Музей и общественный центр им. Андрея СахароваГлавная страница сайтаКарта сайтаОб Андрее Сахарове
Общественный центр им.Андрея Сахарова
Сахаров
А.Д.Сахаров
Анонсы
Новости
Музей и общественный центр имени А.Сахарова
Проекты
Публикации
Память о бесправии
Воспоминания о ГУЛАГЕ и их авторы
Обратная связь
 НОВОСТИ   АФИША   МУЗЕЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЦЕНТР   ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ  
    Главная >> Музей и общественный центр >> Выставки >> "Осторожно, Религия" >>   
  Вернуться к списку расшифровок аудиозаписей процесса в Таганском суде.
Выставка "Осторожно, Религия!"

текст был передан суду в ходе заседания 2 марта

Таганский суд 02.03.2005
Прения сторон. Речь адвоката Ю.М.Шмидта в защиту Ю.В.Самодурова.

      Ваша Честь! Уважаемый суд! Примерно в эти же дни 40 лет назад в России заканчивался процесс по обвинению писателей Ю. Даниэля и А. Синявского -при общем всенародном осуждении, основанном на известном принципе "я Даниэля и Синявского не читал, но этих клеветников, антисоветчиков, врагов советской власти глубоко осуждаю". Подсудимые получили реальные и немалые сроки лишения свободы. Чуть раньше был осужден и отправлен в ссылку на Север, как "бездельник и тунеядец, не желавший трудиться на благо страны", великий поэт, впоследствии - лауреат Нобелевской премии, Иосиф Бродский. В нашей страшной истории не счесть людей, подвергавшихся репрессиям только из-за того, что их художественное творчество не соответствовало господствующей идеологической доктрине, не устраивало власть, поскольку не вписывалось в прокрустово ложе "социалистического реализма"! Вчера на телевидении был показан пронзительный фильм о трагической судьбе замечательного русского режиссера Всеволода Мейерхольда, закончившего свою жизнь от пули в подвалах Лубянки.
      Можно вспомнить о том, как подвергались травле М. Зощенко и А. Ахматова, еще один будущий лауреат Нобелевской премии Борис Пастернак, величайшие композиторы С. Прокофьев и Д. Шостакович, гениальные творения которого некий бездарный высокопоставленный критик оценил, как припечатал: "сумбур, вместо музыки". Слава Богу, тогда у власти хватило ума (ума ли?) не сажать их в тюрьму. Сегодня самое время вспомнить и то, как глава государства и партии Н. Хрущев, посетив выставку художников-авангардистов, пришел в ярость, непристойно ругался, после чего ее немедленно запретили, а участников выставки фактически лишили права на художественное творчество, многих "выдавили" из страны. Спустя несколько лет другую подобную выставку раздавили бульдозерами, объяснив это варварство тем, что на ней вместо произведений искусства была представлена "мазня", не имеющая художественной ценности.
      Как тогда, так и сейчас, действительные причины гонения следует искать отнюдь не в творческой, а в сугубо идеологической сфере. Тоталитарная власть всегда боялась свободного творчества. Сегодняшний процесс воскрешает худшие образцы его подавления. Хотя времена все-таки изменились, поскольку одновременно с тем, как в этом зале прокуроры требуют приговорить картины к уничтожению, Российская академия художеств присуждает двоим из участников выставки золотые медали (о чем, естественно, не упоминают представители государственного обвинения).
      Случаи, когда по приговору суда картины приговаривались к уничтожению, уже были. В начале семидесятых в делах дважды осужденного (и дважды реабилитированного, конечно, спустя много лет) ленинградского коллекционера Георгия Михайлова, к уничтожению были приговорены, в частности, работы М. Шемякина, О. Рабина, Е. Рухина. Эти картины, ставшие сегодня мировыми шедеврами, спасло только чудо.
      Я не намеревался начинать свою речь с экскурса в историю. И вообще, в основном, я собирался представить суду исключительно правовой анализ обвинения - благо материала для этого у защиты с избытком. Но меня потрясло выступление государственных обвинителей, более всего то, что закончилось оно просьбой осудить всех к реальным срокам лишения свободы. Конечно, я понимал, что желание спасти дело, "спасти лицо" в обстановке жесточайшего давления на суд со стороны фундаменталистских кругов РПЦ - не позволит прокурорам сделать единственно верный ход: отказаться от обвинения. Но я был уверен, что они пойдут по известному в таких провальных для обвинения делах пути, постараются сделать так, чтобы "волки были сыты и овцы целы", то есть предложат закончить дело неким компромиссом. Но именно этот жесточайший просительный пункт заставляет меня изменить и подготовленный план выступления, и его тональность.
