Музей и общественный центр им. Андрея СахароваГлавная страница сайтаКарта сайтаОб Андрее Сахарове
Общественный центр им.Андрея Сахарова
Сахаров
А.Д.Сахаров
Анонсы
Новости
Музей и общественный центр имени А.Сахарова
Проекты
Публикации
Память о бесправии
Воспоминания о ГУЛАГЕ и их авторы
Обратная связь
 НОВОСТИ   АФИША   МУЗЕЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЦЕНТР   ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ  
    Главная >> Музей и общественный центр >> Выставки >> "Осторожно, Религия" >>   
  Вернуться к списку расшифровок аудиозаписей процесса в Таганском суде.
Выставка "Осторожно, Религия!"

Таганский суд. 15.11.2004
1-я часть заседания
Допрос свидетеля обвинения Бакума Лидии Михайловны.

Судья Прощенко В.П.: К трибуне проходите, пожалуйста. У Вас есть паспорт?

Свидетель Бакума: Да.

Судья: Предъявите его. Назовите Вашу фамилию, имя и отчество.

Свидетель Бакума: Бакума Лидия Михайловна.

Судья: Вы когда родились?

Свидетель Бакума: В 1935 году.

Судья: Число, месяц?

Свидетель Бакума: 4 августа. Русская.

Судья: В Москве Вы родились, да?

Свидетель Бакума: В Москве.

Судья: Где Вы проживаете?

Свидетель Бакума: Химки, (называет адрес).

Судья: В Московской области Химки, да?

Свидетель Бакума: Да.

Судья: Вы работаете, нет?

Свидетель Бакума: Сотрудницей храма.

Судья: В общем-то, я понимаю, на общественных началах, да?

Свидетель Бакума: Нет, сотрудница.

Судья: Есть такая должность в храме? Вы там оформлены на работе?

Свидетель Бакума: На работе, да, я работаю сторожем.

Судья: Так и напишем: «сторож храма». Как храм называется?

Свидетель Бакума: Я хочу поправить, там административное здание есть, дом причта. Я сторож дома причта.

Судья: В какой организации Вы работаете сторожем? Как называется храм?

Свидетель Бакума: Храм святителя Николая Мирликийского в Пыжах.

Судья: Мы пригласили Вас в качестве свидетеля по уголовному делу. Со стороны обвинения Вы свидетель. Я разъясню Вам Ваши права и обязанности, установленные статьей 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Для допроса Вы можете пригласить адвоката, показания давать на родном языке. Если он не русский, то мы пригласим переводчика. Вы не обязаны свидетельствовать в отношении себя и своих близких родственников. Вы можете сделать заявления, замечания по поводу действий других участников судебного разбирательства, и я Вас предупреждаю об уголовной ответственности по статье 307 и 308 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний. Вам понятны права и обязанности Ваши?

Свидетель Бакума: Да.

Судья: Подойдите к краю стола, там подписной лист. Поставьте подпись о том, что я Вам разъяснил Ваши права и обязанности. Подпись напротив своей фамилии. Возьмите паспорт. Лидия Михайловна, Вам состояние здоровья позволит стоять, или нужен стул?

Свидетель Бакума: Да, позволит, слава Богу.

Судья: Потому что допрос, по практике предыдущих свидетелей, длится долго. Если Вам будет тяжело, Вы скажете, и мы Вам стул дадим. Погромче, пожалуйста, говорите, секретарь не всё слышит, и потому могут быть изъяны в протоколе. [К прокурору] Это ваш свидетель, задайте, пожалуйста, вопрос.

Гос. обвинение: Лидия Михайловна, скажите, пожалуйста, вот здесь находятся подсудимые Самодуров, Василовская, Михальчук.

Судья: Да, простите пожалуйста, это я должен был задать вопрос, спасибо. Здесь подсудимые в зале суда – Самодуров, Василовская, Михальчук. Вы с ними знакомы, нет?

