Музей и общественный центр им. Андрея СахароваГлавная страница сайтаКарта сайтаОб Андрее Сахарове
Общественный центр им.Андрея Сахарова
Сахаров
А.Д.Сахаров
Анонсы
Новости
Музей и общественный центр имени А.Сахарова
Проекты
Публикации
Память о бесправии
Воспоминания о ГУЛАГЕ и их авторы
Обратная связь
 НОВОСТИ   АФИША   МУЗЕЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЦЕНТР   ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ  
    Главная >> Музей и общественный центр >> Выставки >> "Осторожно, Религия" >>   
  Вернуться к списку расшифровок аудиозаписей процесса в Таганском суде.
Выставка "Осторожно, Религия!"

Таганский суд. 17.01.2005
Допрос специалиста Л.А. Бажанова, приглашенного защитой.

Судья Прощенко В.П.: Прошу садиться. Приглашайте свидетеля, пожалуйста. Паспорт Ваш, пожалуйста.

Судья: Бажанов указан свидетелем. В каком качестве вы хотели его опросить?

Защита: Ваша честь, мы представили в свое время в письменном виде заключения ряда специалистов, обвинение обозначило их как свидетели, в принципе,особой разницы нет, но мы просим допросить Л.А. Бажанова как специалиста.

Судья: Другие участники защиты что полагают по допросу в качестве специалиста, а не свидетеля?

Защита: Обвинительное заключение составляет следователь, и мы, естественно не могли влиять на составление обвинительного заключения. Следователь записал специалиста как свидетеля. Но мы, защитники, его рассматриваем не иначе как специалиста, т.к. он может дать показания только исходя из своих специальных знаний в области искусства и т.д. И поэтому мы настаиваем на том, чтобы в данном судебном заседании он был допрошен в качестве специалиста.

Защита (другой адвокат): Ваша честь, я также поддерживаю ходатайство, т.к. в данном случае лицо будет отвечать на вопросы исходя из своих специальных познаний. Поэтому в соответствии со статьей 58 он является именно специалистом и именно о допросе его в таком качестве ходатайствует защита. Что касается обвинительного заключения, то вот, как уже было сказано, обвинительное заключение составляет следователь, и в графу свидетелей заносятся все те лица, которых приглашает защита.И в принципе, далеко не всегда в самом тексте обвинительного заключения вводится конкретизация в отношении них, что они являются именно специалистами.

Самодуров: Бажанов не был непосредственно на открытии выставки, но он участвовал дальше и в пресс-конференции по поводу разгрома выставки, и сам проводил конференцию. Я ему давал все обвинительные материалы по делу с просьбой с ними ознакомиться. Поэтому он, конечно, специалист в полном смысле этого слова.

Гов. обвинение: Не возражаю, Ваша честь.

Судья: Согласно статье 256, 58 УПК РФ заявляю об удовлетворении ходатайства со стороны защиты о допросе свидетеля в качестве специалиста. Пожалуйста, назовите Вашу фамилию, имя, отчество.

Специалист: Бажанов Леонид Александрович.

Судья: Вы когда родились?

Специалист Бажанов: 27 марта 1945.

Судья: Где проживаете?

Специалист Бажанов: в Москве (называет адрес).

Судья: Вы работаете?

Специалист Бажанов: Да, я работаю. Я являюсь художественным руководителем Государственного центра современного искусства. Он существует в Москве, и 4 филиала по России. Академик. Академия художественной критики.

Судья: В качестве специалиста допрашивают Вас. Я Вам разъясняю Ваши права и обязанности, установленные статьей 58 УК РФ. И, в частности, вы вправе отказаться от участия в разбирательстве по делу, если не обладаете специальными познаниями, задавать вопросы участникам разбирательства, знакомиться с протоколом Вашего опроса, приносить заявления и жалобы на действия участников разбирательства.Я Вас предупреждаю об уголовной ответственности по статье 37 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения,и коли Вы согласитесь датьпояснения, я предупреждаю об ответственности за отказ от дачи пояснений. Подойдите к краю стола и дайте подписку, что я разъяснил Вам Ваши права и предупредил об уголовной ответственности. Я уточню, знакомы ли Вы с подсудимым Самодуровым, Василовской, Альчук?