      Я утверждаю, что сегодня на скамье подсудимых сидят люди, преследуемые по политическим мотивам, люди, которые в случае лишения их свободы немедленно будут признаны узниками совести, а их дело станет позором для современного российского правосудия. После приговора, о вынесении которого вы просите, уважаемые "госпожи прокуроры" (прошу прощения, плохо согласуется по родам), после такого приговора взорвется мир.
      Многие художники, которые участвовали в выставке, хорошо известны, причем не только в России. Их работы выставляются в государственных музеях, включая самые известные - Русский музей и Третьяковскую галерею. Одного этого, полагаю, достаточно, чтобы задуматься, перед тем как - по аналогии с не столь давними временами - говорить, что их работы не искусство ("мазня", как и было сказано) и, соответственно, не заслуживают ничего, кроме уничтожения.
      Обвинители попытались хоть как-то опорочить представленные защитой заключения специалистов и даже их самих, поставить под сомнение их квалификацию, заявив, в частности, что "никто из них документально не подтвердил свой статус профессоров, докторов наук, заслуженных деятелей". Но ни Калашников, ни Ямщиков, вызванные в суд стороной обвинения, тоже не принесли с собой никаких дипломов, что не помешало прокурорам взахлеб перечислять их научные степени и звания. Специалисты, которых мы вызывали в суд, имеют настолько громкие имена и широкую известность, что мы просто постеснялись попросить их захватить с собой дипломы и другие регалии. Их высокий авторитет и признание в профессиональной среде не отрицали даже "официальные" эксперты.
      Свою речь представители государственного обвинения начали издалека. Оказывается, не одни мы так строго караем за оскорбление чувств верующих. И в других странах существует наказание за разжигание религиозной вражды, за унижение религиозного достоинства. Такая практика даже освящена решениями страсбургского суда по правам человека, выдержки из которых нам долго и обстоятельно зачитывали.
      Да, в уголовном законодательстве целого ряда стран, безусловно, имеющих право называться свободными, существует ответственность за преступления подобного рода. Но почему-то уважаемые обвинители не привели нам ни одного примера уголовного преследования за художественное творчество. Дело в том, что соответствующие статьи - "рудименты", сохранившиеся в кодексах ряда стран едва ли не со средних веков, на протяжении новейшей истории нигде не применялись. С двадцатого века - точно. А все решения, о которых нам рассказывали, вынесены исключительно по гражданским делам.
      Оба упомянутые обвинением дела, возбужденные в Великобритании и Австрии, были гражданскими. В одном из них весь спор заключался в несогласии заявителей с запретом на публичную демонстрацию фильма и его конфискацией. Оснований для удовлетворения их просьбы Европейский суд по правам человека не нашел, то есть согласился с решениями национальных судов Австрии. Вы знаете, что в этом деле речь шла о произведении, от описания которого даже в изложении вполне объективного и нейтрального Европейского суда по правам человека остается ощущение явного перебора. В фильме "Любовный собор" повествуется, что Бог вступает в сделку с дьяволом, при том, что сам Бог-отец изображен - цитирую - "в виде идиота", Иисус Христос - в виде "слабоумного кретина", который сексуально пристает к своей матери, а она, в свою очередь, представлена распутницей, вступающей в связь с дьяволом. В сравнении с этим "самые страшные", по мнению экспертов, экспонаты нашей выставки выглядят невинно, как елочные игрушки.
      Но не на это хочу я в первую очередь обратить Ваше внимание. Европейский суд, дважды в полном составе просмотрев фильм, детально и подробно анализирует его содержание, особо выделяет наиболее неприемлемые с точки зрения верующих моменты, и только после такого анализа принимает решение. В результате суд постановил (прочту тот же абзац, который зачитывала госпожа Новичкова, только расставлю акценты, так, как они расставлены самими авторами решения):
      "У тех, кто открыто выражает свою религиозную веру, независимо от принадлежности к религиозному большинству или меньшинству, нет разумных оснований ожидать, что они останутся вне критики.
      Они должны проявлять терпимость и мириться с тем, что другие отрицают их религиозные убеждения и даже распространяют учения, враждебные их вере.