Свидетель Бакума: Лично я с ними не знакома, но знаю, что они организаторы…

Судья: У вас взаимоотношений с ними никаких нет?

Свидетель Бакума: Нет.

Судья: Простите. Прокуратура, задавайте вопрос.

Гос. обвинение: Лидия Михайловна, скажите, пожалуйста, известно ли Вам о том, что в Москве в январе 2003 года проводилась выставка под названием «Осторожно, религия!»?

Свидетель Бакума: Так называемая выставка, как известно, так называемая выставка, это была никакая не выставка, это провокационное собрание предметов, направленных против Бога, против церкви и против православных христиан. Предметы, которые совершенно были подобраны таким образом, чтобы не оставалось сомнений – против чего, и что оскверняется.

Свидетель Бакума: Лидия Михайловна, у меня убедительная просьба, давайте, чтобы Ваше повествование было последовательным, отвечайте на мои вопросы. У меня будет сначала несколько вопросов. Перед тем, как перейти к вашим ощущениям, я хотела бы задать вопрос: скажите, пожалуйста, Вы сказали – известно Вам о том, что проводилась эта выставка. Откуда Вам это было известно?

Свидетель Бакума: Сотрудница нашего храма, Лочагина Ольга Александровна, приехала в таком необычном состоянии и говорит, что вот открылась…

Гос. обвинение: Да, и прошу прощения, сразу скажите, когда это было?

Свидетель Бакума: Это было в сочельник Крещения, 18 января 2003 года.

Гос. обвинение: Продолжайте, пожалуйста.

Свидетель Бакума: И сообщила, что есть так называемая выставка, в которой выставлен Тер-Оганян, известный нам ранее, который разыскивался тогда и сейчас, как устроитель безобразия и поругатель икон. И вот, теперь он снова выставлен. И пригласила меня с ней поехать. Мы приехали и первое, что увидели, это была афиша. Посмотрев эту афишу, можно было туда никуда не входить, потому что это было явное оскорбление, это был образ нерукотворный Спасителя, где вместо лика был дорожный знак. Это настолько было отвратительно, и настолько явно было устроено для того, чтобы оскорбить людей, исповедующих православие, оскорбить Бога, так что достаточно было одного этого изображения, чтобы осудить этих людей, которые это устроили всё. Явно было, что это нарочито сделано, подобран образ именно любимый всеми православными, известный образ. В помещение можно было не входить, этого было достаточно, чтобы осудить этих людей.

Гос. обвинение: Тем не менее, Вы входили в помещение выставки?

Свидетель Бакума: Там уже было всё закрыто, но не в само помещение, а как бы, коридорчик небольшой…

Гос. обвинение: Вы меня извините, что сразу не спросила, но в каком помещении проходила выставка? Что это было за помещение, если помните адрес, пожалуйста, назовите.

Свидетель Бакума: Вы знаете, адрес я уже не помню, но это был музей… имени Сахарова, что ли.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, в котором часу Вы приехали?

Свидетель Бакума: Где-то в середине дня, в час, в два.

Гос. обвинение: Продолжайте, пожалуйста, Лидия Михайловна. Вот Вы приехали, и что Вы увидели помимо афиши?

Свидетель Бакума: Дверь была закрыта, но нам как-то удалось в тот коридорчик, что ли, войти, и я увидела, глаз успел схватить, это, во-первых, Спаситель на троне, а вместо лика были прорези… В общем, Вы знаете, даже мне не хочется об этом говорить, потому что это всё дополнительное осквернение того, что они…

Гос. обвинение: Лидия Михайловна, мы должны установить обстоятельства, мы должны их исследовать, поэтому как бы Вам ни неприятно было об этом говорить…

Свидетель Бакума: Нет, не то чтобы мне было неприятно, это оскорбительно, это, в общем-то, не имеет смысла даже говорить. Достаточно было того, что такая афиша была разрекламирована в печати, по телевидению. К нам в храм постоянно звонили люди и спрашивали, что можно сделать, чтобы наказать осквернителей, куда писать; были звонки, люди приходили, только об этом и спрашивали, настолько это поразило всех, когда стало известно.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, Лидия Михайловна, Вы сказали, что выставка была закрыта; или дверь была закрыта?