Специалист Бажанов: Да.

Судья:Какие у вас сложились отношения?

Специалист Бажанов:Василовскую я знаю как сотрудника музея. Самодурова знаю как директора музея. С ним виделся больше на всяких выставках. Альчук знаю как поэта, художника, т.к. занимаюсь современным искусством. Это коллеги.

Судья: Пожалуйста, защитники, задайте вопросы.

Защита: Уважаемые судьи, поскольку нам предстоит допросить целый ряд граждан в качестве специалистов, то предложу такой порядок. В деле имеется заключение, которое мы просили представить людей, обладающих соответствующими знаниями и компетенцией. Для того чтобы решить обе задачи: и исследовать заключение, и провести устный опрос, мы предлагаем такой вариант: пусть специалист зачитает заключение, дать которое мы его просили и которое имеется в деле, после этого мы и обвинение предложим дополнительные вопросы. Это и быстрее, и удобнее. Его заключение: 15-й том, листы 47-50.

Судья: Единственное, что я должен сделать – уточнить компетентность специалиста. Какое у вас образование?

Специалист Бажанов: Высшее. МГУ, 30 лет научной работы, 20 лет экспертной работы. Выставками занимаюсь.

Судья: Экспертные работы в какой области?

Специалист Бажанов: В области современного искусства. Я член комиссии по монументальному искусству Московской городской думы, член экспертного совета при министерстве культуры.

Защита: Леонид Александрович, со стороны защиты Вам было предложено высказать свое мнение по вопросам, которые были предметом экспертизы,и для этого были представлены и заключение, и вопросы следствия. Вы с этим ознакомились? Тогда огласите свое заключение.

