите у них.

Гос. обвинение: У них мы уже все спросили. Сейчас спросим у Вас. Вы сказали, что пришла группа поддержки тех людей, которые, цитируя Вас, разгромили выставку. На каком основании Вы сделали такой вывод?

Свидетель Холина: Потому что они сами сказали, что «мы с ними».

Гос. обвинение: Они Вам это сказали?

Свидетель Холина: Да. Та женщина, которая меня отстранила. Она сказала, что хочет смотреть выставку, «тут мои знакомые».

Гос. обвинение: Она выставку хотела смотреть?

Свидетель Холина: Да. Но не смотрела, а подошла к этим людям, они ей что-то передали.

Гос. обвинение: Спасибо, Ваша честь, больше вопросов нет.

Судья: Я хотел уточнить. Скажите, пожалуйста, а, во сколько открывалась выставка, когда Вы работали?

Свидетель Холина: Выставка у нас открывается в 11 часов.

Судья: А 17 января во сколько закрывалась?

Свидетель Холина: В 7 часов, как обычно.

Судья: С 11 до 19 вы работали?

Свидетель Холина: Да. В семь часов мы ее закрываем и сдаем на пульт.

Судья: Скажите, пожалуйста, а Вам известно, когда открылась выставка?

Свидетель Холина: 14-го.

Судья: А вот с 14-го и до 17-го, Вы работали?

Свидетель Холина: Не моя смена, поэтому я не присутствовала.

Судья:А так, Вы и Ваши коллеги, работаете весь день. Я еще хотел уточнить, Вы видели Михальчук до открытия выставки?

Свидетель Холина: Я не была на открытии.

Судья: Когда Вы в первый раз увидели Михальчук?

Свидетель Холина: На выставках я ее вижу иногда. Ну, человек все равно приходит, и в здание приходит. Я так не могу сказать, когда я ее видела.

Судья: Я правильно Вас понял, до этой выставки Вы ее видели?

Свидетель Холина: Видела, визуально.

Судья: А, вот, относительно к этой выставке, что Вы можете сказать применительно к Михальчук?

Свидетель Холина: Ничего не могу сказать.

Судья: Понятно. Самодуров, Вы хотели что-то сказать?

Самодуров: Скажите, пожалуйста, та женщина, которая, уже когда приехала милиция, вошла и сказала, что «это наши» – она приходила утром, без них?

Свидетель Холина: Нет, ее не было.

Защита: А вот человек с коробкой, которого Вы дважды видели, в день погрома и за какое-то время – а потом Вы его видели? Он приходил в Центр?

Свидетель Холина: Нет. Я его не видела.

Защита: Вы бы могли его опознать? Вы его помните в лицо?

Свидетель Холина: В лицо помню, но мало ли. Время проходит. Можно узнать, а можно изменить внешность. Бороду сбрить.

Судья: Еще, пожалуйста, вопросы.

Защита: По поводу шаров, тем, чем пользовались эти шестеро. Кроме елочных шаров, что-нибудь было у них еще? Было у них что-то еще?

Свидетель Холина: Ну, во-первых, они пришли (у нас не раздеваются) в куртках. И что в куртках, в карманах?

Судья: Ответьте: было ли, не было, или Вам не известно.

Свидетель Холина: Я не видела.

Судья: Вопросов нет больше? Можем отпустить свидетеля? Спасибо Вам большое.



Наверх