Свидетель Бакума: Дверь была закрыта, там дальше никого не пускал милиционер.

Гос. обвинение: Вам-то куда удалось войти? Вы сказали, коридорчик?

Свидетель Бакума: В коридорчик, да.

Гос. обвинение: Что за коридорчик?

Свидетель Бакума: Слева сидела служительница, по-моему, а там открывалась дальше дверь, и за ней был выставочный зал.

Гос. обвинение: Вы видели работы, выставленные там?

Свидетель Бакума: Это не работы. Это предметы, оскорбляющие: Спаситель на троне и реклама, по-моему, пепси-колы или кока-колы, лик Спасителя и изуродованный облик матери Божьей. У меня не было желания подойти ближе и познакомиться с этим. Мне хотелось, чтобы это всё было поскорей окончено и закрыто, чтобы вообще никто этого не видел.

Гос. обвинение: А Вы вот… те работы, о которых Вы нам рассказали, Вы их каким образом увидели?

Свидетель Бакума: Просто вошла и увидела огромное изображение Спасителя на троне. Оно просто бросается в глаза, прямо передо мной было.

Гос. обвинение: Лидия Михайловна, Вы меня внимательно слушайте, потому что эти вопросы Вам всё равно будут задавать – не я, так защита. Всё равно Вам они будут ставиться. Вот я всё никак не могу понять: Вы говорите, что выставка закрыта, Вы попали в коридорчик…

Свидетель Бакума: Нет, этот коридорчик имел открытый проём в этот выставочный зал.

Гос. обвинение: То есть Вы в сам выставочный зал-то попали?

Свидетель Бакума: Ну так… в начале этого зала я стояла.

Гос. обвинение: В начале. А потом что? Дальше не пускали?

Свидетель Бакума: Там не пускали, а потом мы просто ушли.

Гос. обвинение: То есть Вы вошли в выставочный зал…

Свидетель Бакума: В начало выставочного зала, если говорить определенно. И открылась картина всех этих предметов, выставленных там.

Гос. обвинение: А возможности-то пройти дальше по выставочному залу – не было такой возможности?

Свидетель Бакума: Нет, уже не было. Вообще он был уже закрыт.

Гос. обвинение: А вас-то как пустили?

Свидетель Бакума: Ну… «Разрешите войти» и «Что это такое?»…

Гос. обвинение: Вы попросили разрешения и вас пустили?

Свидетель Бакума: Да-да.

Гос. обвинение: Вот Вы сказали… назвали нам: Спаситель на троне, где были прорези вместо лика и рук… Да? И рекламный плакат кока-колы.

Свидетель Бакума: Да… где был облик Спасителя.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, какие-то ещё… ну, я их назову работы…

Свидетель Бакума: Когда я подошла и увидела афишу этой так называемой выставки, мне этого было достаточно и не надо было даже туда входить, чтобы понять, что это такое. И что это было сделано преднамеренно.

Гос. обвинение: То есть никакого желания знакомиться подробнее с остальными работами у вас не было…

Свидетель Бакума: Абсолютно, абсолютно никакого желания. Желание было только, чтобы это побыстрее кончилось и закрылось, чтобы этого никто не видел, чтобы это оскорбление дальше не продолжалось.

Гос. обвинение: Ну, вот Вы увидели эти две работы. Вы что, после этого вышли из зала, или вас попросили выйти?

Свидетель Бакума: Да, ну, в общем, нас не пускали смотреть, мы вошли и вышли. Стояли рядом. Было желание никого туда не пускать, потому что были люди, пытающиеся туда попасть посторонние, которые бы могли увидеть это безобразие - чтобы не оскорбляли свои глаза этим зрелищем, чтобы не продолжать дальше оскорбление.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, Лидия Михайловна, Вы поехали на эту выставку с какой целью? Зачем?