Специалист Бажанов: «Ознакомившись сэкспертным заключением обвинения, считаю необходимым ответить неадекватность формального стилистического и иконологического методов анализа при подходе к современному искусству. Целые направления искусства 20-го столетия, такие как сюрреализм, абстрактное искусство, были отвергнуты такими блистательными адептами формального анализа иконографии, иконологии, как В.Н. Лазарев,Б.Р. Виппер и т.д. Отец иконологии Эрвин Понофский справедливо заметил, что «В реальной работе методы исследования сливаются друг с другом в один органически неделимый процесс». Сложение классических методик и исторически относится ко времени, предшествующему появлению современного искусства,и, прежде всего, эти методики срабатывают при рассмотрении искусства, носящего традиционный характер. Мы же имеем дело с современным искусством. В экспертной работе скорее полезно ориентироваться на …(неразб.). Это тоже такой крупнейший специалист-искусствовед. Тем более, когда дело касается так называемого современного, или актуального искусства. В этом случае сопричастность к процессу и не эпизодическое, арегулярное отслеживаниев практике может быть более эффективным. Искусство на протяжении 20-го века прибегало к различным стратегиям, тактическим приемам, среди которых можно назвать самые различные и по глубине интеллектуального направления, и по степени эмоциональной активности. Не вдаваясь в конкретику, назову лишь некоторые характерные, но в то же время разнохарактерные творческие методы и ситуации. Контекстуальность и апроприация, цитирование и деконструкция, эпатаж и конвециональность и т.д. Подобная практика и предопределенность художественной практики множащимися конвенциями предполагает многообразие подходов и аспектов восприятия произведений искусства, но вряд ли рассчитывает на зрительскую реакцию, подобно реакции на прямое внехудожественное высказывание или действие преступного характера.Переходя к вопросам, поставленным следствием, прежде всего, хотелось бы высказать одно соображение: в вопросах, поставленных следствием, речь все время идет о материале. Исхожу из положения, что материал не равен художественному произведению. Полагаю, что содержание материала может восприниматься только сквозь призму произведения. Я как профессионал-искусствовед должен это оговорить. Первый вопрос: выражают ли использованные в материале словесные и выразительныесредстваунизительные характеристики, отрицательные эмоциональные оценки и негативные установки в отношении какой-либо этнической, расовой или религиозной группы или отдельных лиц как ее представителей? Нет, не выражают. Любая авторская позиция может в той ил иной степени проявляться в художественном произведении,нов любом случае она корректируется творческой интенцией и пафосом творения художественного произведения. Разумеется, позиция художника при этом привносит определенные оттенки в смысловую ткань произведения, однако рассматриваемые произведения современного искусства отнюдь не являются продуктом публицистики, атеистической агитации или религиозного миссионерства. Второе: содержится ли в данном материале информация, побуждающая к действиям против какой-либо нации, расы, религии или отдельных лиц как ее представителей? Я видел произведения после вернисажа и утверждаю: нет, не содержится. Использованы ли в данном материале языковые и иные средства (какие именно) целенаправленной передачи оскорбительных характеристик, отрицательных эмоциональных оценок и побуждений к действиям против какой-либо нации, группы, религии? Нет, не использованы. Содержатся ли в данном материале предметы, тексты, имеющие культовое значение, религиозный смысл, а также традиционные культурные и этнические ценности? Ответ: художественная стратегия искусства 20-го века, современного искусства и особенно постмодернизма предполагает апроприацию тех или иных изображений, предметов, текстов в качестве цитат для свободного манипулирования культурными стереотипами, апеллируя к культурной памяти зрителя, в целях создания нового художественного образа, создания продукта художественной рефлексии, используя эффект деконструкции. При этом изначальный смысл предметов, составляющих элементов художественного произведения претворяется, варьируется, может меняться в зависимости от совокупности самого произведения, от культурного контекста и конвенциональности современного искусства в целом.Включенная в контекст произведения визуальная цитата, вербальная конструкция в подавляющей степени теряют изначальный смысл. Так, в знаменитой работе Марселя Дюшана фонтан, разумеется, утратил свою изначальную функцию и изначальный смысл. Религиозный смысл того или иного произведения может быть лишь обусловлен художественным образом данного произведения в целом, а также может быть предопределен установкой, позицией зрителя, за которую автор не может нести ответственность. В рассматриваемом случае, представляющем специфическое религиозное искусство, религиозный смысл как таковой не имеет места. Аллюзиина традиционные этнические ценности в художественных произведениях ни в коей мере не посягают на сами эти ценности, а призваны лишь конструировать художественный образ или концепцию произведения. Пятый вопрос: являются ли использованные в данном материале изображения, предметы, тексты значимыми для исторической и социальнойпамяти народов России? Изображения, предметы, тексты, содержащиеся в данном материале, могут являться значимыми для исторической и социальнойпамяти народов России, однако это совсем не означает, что социальные произведения художников инспирированынамерениями оскорбить эту память. Историческая и социальнаяпамять народов России не есть нечто единое, статичное, неизменное, неприкасаемое, и уж во всяком случае способна коррелировать с восприятием современного искусства, создаваемого в светском государстве. В заключение отмечу, что экспонаты выставки «Осторожно, религия!» были представлены зрителям в выставочном зале, отнюдь не носящем клерикальный характер, что уже изначально давало аспект восприятия, не предполагающий агрессивную конфронтацию с кем бы то ни было. На многих выставках в различных странах, в том числе и в России, экспонируются предметы современного искусства, в которых используются те же художественные стратегии, приемы, сходные концепции и композиционные решения, что и в рассматриваемых работах. В выставке «Теология» в музее Национального современного искусства, Афины,«Сенсация», Бруклинский музей в Нью-Йорке, как и отдельные работы Маурицио Кателано, Сергея Шутова (Шутов был номинирован на Государственную премию) вызывали острую полемику, даже судебные разбирательства, завершавшиеся защитой искусства. Сами произведения с вставок переходят в крупнейшие мировые коллекции. Полагаю, что обвинения, предъявляемые к организаторам и участникам выставки, не обоснованны. Москва. 25 февраля 2004 года.»

Как иллюстрация к последнему эпизоду: две недели назад у нас закончилась выставка в Лондоне. 100 художников, старейший центр современного искусства. «Сто взглядов на бога». Разумеется, выставка не вызвала резкой конфронтационной реакции зрителя. Пользовалась огромным успехом. На мой взгляд, выставка не была направлена на оскорбления личности, нации, народа. Из моей практики: вещи с этой вставки экспонировались и у нас в Центре современного искусства, так что, по-видимому, и я должен бы сидеть здесь же. Просто случай это, разгром произошел не у нас. Это культурное недоразумение, я смягчаю очень... Еще из области истории искусства, не думаю, что работы только очень известных современных художников, но и работы более отдаленных художников: Репина, Перова – тоже вызывали протест зрителей, может, с такими же аргументами, но все это составляет историю искусства, и сейчас в большинстве своем они хранятся в национальных галереях. Я закончил.