      Однако способы критики или отрицания религиозных убеждений могут повлечь за собой ответственность государства, если оно не обеспечивает свободного пользования правом, гарантированным статьей 9-й о свободе совести всем, кто придерживается этих учений и убеждений.
      В экстремальных условиях результат критики и отрицания религиозных убеждений может быть таким, что воспрепятствует свободе придерживаться и выражать такие убеждения".
      Вот те условия, при которых запрет (но не уголовное наказание!) будет расцениваться как правомерный.
      Давайте начнем с того, что ответим всего на два вопроса. Какие "экстремальные условия критики и отрицания религиозных убеждений" создала проведенная в январе 2003 года выставка? Как она "воспрепятствовала чьей-либо свободе придерживаться своих религиозных убеждений или выражать их?". Сегодня в Москве, во время правления Юрия Лужкова, который восстанавливает и передает патриархии старые, ранее отобранные у нее церкви, строит новые (тот же Храм Христа Спасителя)? Кто посмеет сказать, что свободе исповедования православной религии что-то угрожает? Православным негде молиться? Кто-то посягает на их право придерживаться своих религиозных взглядов, распространять их, соблюдать обряды, венчаться, крестить детей, отмечать церковные праздники?
      Каким же образом их религиозную свободу ущемила маленькая выставка, проведенная в удаленным от мест культового почитания, изолированном помещении, в которое случайно попасть вообще было нельзя, а можно зайти только со специальным намерением, понимая, зачем и куда идешь? Да никаким. Права тех, кто сегодня выставляет себя жертвой и кричит о посягательстве на свободу совести со стороны организаторов выставки и художников, нарушены не были. Сами же эти крикуны являются религиозными экстремистами, для которых важно, чтобы все было только так, как хотят они, и никак иначе: никакого атеизма, никакой другой веры, никакой свободы творчества, если оно не соответствует их представлениям о вере, религии, ее атрибутике и символике. А то, что эти представления могут ущемлять права и свободы других людей, их совершенно не волнует.
      Любопытен подход, который здесь продемонстрировали свидетели, эксперты и специалисты со стороны обвинения. Так, Ямщиков допускает проведение подобной выставки в частной квартире. Ряховский сказал, что ее можно провести в камерном частном зале. Калашников - что в Москве такие выставки проводить нельзя нигде, потому что весь центр Москвы - это намоленное место, и такая выставка окажется в "шаговой доступности" от какого-либо храма, а если проводить, то в "темном лесу или чистом поле" Оригинальный подход. Энеева (спасибо ей!) сказала, что, вероятно "должны быть полигоны для таких работ: конечно, не Третьяковка, не Русский музей, но их можно выставлять, например, в Царицыне" (там вроде бы есть специальный выставочный зал современного искусства).
      Но что, кроме личного мнения православных фанатиков, какой закон препятствует проведению таких выставок в другом месте? Например, в специальном музейном зале, как это и сделали обвиняемые по делу? Не буду еще раз цитировать решение Европейского суда по делу О. Премингера, но в этом решении прямо говорится, что специфика регулирования межконфессиональных отношений в национальном законодательстве должна быть такова, чтобы соблюдались все - подчас противоречивые - права и интересы всех людей. Россия - не только многоконфессиональная, но и многонациональная страна. К тому же очень различная по социальному составу. У нас, как, вероятно, нигде больше, много такого, что нравится одной, но решительно не принимается другой группой населения. Мы знаем, например, что сегодня коммунисты страдают от одной только мысли о возможном изъятии тела Ленина из Мавзолея. Антикоммунистические лозунги на демонстрациях, антикоммунистическая риторика вошли в норму так же, как когда-то была нормой риторика антирелигиозная. Одни люди требуют ставить памятники Сталину, других эта идея глубоко оскорбляет. С религией дела обстоят еще сложнее.
      Надо сказать, что государственная власть не осталась в стороне от этих проблем и озаботилась созданием регулирующих механизмов. В 2002 году в Государственной думе состоялись специальные слушания, по итогам которых был принят и опубликован некий документ. Документ этот рекомендует: учитывая опыт Европейского суда по правам человека, законодательства Австрии, Канады, Нидерландов и ряда других стран, установить в законодательстве РФ меры административной ответственности за публичное, в том числе с использованием СМИ, оскорбление религиозных чувств граждан путем изображения в явно оскорбительном виде лиц, предметов, установлений и основных положений вероучений граждан, входящих в религиозные образования. На основании этих рекомендаций, в Кодекс об административных правонарушениях, принятый как раз в 2002 году, специально была введена статья 5.26, которая называется "Оскорбление религиозных чувств граждан". Она действует и на сегодняшний день. 8 декабря 2003 года ответственность за унижение человеческого достоинства по признаку отношению к религии была внесена в уголовный кодекс Российской Федерации, вошла в новую редакцию статьи 282 УК.