Свидетель Бакума: Повторяю. Значит, была ещё одна выставка, где выставлялся так называемый Тер-Оганян, который…

Гос. обвинение: Ну, Вы сформулируйте…

Свидетель Бакума: Да, Тер-Оганян, который рубил иконы. И он теперь был назван в числе этих устроителей… участников. Это было очень странно, потому что он находится в розыске и…

Гос. обвинение: Так, это нам понятно. Поехали-то зачем туда? Сформулируйте нам свою мысль.

Свидетель Бакума: Чтобы узнать: так это на самом деле, или это просто то, что описано в газетах и телевидении – а это всё не так.

Гос. обвинение: Удостовериться, что это действительно так?

Свидетель Бакума: Удостовериться, да, удостовериться.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, а Вам известно (ну, понятно, что Вы приехали, а выставка уже была закрыта), вход на выставку был свободный или платный?

Свидетель Бакума: Нет, меня это не интересовало.

Гос. обвинение: Не интересовало. А вот Вы показали, что вот при входе, да, или при подходе к зданию, к центру имени Сахарова Вы видели афишу…

Свидетель Бакума: Да. На самом здании висела афиша, рекламирующая это… собрание предметов. Достаточно было рассмотреть эту афишу, чтобы понять, что это такое происходит. Понять, что это совершается преступление.

Гос. обвинение: Скажите…

Свидетель Бакума: Потому что я понимаю, что есть люди неверующие, нерелигиозные, которые не понимают, что это значит – оскорбить изображение лика Божьего. А вот, например, если бы портрет их самого близкого человека, например, матери – вместо лица матери – очень подробную сделать фотографию, а вместо лица матери сделали бы неизвестно что, безобразие, например, дорожный знак. Как бы отреагировали те, которые, так называемые язычники, не знаю кто, неверующие в Бога, что бы они сказали?

Гос. обвинение: Ну, это вот Вы нам такую аналогию привели…

Свидетель Бакума: Почему же аналогию? Это же есть оскорбление, унижение…

Гос. обвинение: Вот я вас об этом и хотела спросить: скажите, пожалуйста, вот как Вы можете говорить «Я сразу поняла, что там происходит». А что же там происходило-то, по-вашему?

Свидетель Бакума: Собрание предметов, устроенных специально – потому что это не могло быть по-другому оценено, потому что было разрекламировано по телевидению, в прессе, значит, это специально призывали людей посетить, чтобы увидеть это безобразие.

Гос. обвинение: Как Вы воспринимали то, что Вы увидели; как Вы к этому отнеслись? Вот Вы с этого начали, со своих эмоций, со своего восприятия происшедшего. Объясните, пожалуйста, как Вы всё это воспринимали.

Свидетель Бакума: Как я воспринимала? Что здесь…

Гос. обвинение: Какие эмоции? Я понимаю, кончено, что ответ очевиден, но я хотела бы его от вас услышать: какие эмоции Вы испытывали по этому поводу? Что Вы почувствовали? Не волнуйтесь.

Свидетель Бакума: Я видела изображения, оскорбляющие и унижающие Бога, церковь и христиан (всех, православных), потому что это чтимые, любимые иконы. И такое изображение, это ну просто… только может быть специально сделано, для того, чтобы унизить и оскорбить тех людей.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, а вот кроме самой афиши, Вы видели какие-нибудь, может быть, аннотации, разъяснения?

Свидетель Бакума: Нет, я ничего не читала…

Гос. обвинение: Обобщения?

Свидетель Бакума: Я не читала. Это не имеет значения. Можно говорить много слов, но по существу, факт сам – что можно говорить? Пустые будут слова. Главное – существо дела. Главное было – изображения: Спасителя, чтимая икона у православных, которая была обезображена.