Защита: Леонид Александрович, Вы возглавляете Центр современного искусства, который является государственным…

Специалист Бажанов: Да, совершенно верно.

Защита: Вы сказали, что многие художники, принимавшие участие в выставке «Осторожно, религия!» экспонировались в вашем центре…

Специалист Бажанов: Да, многие. В том числе даже конкретные работы, которые были на выставке.

Защита: Каким путем решаются вопросы об экспонировании произведений в вашем центре? Кто принимает решения?

Специалист Бажанов: У нас есть кураторы, сотрудники центра, которые выдвигают предложения по реализации выставочного проекта. Мы сотрудничаем с независимыми кураторами и предлагаем им также участвовать в нашей работе. Решения принимаются, прежде всего, мной и моими коллегами, ученым советом…

Защита: У вас есть ученый совет специальный? Решения принимаются Вами, коллегами, ученым советом?

Специалист Бажанов: Да. Должен сказать, что ученый совет не в каждом конкретном случае решает, а определяет общую стратегию.

Защита: Скажите, ваш центр подчинен министерству культуры?

Специалист Бажанов: Он был учрежден министерством культуры в 1992 году, сейчас работой центра после некоторой реорганизации занимается федеральное агентство по культуре и кинематографии.

Защита: Скажите, а когда-нибудь со стороны государственных органов были претензии к Вам как художественному руководителю центра и к центру в целом, что вы выставляете произведения, направленные на разжигание религиозной и национальной вражды?

Специалист Бажанов: Нет, никогда.

Защита: Вы знаете, какие конкретно художники были представлены…

Специалист Бажанов: Кого-то лучше, кого-то хуже.

Защита: Я напомню. Из числа этих художников – Кулик, Виноградов, Сажина, Митлянская, Орлов, Каменецкая, Обухова, Любашкина, Антошина, Пожарицкая – ну, здесь фигурируют не все фамилии – Зулумян, Тер-Оганян, Мамышев… Среди этих людей есть такие, чьи работы находятся в вашем центре или других известных Вам музеях?

Специалист Бажанов: Да, есть, конечно.

Защита: В том числе зарубежных?

Специалист Бажанов: И в зарубежных, и в отечественных, и в Русском музее, и в Третьяковской…

Защита: То есть с Вашей точки зрения эти люди являются художниками или самозванцами?

Специалист Бажанов: Художниками.

Защита: Обладающими достаточным уровнем известности…

Специалист Бажанов: Некоторые уровнем мировой известности…

Защита: Например?

Специалист Бажанов: Кулик, Орлов, Флоренский, Косолапов, Монро… Я думаю, что треть известна во всем мире, более половины известно в России.

Защита: Кроме того, что они представили на выставке в центре Сахарова, у вас в центре, в других музеях?

Специалист Бажанов: Да, кроме.

Защита: Буквально несколько слов для пояснения заключения… Почему Вы сочли нужным обратить внимание на неадекватность применения такого метода?

Специалист Бажанов: Ябы не вступал в полемику с экспертами обвинения, но именно они ссылаются на метод формального анализа как насамый действенный, а во всем профессиональном искусствоведческом сообществе известно, что это не так. Это обусловлено тем, что эксперты являются специалистами в области древнерусского искусства, где такая методология срабатывает лучше, чем применительно к современному искусству. К древнерусскому, византийскому, средневековому, но на этом завершает. Романтизм уже ей мало поддается.

Защита: Скажите, пожалуйста, с Вашей точки зрения применение этого неверного по отношению к современному искусству метода отразилось ли каким-либо образом на ошибочности выводов экспертов, как Вы приходите сами к заключению…

Специалист Бажанов: Я не думаю, что именно метод отразился, они декларативно заявляли опорой на этот метод, а руководствовались эмоциональным, на мой взгляд, отношением к ситуации, не обращаясь к точному анализу.