      Принятый в 1997 году и действующий по настоящее время "Закон о свободе совести и религиозных объединениях" гласит: "Воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе сопряженное с насилием над личностью, с умышленным оскорблением чувств граждан в связи с их отношением к религии, с пропагандой религиозного превосходства, с уничтожением или с повреждением имущества либо с угрозой совершения таких действий, запрещается и преследуется в соответствии с федеральным законом. Проведение публичных мероприятий, размещение текстов и изображений, оскорбляющих религиозные чувства граждан, вблизи объектов религиозного почитания запрещается". Заметим мимоходом, что административный кодекс говорит об оскорблении религиозных чувств, а уголовный - об унижении человеческого достоинства по признаку отношения к религии. Следовательно, эти понятия различны. Но подробнее об этом чуть позже.
      Я уже сказал, что если понятие "вблизи объектов религиозного почитания" трактовать так, как это сделал свидетель Калашников ("вся Москва - место намоленное"), но тогда, Ваша честь, нужно было в постановлении о привлечении в качестве обвиняемых специально оговорить, что подобная выставка с демонстрацией антирелигиозных изображений незаконна потому, что проходила вблизи объектов религиозного почитания, указать, вблизи каких конкретно объектов. Только тогда это было бы той необходимой конкретизацией обвинения, без которой мы просто не знаем, от чего нам защищаться. Вот госпожа Новичкова процитировала статью 3 закона о свободе совести, но она не сказала, как это соотносится с обвинением, предъявленным подсудимым по нашему делу. А я процитирую другое и скажу, что, в соответствии со ст. 14 Конституции РФ Российская Федерация является светским государством. Никакая религия не может устанавливаться в ней в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. Ст. 19 запрещает любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности. Ст. 28 гарантирует каждому свободу совести, свободу вероисповедания, включая право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. Ст. 29 закрепляет свободу мысли и слова, свободу искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Ст. 44 гарантирует свободу художественного творчества, право каждого на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры. Вышеназванные нормы находятся в полном соответствии с международными договорами, ратифицированными Россией и являющимися частью ее правовой системы.
      Не сказали нам представители государственного обвинения, как и каким образом свобода совести, свобода вероисповедания свидетелей по нашему делу была ограничена этой выставкой. Пока у нас действует эта Конституция, любой приговор должен основываться на соблюдении тех самых прав и свобод человека, которые в ней записаны. Много раз в выступлениях и свидетелей, и специалистов говорилось о том, что часть 6 статьи 3 закона "О свободе совести" - это живая, действующая статья, это путеводная нить, линия водораздела, до которой - мои права, скажем, атеиста, а за ней - это уже твои права. На своей территории я могу жить, как считаю нужным, но - не зря же гласит народная мудрость - в "чужой монастырь" со своим уставом соваться нечего.
      Эта мысль часто использовалась здесь с помощью слова "контекст": все действия и события следует оценивать в зависимости от контекста, в котором они совершаются. Я не знаю, все ли верующие женщины в этом зале сидят в платках, но в церковь-то они с простоволосыми не придут. Думаю, что и госпожа Новичкова, придя в православный храм, наденет на голову платок, потому что там появление женщины с непокрытой головой, в мини-юбке или брюках, безусловно, будет выглядеть нарушением канонов и может оскорбить молящихся. Мусульман можно смертельно оскорбить, если притащить в мечеть свиную тушу, но в Москве эти туши они видят каждый день в мясных лавках. И ничего, не слышно протестов, типа: "закройте мясные лавки, или хотя бы уберите свинину с прилавков" (продавайте ее в чистом поле или в темном лесу, как рекомендовал один из свидетелей).
      Почему в помещении музея, принадлежащего общественной организации и предназначенного для экспонирования художественных произведений, нельзя выставлять работы художников? Ведь никто не приносил их в храм, никто не пытался встать с этими изображениями на пути крестного хода, наконец, никто не заставлял и даже не призывал верующих людей приходить на эту выставку. Мы еще вернемся к таким элементам состава преступления, как субъективная сторона, проанализируем направленность умысла подсудимых.