Гос. обвинение: Лидия Михайловна…

Свидетель Бакума: Лик уничтожен, понимаете?

Гос. обвинение: Понятно из ваших показаний, из того, что Вы сказали, что Вы – глубоко верующий человек.

Свидетель Бакума: Я об этом и свидетельствую, об этом свидетельствовали многие православные, которые к нам звонили в храм и приходили, и говорили только: как помочь, чтобы наказать преступников? Это ведь преступление.

Гос. обвинение: Вы исповедуете православие?

Свидетель Бакума: Православие.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, видели ли Вы, слышали ли, может быть, или Вам известно из каких-либо других источников: кроме православной, вопросы других религий затрагивались на этой выставке?

Свидетель Бакума: Нет, Вы знаете, я не интересовалась подробным описанием этой выставки, для меня было достаточно… но это не выставка, это собрание так называемых – так называемое собрание – предметов, оскорбляющих специально православие. Может быть, там и других оскорбляют, не знаю. Не имеет значения.

Гос. обвинение: Но Вам об этом не известно?

Свидетель Бакума: Я не читала, у меня было желание их не читать.

Гос. обвинение: Скажите, пожалуйста, поскольку Вы постоянно говорите, что это не работы, не произведения, а это собрание предметов…

Свидетель Бакума: Это просто предметы, специально подобранные…

Гос. обвинение: У меня вопрос такого характера: скажите, пожалуйста, Вы обладаете какими-либо специальными познаниями вот в области искусства?

Свидетель Бакума: Простите, к искусству это не имеет никакого отношения; но здесь, в общем, не об этом речь. Я пришла свидетельствовать, что выставлены были предметы, специально оскорбляющие православие.

Гос. обвинение: Нет, способны ли Вы ответить на этот вопрос как специалист, я вас об этом спрашиваю?

Свидетель Бакума: Нет. Я не специалист. Об искусстве здесь…

Гос. обвинение: Вы как кто? Вот как… с точки зрения кого Вы говорите об этой выставке?

Свидетель Бакума: С точки зрения православного человека…

Гос. обвинение: Чтобы не задавать наводящих вопросов…

Свидетель Бакума: …с точки зрения гражданина России, потому что по статье основного закона РФ – статья 29, это оскорбление не только меня, но и всех православных христиан, но они выступили против государства прежде всего, потому что они нарушили конституцию.

Гос. обвинение: Спасибо. У меня пока нет вопросов, ваша честь.

Судья: Представители защиты, задавайте свои вопросы.

Защита: Ваша честь, прошу объявить перерыв. Прежде чем задавать вопросы, нам необходимо подготовиться.

Судья: Сколько времени нужно?

Защита: Ну, буквально минут десять.

Судья: Мы час уже работаем. Перерыв 15 минут. Пожалуйста, присутствующие, выйдете из зала заседания, проветрим.

После перерыва:

Судья: Мужчина, пересядьте, это первый ряд для участников разбирательства.

Голос из зала: Это журналист, ничего не слышно.

Судья: Но мы пришли не для того, чтобы Вас видеть, а чтобы разобраться. Пожалуйста, туда дальше проходите. Я прошу присутствующих первый ряд не занимать.

Секретарь: Прошу встать.

Судья: Прошу садиться. Пожалуйста, вопросы защиты.

Защита: Уважаемая Лидия Михайловна, будьте добры, скажите, пожалуйста, вот Вы сказали, что Вам о выставке стало известно от Лочагиной, а вот сама Лочагина, она эту выставку посетила до того, как Вам сообщила о выставке?

Свидетель Бакума: Я не знаю, была ли она… Да, она была там.

Защита: Скажите, пожалуйста, представитель государственного обвинения Долгова пыталась получить ответ на вопрос, с какой целью Вы поехали на выставку, и я не знаю, может быть, представитель гособвинения и получил ответ на свой вопрос, но я, честно говоря, так и не поняла цель Вашей поездки. Если можно, кратко.