Защита: У Вас вотвозникло ощущение, что выводы экспертизы основаны на строго научном подходе или как Вы вот сказали сейчас, что руководствовались своим эмоциональным…

Гов. обвинение: Прошу обратить внимание, что защита задает наводящие вопросы и предлагает два варианта ответа, из которых он должен выбрать более правильный. Думаю, он сам подберет слова как грамотный специалист.

Защита: Основано ли заключение на строго научных познаниях в области искусствоведения…

Специалист Бажанов: Думаю, что эксперты не занимались научным анализом, а высказывали свою гражданскую позицию.

Защита: В чем Вы увидели гражданскую позицию?

Специалист Бажанов: Это очень часто случается, что профессионалы античного искусства, средневековья отличаются негативным отношением к современному искусству. Это обусловлено не степенью образованности, а многими годами отлучения от практики в современном искусстве в нашем отечестве, как мне кажется. С середины 20-х годов до конца 80-х прошлого века современное искусство было запретной темой практически. В наше время ситуация несильно поменялась. Учебные заведения не выпускают практически специалистов по современному искусству. За последние 10 лет лишь несколько студентов защищали дипломы по современному искусству. Получали красные дипломы, после этого проходили практику за рубежом, это сотрудники нашего центра. Других специалистов в стране катастрофически мало. Я не хочу винить коллег, но глубоко убежден, что современное искусство в России неизвестно и пока не удостоилось адекватного анализа.

Защита: Скажите, а Вы абсолютно убеждены, что современное искусство в тех формах, вкоторых были представлены экспонаты на выставке «Осторожно, религия!» – это действительно искусство, а не придуривание?

Специалист Бажанов: В профессиональной средея с легкостью скажу: да, я абсолютно уверен. В быту, в обывательских разговорах это мнение защищать гораздо сложнее, но как профессионал я буду это делать.

Защита: Вы, вероятно хорошо знакомы с историей искусства. Всегда ли современное искусство сразу принималось и оценивалось положительно, в том числе, что потом стало признанными мировыми шедеврами?

Специалист Бажанов: Далеко не всегда. Известно, что Ван Гог при жизни продал лишь одну работу, и то психиатру, наши футуристы… и Модильяни, и вся парижская школа… Но в 20-м веке были сделаны соответствующие выводы, разработаны различные методы и институции, которые помогали и обществу понимать современное искусство, и художникам… Даже при Советской власти работы Малевича на случай пожара наряду с шедеврами древнерусского искусства надлежало выносить в первую очередь. Их никому не показывали, они лежали в запасниках, но в музее знали, что это шедевры мирового класса.

Защита: Знали, сколько Малевич стоит на Западе?

Специалист Бажанов: Да. Но и «Черный квадрат» Малевича был куплен за миллион долларов для Эрмитажа. Это шутка, культурный жест, так он стоит гораздо больше. Но это касается разных периодов. И переход от античности к Средневековью, позднее средневековье и Ренессанс… Просто не хочу отвлекаться…

Защита: Скажите, а авангардное искусство для своего времени… известны ли примеры, когда творцы нового преследовались церковью, особенно в теократических государствах?

Специалист Бажанов: Да, это так. Те государства, которые позволяли себе преследовать культуру собственного народа, как правило, терпели крах. Церковь тоже позволяла себе в разные периоды вмешиваться в науку, культуру. Известны случаи, когда она приносила извинения…

Защита: Надеюсь, в этом случае так будет тоже. Скажите, а в Вашем заключении есть такой момент. Вы заявили, что материал не равен художественному произведению. Поясните…

Специалист Бажанов: В художественном произведении, особенно современного искусства, очень часто используются цитаты, блоки культурные, привнесенные, заимствованные из других сфер: психологии, науки, религии… Но цитаты или блок, апроприированный искусством, преобразуется, становится частью неделимого произведения. Произведение попадает в другой контекст…

Защита: Характерно ли для искусства использование религиозных сюжетов из разных религий, религиозных знаков? Существуют ли специальные ограничения на такое использование в цивилизованных государствах?

Специалист Бажанов: Насколько мне известно, нет.

Защита: Можно ли говорить о том, что библейские тексты вошли в обиход культурной жизни и живутв отрыве …

Специалист Бажанов: Конечно, религия – это колоссальный фундамент данностей, ценностей для мировой, даже светской культуры.

Защита: Есть ли ограничения законодательные или нравственные для художника?