      Прокуроры сказали нам, что такая страшная вражда разгорелась, и такой раскол произошел в обществе в связи с этой выставкой. Да, раскол есть, это факт, но не в связи с выставкой, а в связи с ее разгромом и уголовным делом - не против погромщиков, а против организаторов! Вот прошла в Москве только что международная выставка - бьеннале. Она проходила сразу в десятке залов, это традиционный фестиваль современного искусства, который проводится в разных странах, в этом году честь проводить его получила Россия. На фестивале - вы слышали это от Ямщикова и многих других свидетелей - выставлялись экспонаты, которые, по их словам, задевали религиозные чувства верующих. Были там также работы Мамышева-Монро и Кулика. Слава Богу, выставку никто не громил, хотя нам известно, что какие-то из верующих обратились в прокуратуру по поводу ее проведения. И пока все тихо, обратились и обратились, ни о каком расколе, ни о какой вражде, которая возникла в связи с проведением бьеннале, не слышно. Да и вражда в связи с нашей выставкой очень сильно преувеличена, потому что объектом вражды стали отнюдь не православные верующие, не русские как нация, а… художники и лица, проводившие выставку. Но 282 статья УК предусматривает ответственность не за вражду, которую субъект вызвал к самому себе, а за вражду, которую он вызывает своими действиями по отношению к некой религиозной и национальной группе у третьих лиц. Вот против разжигания какой вражды направлен установленный законом запрет. Нам никто не доказал, что какой-то человек или какая-то группа лиц стали враждебно относиться к православию, к русским, к Русской Православной церкви только потому, что состоялась такая выставка. Да, это формальный состав преступления и наступления последствий не требуется, но отношение к последствиям, возможность их предвидения являются элементом субъективной стороны и помогают проанализировать умысел субъекта.
      Как я уже сказал, даже после многомесячного судебного следствия, после выступления представителей государственного обвинения никто из подсудимых так и не понял, в чем же их обвиняют. Госпожа Новичкова хорошо начала свое выступление, согласившись с известной позицией защиты о том, что необходимо исключить из формулировки обвинения "возбуждение ненависти", так как это было внесено в диспозицию статьи только законом от 8 декабря 2003 года. Логично было бы, сказав "а", сказать и "б", потому что это было отнюдь не единственным изменением, внесенным в данную норму. Такой новый состав преступления, как унижение человеческого достоинства по признаку отношения к религии, полу и языку появился в ней спустя почти год после того, как была проведена выставка. То есть ответственность за унижение национального достоинства была, но ответственности за унижение религиозного достоинства не было. Здесь прозвучали какие-то невнятные слова о "пропаганде неполноценности". Такая формулировка в старой редакции имелась, но указанным выше законом она была из кодекса исключена. Если госпожа Новичкова и госпожа Гудим имеют в виду, что новая формулировка выражает прежнее содержание, что никакой декриминализации "пропаганды" не произошло - им нужно было четко мотивировать это в своей речи. Но еще раньше следователю надо было оговорить это в постановлении о предъявлении обвинения. Сегодня же никакие замены формулировок недопустимы в соответствии со ст. 252 УК РФ. Частью первой этой статьи установлено, что рассмотрение дела проводится только в рамках предъявленного обвинения, а часть вторая говорит о недопустимости изменения обвинения в суде, если это ухудшает положение подсудимого. Ухудшение положения - это любое затруднение в реализации права на защиту. Нам дают понять, что вместо пропаганды неполноценности, уголовная ответственность за которую предусматривалась в январе 2003 года, а сейчас за эту самую пропаганду ответственности нет, подсудимых обвиняют в унижении религиозного достоинства, что по сути как бы одно и то же. Но если это одно и то же, пожалуйста, докажите, что это изменение не ухудшило положение подсудимых. А я утверждаю, что это совершенно разные вещи: пропаганда неполноценности и унижение человеческого достоинства по признаку отношения к религии. Я легко могу доказать свою правоту, доказать, что унижение отнюдь не идентично пропаганде неполноценности, только подискутировать с обвинителями на эту тему готов не в ходе процесса, потому что в суде менять обвинение таким образом недопустимо, это нарушает право на защиту. Так что втягиваться в незаконный спор, выходящий за рамки предъявленного обвинения, не считаю возможным.