Свидетель Бакума: Убедиться, что вместо выставки представлены… убедиться в том, что это на самом деле так, как…

Судья: Пристав, пожалуйста, встаньте у входной двери и не пускайте никого.

Свидетель Бакума: Убедиться, что там действительно преступление совершается. Убедиться в этом.

Защита: Скажите, пожалуйста, Вам удалось посетить выставку?

Свидетель Бакума: Что?

Защита: Удалось ли Вам посетить выставку?

Свидетель Бакума: Выставку я не посещала. Я пришла, увидела афишу, и этого было достаточно, потом только вошла и встала перед входом в зал, ну, пропустили меня.

Судья: Приставы, пожалуйста, я просил вас никого не пускать.

Свидетель Бакума: Перед входом в зал, в самом начале, мне больше этого было достаточно, чтобы убедиться в том, что там происходит.

Защита: Скажите, пожалуйста, а известно ли Вам, в связи с чем выставка была закрыта?

Свидетель Бакума: Так я не могу… я только знаю, что у меня было желание, чтобы это побыстрее всё закрылось, и вообще, исчезло с лица земли.

Защита: Вы на мой вопрос можете ответить: известно ли Вам, в связи с чем была закрыта выставка?

Свидетель Бакума: Нет, я не интересовалась этим. Мне важен был сам факт, что её не могут посещать, эту так называемую выставку, другие люди, чтобы не оскорблять свой взор.

Защита: Уточните, пожалуйста, ещё: вот Вы сказали, что художники, которые, собственно, создали работы, которые были представлены на выставке…

Свидетель Бакума: Так называемые художники.

Защита: Ну да, Вы сказали, что Вы не специалист, и называли их «так называемыми художниками». Они поступили прежде всего против государства, так как они нарушили конституцию Российской Федерации.

Свидетель Бакума: Да.

Защита: В чём Вы видите нарушение?

Свидетель Бакума: Потому что они своей деятельностью, причём преднамеренно, пытались оскорбить чувства верующих, пытались оскорбить иконы, которые почитаются, и не только у верующих, и у других людей нормальных, которые понимают, что это значит, своими действиями они оскорбили их.

Защита: Правильно ли я Вас поняла, что Вы, ранее давая показания и отвечая на вопрос государственного обвинения, сказали, что Вы всё-таки видели две работы?

Свидетель Бакума: Я и сейчас, я сказала, что я их видела издали, правильно, я не подходила..

Защита: Две работы видели издали?

Свидетель Бакума: Да, Спаситель на троне, эту я видела, икона, обезображена икона, Спаситель на троне.

Защита: А обезображенная каким образом? Вы можете пояснить?

Свидетель Бакума: Там вместо (простите ради Христа)… но повторять то безобразие, которое было там, по-видимому, Вы в этом как будто получаете какое-то удовольствие, и ваши подзащитные, и Вы, вот Вам повторить, что там было подробно изображено, это умножать осквернение.

Защита: Ваша честь, я просила бы пояснить свидетелю, что не надо давать оценку действиям защиты в судебном заседании. Действия защиты, точно так же, как и действия представителя государственного обвинения, направлены на установление фактических обстоятельств по данному делу, и лично для себя никакого удовольствия от судебного заседания мы не получаем. Мы здесь находимся на работе, и защищаем интересы того лица, которое мы представляем в данном судебном заседании.

Судья: Повторять вопросы не нужно.

Защита: Скажите, пожалуйста, вот Вы сказали, что в ваш храм, в котором Вы работаете, поступали обращения от людей, которые посещают храм, от верующих, от многих людей…

Свидетель Бакума: По телефону были звонки…

Защита: Скажите, пожалуйста, в какой период времени это было; можете ли Вы сказать, или нет; если не можете, то не надо.

Свидетель Бакума: Сразу же, как стало известно, как получила распространение информация о том, что вот, там произведены такие действия оскорбительные, так называемая выставка устроена, к нам стали звонить в храм, спрашивать, как можно помочь наказанию преступников, устроивших это безобразие. И письменно, и писали нам письма, и звонили по телефону, приходили в храм.