Специалист Бажанов: Полагаю, что художник руководствуется нравственными ориентациями, но ограничений законодательных для современного искусства не существует.

Защита: Уточню. Может ли одно и то же произведение менять свое значение в зависимости от контекста экспонирования?

Специалист Бажанов: Да, конечно.

Защита: Вот работа резко антирелигиозного содержания...

Специалист Бажанов: Не думаю, что художник может ставить себе такую задачу. Он не публицист. Не агитатор. Он художник. Но другое дело, что произведения искусства религиозной тематики, помещенные в пространство собора, могут оказаться совершенно неуместными.

Защита: В данном случае контекст экспонирования …

Специалист Бажанов: Насколько я знаю специфику Сахаровского центра – это постановка резкой проблематики даже в вопросах современного искусства. Совершенно уместно здесь.

Защита: У меня нет вопросов.

Защита (другой адвокат): В Вашем заключении… в частности второй вопрос, вы отвечаете односложно: нет. Почему вы пришли к такому выводу?

Специалист Бажанов: По правде говоря, зная работы, я не обнаружил такой информации.

Самодуров: В начале упомянули о выставке в Лондоне. Если Вы видели каталог, каталоги аналогичных выставок, принято ли в современном искусстве изображение Христа, Богоматери, христианского креста не для выражения веры в бога, что является предметом религиозного искусства, а для каких-то других целей, как рефлексия на эту тему?

Специалист Бажанов: Да, это принято. И на этой выставке это было, и на прошлой – крупнейшей, в галерее Гагосяна, там только это и было.

Самодуров: А у нас, скажем, в ЦДХ, Центре современного искусства принята ли практика экспонирования таких работ, где использование религиозных образов служитне для выражения своей веры в бога?

Специалист Бажанов: Да, конечно. Это нормальное явление. При этом не предполагается оскорбление верующих.

Самодуров: Такая практика существовала не всегда?

Специалист Бажанов: Начиная с позднего ренессанса.

Защита: Согласны ли Вы, тут такое мнение прозвучало,что современное искусство выполняет деструктивные социальные функции?

Специалист Бажанов: Нет. Искусство вообще конструктивно по природе своей.

Самодуров: В одном из экспертных заключений основной тезис состоит в том, что художники занимались десакрализацией священных образов. А эта десакрализация – злонамеренный прием в современном искусстве?

Специалист Бажанов: Разумеется, нет.Перенесение одного культурно-значимого блока в иной контекст – это нормальная стратегия искусства. При этом предшествующий контекст вовсе не разрушается, возникает новый контекст, новая экспериментальная форма, но вреда не наносится.

Судья: Обвинитель, пожалуйста.

Гов. обвинение: Скажите, я так поняла, Вы видели работы?

Специалист Бажанов: Я не был на открытии выставки, но приехал, пока еще ничего не вынесли. Некоторые работы я знаю до выставки, некоторые увидел только в зале.Я все видел.

Гов. обвинение: Вы говорили, что многие из художников у вас выставлялись? А какие-нибудь из данных работ? Назовите, пожалуйста…

Специалист Бажанов: Орлов, Флоренский, Вальдрон – «Hello, Dolly». Косолапов. Может быть, что-то еще.

Гов. обвинение: Скажите, как одна из громких фамилий, мне интересно, а художник Тер-Оганян, Вы знакомы с работой, которая была на выставке?

Специалист Бажанов: Да, я ее видел.

Гов. обвинение: Можете как-то охарактеризовать?

Специалист Бажанов: Это действительно очень талантливый художник. Он выставлялся в Центре современного искусства. Открытие центра в 1992 году начиналось с экспонирования, в том числе, его работ.

Гов. обвинение: И о работе, если можно.

Специалист Бажанов: Что Вас интересует – качество, художественная ценность?

Гов. обвинение: Вы говорите, что в контексте работы символы теряют свое значение первоначальное. А на примере этой работы?