      Еще на предварительном следствии, Ваша честь, защитой было заявлено около десятка ходатайств, в которых мы просили уточнить обвинение, просили сделать его понятным, предупреждали, что против того обвинения, которое выдвинуто следствием, полноценно защищаться невозможно. Нам говорят, что Самодуров виновен в разжигании вражды - национальной и религиозной, в унижении национального и религиозного достоинства. А какие конкретно действия, совершенные им, направлены на возбуждение вражды, а какие - на унижение достоинства? Как ранее следователь, так сегодня представители обвинения даже не заикнулись об этом.
      В речах обвинителей многократно звучало слово "выставка": "концепция выставки", "выставка произвела такое-то впечатление", "выставку оценили так-то и так-то". А что такое выставка? Выставка - это демонстрация экспонатов, абстрактно понятие "выставка" не существует, и выводы, которые сделали эксперты, и то возмущение, шок, ночные кошмары, о которых живописали свидетели, были вызваны не выставкой, а экспонатами, которые на ней демонстрировались. Поэтому не случайно эксперты начинают свои заключения с того, что анализируют конкретные экспонаты, их восприятие зрителями. И только по анализу конкретных экспонатов они дают заключение о концепции выставки в целом. На любой выставке, даже под таким названием как "Осторожно, религия" можно поместить любые экспонаты, и это само по себе ничего не скажет, если их не осмотреть, проанализировать и только после этого сделать соответствующие выводы. По закону обвинить подсудимых можно не в организации выставки как таковой, а в экспонировании конкретных работ, имеющих некое "криминальное" содержание. В данном случае - разжигающих вражду и/или унижающих достоинство. И только при ясном и конкретном обвинении можно осуществлять защиту. Как я сегодня буду говорить, что концепция выставки не была направлена на разжигание вражды и унижение достоинства? Я же должен говорить предметно. Прокурор сказал, что, вот, Самодуров, хотя и заявил, что название "Осторожно, Религия!" можно трактовать двояко: и как негативные проявления, связанные с религией в современном обществе, и как необходимость бережного отношения к религии, однако не назвал ни одной работы, которая бы символизировала второе смысловое значение. А вы, госпожа Новичкова, не заметили, что он не назвал вообще ни одной работы? А вы не заметили, что все подсудимые еще в начале процесса заявили об отказе давать показания по отдельным экспонатам, потому что содержание отдельных работ им не инкриминировалось?
      Даже в советские времена, возьмите, к примеру, стенограмму упомянутого мной процесса Даниэля и Синявского, каждое произведение, которое суд тогда посчитал антисоветским, было проанализировано лексически: какая фраза является антисоветской, какой образ, какой персонаж "порочит советскую действительность". В делах всех диссидентов, известных политзаключенных советских времен, которые обвинялись в распространении "самиздата", я, например, знаком с обвинением Сергея Адамовича Ковалева, написано, что, к примеру, "Хроника текущих событий" в номерах таких-то и таких-то, на страницах таких-то содержит такую вот антисоветскую, не соответствующую действительности информацию. Не говорили, что "Хроника" концептуально является антисоветской и вот вам за это уголовная статья. Нет. Даже советская власть предъявляла конкретное обвинение, хотя бы формально давая людям возможность защищаться и доказывать, что распространенные ими сведения не являются клеветой, соответствующие факты реально имели место. Например, информация о массовой голодовке заключенных, расцененная обвинением как клеветническая, соответствует действительности. Нашим подзащитным обвинение такой возможности не дает, им остается либо тупо повторять "нет, концепция выставки не была направлена на возбуждение и унижение", либо самим формулировать предполагаемое обвинение, чтобы затем опровергать его. Ничего себе задачка!
      Итак, главным, хотя далеко не единственным пороком обвинения является его абсолютная неконкретность. В нынешней редакции статья 282 УК РФ называется "Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства". Из названия, а также из формулировки диспозиции указанной нормы следует, что в одном сложном составе преступления законодатель фактически предусмотрел ответственность за разные по объективной стороне деяния, то есть разные составы преступления. На практике может иметь место как их совокупность, так совершение лишь одного из них. Очевидно, что, даже умышленно оскорбляя чьи-либо национальные или религиозные чувства, унижая достоинство лица или группы лиц, виновный может не преследовать цели возбуждения вражды к ним. И наоборот, можно испытывать ненависть и совершать враждебные действия по отношению к человеку, группе лиц, целому этносу, не только не унижая их, а даже наоборот, признавая ум, силу, отвагу и другие позитивные качества.