Защита: Эти обращения поступали до того, как выставка была закрыта, или после; Вы можете уточнить?

Свидетель Бакума: Нет, я не занималась статистикой, нет.

Защита: Скажите, пожалуйста, правильно ли я вас поняла, что Вы видели два… две работы? Вам удалось увидеть две работы?

Свидетель Бакума: Да, вот это я видела. Афиша, на афише, и потом Спас на троне, и ещё реклама кока-колы или пепси-колы.

Защита: На вопрос представителя государственного обвинения Вы сказали, что видели вот эту работу, на которой была изображена надпись кока-кола и лик Спасителя, так?

Свидетель Бакума: Да.

Защита: То есть правильно ли я вас поняла, что Вы видели лик Спасителя?

Свидетель Бакума: Да, видела.

Защита: Пока нет вопросов.

Судья: У подсудимых есть вопросы?

Свидетель Бакума: Рядом с рекламой. Главное, что был изуродован…

Самодуров: Ваша честь, у меня есть вопрос. Скажите, а Вы не поинтересовались, в связи с чем на выставке были милиционеры, когда Вы туда заходили?

Свидетель Бакума: Нет, я этим не интересовалась, у меня было одно желание, чтобы поскорее это всё закрылось, и больше ничего. Я не знала, почему пришла милиция, но может, она закроет, и будет слава Богу, что это прекратиться.

Самодуров: Понятно. То есть, Вы не поинтересовались.

Свидетель Бакума: Нет, не интересовалась.

Судья: Спасибо. Ещё есть вопросы?

Самодуров: Да, ваша честь. Уважаемый свидетель, из вашего рассказа я понял, что Вы попали на выставку уже после того, как она была закрыта для посещения, и из материалов дела следует, что она была закрыта для посещения в связи с тем, что она была разрушена, в частности…

Гос. обвинение: У меня возражение, одну минуточку…

Судья: Он ещё не задал вопрос. Пусть задаст.

Самодуров: Я снимаю вопрос.

Судья: Ещё, пожалуйста, у подсудимых есть вопросы? У защитника?

Защита: Скажите, свидетель, Вы сказали, что Вы пошли на выставку, потому что Вам было интересно убедиться, насколько правильно пишут в газете, я правильно понял?

Свидетель Бакума: Не то что интересно, Вы понимаете, но если такое безобразие внутри, в центре Москвы, что значит интересно – чтобы убедиться, что это действительно так. Да. Я действительно убедилась. Я подошла к афише – этого было достаточно, можно было даже не заходить.

Защита: А скажите, зачем вот Вы тогда пошли на выставку, после того, как Вы увидели афишу?

Свидетель Бакума: Я не пошла на выставку, я вошла в дверь. Я не зашла на выставку.

Защита: Скажите ещё, пожалуйста, Вы считаете, что эту выставку следовало бы закрыть?

Свидетель Бакума: Это не выставка, это так называемая выставка…

Защита: Но её следовало закрыть?

Свидетель Бакума: Да, у меня первое, что появилось в голове, чтобы она была закрыта немедленно, чтобы этого…

Защита: Скажите, а почему Вы считаете, что Вы имеете право смотреть, удовлетворять своё любопытство, а другие люди – нет?

Свидетель Бакума: А что значит любопытство? Это собрание предметов, оскорбляющих чувство, достоинство верующих, и вообще других людей. Как это можно, чтобы это было…

Защита: А Вы не считаете, что другие люди могут придти с теми же самыми мотивами?

Свидетель Бакума: Нет! С какими?

Защита: Как у Вас.

Свидетель Бакума: Это означало бы распространение… Это означало бы, что те преднамеренные действия, которые были устроены устроителями, преступные, чтобы они распространялись, вот и всё. Они этого и добивались.