Специалист Бажанов: Сопоставление христианских и светских символов, устойчивых символов, стереотипов – одна из стратегий художника. Я глубоко уверен, что это не попытка борьбы с религией, а манипулирование стереотипами, которое принято с поп-арта. Этим занимается и Косолапов, и Джонс. Нет ничего криминального. Другое дело, что люди, сосредоточенные на проповедовании веры, ревностно берегущие ее от посягательств, считающие, что любой художник, ученый, затрагивающий ее элементы, посягает на саму веру. Это не так. Джордано Бруно и т.д. Это выглядит резко, если не знать опыта футуристов, Джонса, Энди Уорхолла, столпов и классиков искусства 20-го века.

Гов. обвинение: Спасибо. Я еще раз перефразирую… В данном случае, икона, на которой было начертано…

Специалист Бажанов: В данном случае – это не икона.

Гов. обвинение: У нас есть фотография… На выставке были иконы… После того как на иконе были начертаны слова «водка», «Калашников», «Ленин» и т.д. – перестала ли икона быть религиозным символом?

Специалист Бажанов: Да, это не икона.

Гов. обвинение: А Вы можете это объяснить как-то?

Специалист Бажанов: Художник препарирует тот или иной объект, он изымает его из начального контекста. Это стратегия художественной апроприации. Он переносит ее в контекст своей творческой деятельности, работает с этим предметом, не с иконой, а с предметом. Для создания нового текста, значения, образа.

Гов. обвинение: То есть после того как на иконе было начертано слово «водка», она стала произведением искусства?

Специалист Бажанов: Да. Оно может быть качественным или нет, срабатывать в художественном контексте действенно или недейственно, может остаться в истории искусства или нет, но это произведение искусства.

Гов. обвинение: Есть ли грань, отделяющая выражение цели и надругательство?

Специалист Бажанов: Да, есть. Она очень хрупка, но есть. Эта грань постулируется самим фактом, что эта работа рассматривается в контексте художественной практики и новейшей истории искусства и экспонируется в специальных художественных пространствах.

Гов. обвинение: То есть если выставить в музее Сахарова, это искусство, а если в храме – то надругательство.

Специалист Бажанов: Да. Была бы нарушена одна из составляющих вычленения из религиозного контекста.

Гов. обвинение: В ходе судебного следствия установлено, что иконы Софринские и освященные. Как быть?

Специалист Бажанов: Я не знаю, знал ли художник и его отношение, художника, к Софринскому освящению. Это сознательно произношу. Не хочу гадать по поводу информированности и позиции художника.

Гов. обвинение: То есть Вы не можете ответить?

Специалист Бажанов: Вообще в храмах экспонируется современное искусство, только оно сопровождается более тщательным отбором. Шагал, Кокто экспонировались, но там иной подход. Но даже искусство светское экспонируется.

Гов. обвинение: Я не совсем поняла, Вы говорите, что это не икона. А что это?

Специалист Бажанов: Произведение художника Тер-Оганяна. Только это.

Гов. обвинение:Скажите, символ илизнак используется в той или иной работе? В чем разница?

Специалист Бажанов: Знак и символ – разные вещи.Символ в контексте религиозном нагружается религиозным смыслом, традицией, толкованием, комментированием. Знак выключен из контекста, а если традиция затрагивается, то только в сопоставлении с более широкой традицией: культурной, исторической, цивилизационной.

Гов. обвинение: До того как Тер-Оганян написал на иконе «водка», «Ленин» она была религиозным символом?

Специалист Бажанов: Для верующего человека – религиозный символ. Но для верующего человека, который приходитв выставочный зал,стоит подпись «Иванов», «Петров», «Сидоров», «Тер-Оганян» – это уже не религиозный символ.

Гов. обвинение: Вы делаете акцент, что для религиозного человека – это символ…

Специалист Бажанов: До того как он увидел ее на выставке. На выставке – это не религиозный символ. Под ней подпись.

Гов. обвинение: На чем вы основываетесь, утверждая, что экспертное заключение… что эксперты не являются специалистами в области современного искусства, а скорее, в области классического?

Специалист Бажанов: Там разные эксперты. Думаю, мало кто из них разбирается в предмете. Это мое профессиональное суждение. Я не видел этих людей на выставках современного искусства, я не знаю их работ по современному искусству, я не думаю, что они этим занимаются. Судя по текстам, они современное искусство не знают. Эти тексты вызывают удивление.

Гов. обвинение: Вы имеете юридическое образование?

Специалист Бажанов: Нет.