Защита: Скажите… Последний вопрос. Скажите, а могут ли посещать выставку люди, религиозные чувства которых это не оскорбляет?

Свидетель Бакума: Какую выставку? О чём Вы говорите?

Защита: Вот та выставка…

Свидетель Бакума: Это не выставка! О чём Вы говорите?

Защита: Хорошо, это мероприятие; люди, которых не оскорбляет эта выставка, они могут её посещать?

Свидетель Бакума: О чём Вы говорите? Это…

Защита: Вы скажите, могут или нет? Как ваша точка зрения? Люди, которые не оскорблены этой выставкой, они могут приходить на неё, или нет?

Свидетель Бакума: Ну, они должны быть на скамье подсудимых, те, которых не оскорбляет эта выставка, потому что они такие же …???

Судья: Нет вопросов больше?

Защита: Уважаемый суд, у нас вопросов нет, у нас есть ходатайство в связи с показаниями этого свидетеля.

Судья: Пожалуйста.

Защита: Уважаемый суд, в связи с тем, что свидетель даёт показания о посещении выставки, как это следует из её показаний, в тот момент, когда уже на выставке находилась милиция, а из материалов дела, исследованных на данный момент, известно, что сотрудники милиции прибыли на выставку после её погрома, у нас есть ходатайство об исследовании в судебном заседании фотографии, находящейся на листе дела 217, том 3, с тем, чтобы предъявить в последующем это фотоизображение свидетелю, и задать вопрос, эти ли экспонаты (два), о которых она говорит, что она их видела в тот момент, или она видела нечто другое, чтобы вот в этом плане уточнить её показания, потому что в этом есть некая неясность.

Судья: Какой лист дела?

Защита: Лист 217, том 3. Хотел бы отметить, что, собственно, при допросе иных свидетелей им демонстрируются фотографии для проверки и уточнения их показаний. Я полагаю, что это возможно и в настоящем случае.

Судья: Ну, давайте обсуждать. Сторона защиты, пожалуйста.

Защита: Ваша честь, общее ходатайство со стороны защиты. Мы полагаем, что именно в связи с показаниями данного свидетеля в данном судебном заседании необходимо предъявить свидетелю фотографию работы, которая на листе 217, том 3.

Судья: У подсудимых есть фотография?

Самодуров: Да, мы поддерживаем ходатайство…

Гос. обвинение: Не возражаю.

Судья: Руководствуясь статьей 256 УК РФ исследовать вещественные доказательства… снимок на листе дела 217, том 3. Предъявите, пожалуйста, снимок. Ставьте вопрос.

Защита: Вот, собственно говоря, эта фотография. У меня к Вам вопрос: Вы видели эти экспонаты в таком состоянии?

Свидетель Бакума: Я этого не помню, этих я не помню экспонатов.

Защита: То есть Вы не помните?

Свидетель Бакума: Я не помню, да, потому что я не смотрела, я не рассматривала предметы, выставленные там. Я увидела икону обезображенную.

Защита: Хорошо.

Судья: Вопросы есть ещё?

Защита: Уважаемая Лидия Михайловна, только что на судебном заседании Вы пояснили, что видели плакат, на котором была изображена надпись кока-кола и лик Христа, Спасителя, однако из исследованного доказательства, которое имеется в уголовном деле, видно, что лик Спасителя залит краской, и видеть его никоим образом нельзя. Как Вы можете пояснить ваши показания с тем, что имеется в доказательствах по материалам дела? Каким образом Вы видели лик Спасителя, если он замазан краской?

Свидетель Бакума: Я не могу ответить на этот вопрос, потому что это угрожает моей безопасности.

Защита: Что-что? Ещё раз?

Свидетель Бакума: Я могу ответить на этот вопрос.

Защита: Вашей безопасности угрожает?

Свидетель Бакума: Да.

Защита: Больше нет вопросов.

Судья: Мы можем отпустить свидетеля. Спасибо большое. Вы можете идти.



Наверх