Гов. обвинение: В итоге заключения Вы заявляете, что оно не обоснованно. На чем Вы основывались?

Специалист Бажанов: Я думаю, что обвинение конкретных людей, в том числе, художников, т.к. им предъявлено обвинение в том, что они не совершали.

Защита: В составе шести экспертов кто-нибудь были юристами?

Специалист Бажанов: Не знаю.

Защита: Там не было юристов. Вы помните,в тексте заключения дается квалификация по 282-ой статье, содержатся юридические выводы?

Специалист Бажанов: Да.

Защита: Вы бы в такой ситуации, если б Тер-Оганян начал свои действия в храме, Вы бы отнеслись иначе?

Специалист Бажанов: Да.

Защита: Вам известна ситуация, когда фанатичные люди считают любое неканоническое использование посягательством на саму веру?

Специалист Бажанов: Да. Это определяется в большой степени уровнем образования, осведомленности. Да и среди экспонентов много верующих.

Защита: Если некто приходит в музей и начинает что-то подрисовывать, а в другом случае художник что-то изменяет в репродукции, принадлежащей ему лично… Разница есть?

Специалист Бажанов: Да, разница есть. Был случай, когда один художник прямо в музее на картине Малевича нарисовал знак. Он был осужден и художественным обществом, и юридический санкции были, по-моему.

Защита: Этот злосчастный портрет Достоевского в виде триптиха… В истории искусства шаржирование считалось ли издевательством?

Специалист Бажанов: Это нормально для художественной практики. Сам субъект карикатуры мог обижаться, вызвать автора карикатуры на дуэль. Но это его личное дело. А в сфере культуры – это нормально.

Самодуров: Вы упомянули, что из приглашенных экспертов Вы знаете только Козлову…

Специалист Бажанов: Я ее лично знаю…

Самодуров: А из этих людей вы знаете кого-нибудь, кто бы работал в сфере современного искусства: критики, кураторы…

Специалист Бажанов: Я не знаю, это может быть мой личный недостаток…

Самодуров: А если бы следствие обратилось в ваш ГЦСИ, АИС, АХК, отделение художественной критики факультета МГУ, отдел современных течений Третьяковской галереи, Вы и Ваши коллеги были бы согласны провести такую экспертизу?

Специалист Бажанов: Да, и думаю, результат был бы иным…

Самодуров: То есть к вам не обращались?

Специалист Бажанов: Нет.

Защита: А в России вообще есть специалисты в области современного искусства?

Специалист Бажанов: Не так много. Но есть.

Защита: Существуют разные признаки, чтобы оценить квалификацию… в том числеиндекс цитирования, количество работ… Вам известны какие-либо работы г-жи Энеевой?

Специалист Бажанов: Если только дипломная работа Козловой, о философе, относящемся к современному искусству… Больше нет…

Защита: Но если Вы говорите, что специалистов не так много, Вы, вероятно, следите друг за другом…

Специалист Бажанов: Да, конечно.

Защита: Правильно ли я понимаю, что произведения актуального искусства имеют целый спектр смыслов и не могут восприниматься однозначно?

Специалист Бажанов: Конечно. Имеют спектр предполагаемых и могущих возникнуть смыслов. Этот смысл не закладывается художником, в системе конвенций и эволюций он может меняться.

Защита: Тогда у меня еще вопрос. Насколько вероятно и часто встречается, что спектр смыслов оказывается существенно шире, чем предполагал автор?

Специалист Бажанов: Современное искусство предполагает комментирование, толкование, рефлексию, которую художник не может запрограммировать изначально. Он предполагает ее. Это апелляция к контексту современного искусства и философии современной художественной культуры.

Защита: Благодарю.

Защита (другой адвокат): Большинство экспертов, особенно эксперт Маркова, называет художников этих концептуалистами. Как Вы считаете, кто из художников, участвовавших в выставке, относится к концептуальной школе?

Специалист Бажанов: По-моему, никто. К концептуализму участники выставки, мягко говоря, имеют очень косвенное отношение. Концептуализм – это определенноетечение в современном искусстве, оно не столь актуально, не думаю, что здесь нужно искать концептуализм и, честно говоря, не совсем понимаю, для чего.

Судья: Нет вопросов?Можете идти.



Наверх