      Различие в составах проявляется также и в том, что, совершая действия, направленные на возбуждение вражды к какой-либо группе лиц, виновный адресует их не этой группе - он может действовать даже втайне от нее - а третьим лицам, в сознании которых он стремится такую вражду разжечь.
      В то же время действия, направленные на унижение достоинства, по определению всегда обращены именно к тем, чье достоинство виновный стремится унизить. Своей цели - оскорбить национальные или религиозные чувства лица либо группы лиц, дать им почувствовать себя униженными - виновный может достигнуть только тогда, когда адресует свои действия непосредственно этим лицам.
      Инкриминируя Самодурову Ю.В. совершение всего комплекса деяний, предусмотренных диспозицией статьи 282 УК РФ, следователь был обязан указать, какие конкретно совершенные им действия направлены на возбуждение вражды, а какие - на унижение достоинства (с разъяснением: какой вражды и какого достоинства). Даже из весьма тенденциозного и крайне субъективного заключения экспертов следует, что какая-то часть представленных на выставке экспонатов разжигает вражду по отношению к верующим, в то время как другая часть унижает их достоинство. А если в отдельных случаях, по заключению экспертизы, имеет место совокупность того и другого - следователь был также обязан отразить в постановлении о привлечении Самодурова Ю.В. в качестве обвиняемого.
      По поводу неконкретности обвинения и необходимости приведения его в соответствие с законом защита на следствии заявила отдельное ходатайство. Напоминаю, что одним из прав обвиняемого в соответствие со статьей 171-й и 47-й УПК РФ является право знать, в чем его обвиняют. В ст. 6 Европейской Конвенции в защиту прав человека и основных свобод содержится обязательное требование о том, чтобы каждый обвиняемый был "срочно и детально проинформирован о характере выдвинутого против него обвинения".
      Следователь росчерком пера отклонил наше ходатайство. В качестве одного из мотивов отказа, не иначе как с подачи экспертов, он указал, что "не желает вступать с защитой в концептуальный перформанс". Мы обжаловали отказ прокурору, затем в суд. Увы, безрезультатно.
      Хочу заметить, что обвинение в разжигании национальной вражды в данном случае выглядит особенно одиозным. Любопытно было бы услышать и понять, каким мотивом руководствовались русские люди, сидящие на скамье подсудимых, разжигая вражду к русскому народу. Прошу прощения, Ваша честь, если считать, что они разжигали вражду именно к русскому народу. Я беру в руки обвинительное заключение и ничего похожего в нем не нахожу. Это уникальный случай, когда статья "Разжигание вражды по национальному признаку, унижение национального достоинства" вменяется без указания, по отношению к какой же национальности все эти гадкие действия совершены. Прочитаем, как об этом записано в обвинительном заключении: "выставка унизила национальное достоинство большого числа верующих в связи с их принадлежностью к христианской религии, в особенности к православному христианству и Русской Православной церкви". Повторю вкратце: "национальное достоинство верующих в связи с их принадлежностью к православию". А если православные, которые считают себя пострадавшими от этой выставки, были не русские, а люди другой национальности? Говорили здесь свидетели и специалисты, сами священнослужители, что у них в приходах есть и немцы, и евреи, и мордва, и чуваши, и прочие. Так чье же национальное достоинство было унижено? Не может быть ни у православных, ни у лиц других конфессий единого национального достоинства! В отношении религиозного достоинства - другое дело, у верующих христиан, мусульман, буддистов и т. д. его можно считать единым. Но почему национальное достоинство увязывается с религиозной принадлежностью?! Разумеется, все, что я только что сказал о достоинстве, я могу повторить применительно к вражде. Если вы, уважаемые прокуроры, говорите, что подсудимые разжигали национальную вражду, пожалуйста, укажите, к лицам какой национальности. Православной? Христианской? Таких национальностей не существует. В мире - как древнем, так и современном - масса примеров, когда по религиозным мотивам смертельно враждуют, даже воюют люди одной национальности.
      Итак, на просьбу защиты конкретизировать обвинение, следователь, как я уже сказал, ответил откровенно издевательским отказом. Он сообщил, что не считает необходимым дифференцировать обвинение, а также указывать конкретное содержание каждой из работ, потому что "согласен с экспертами", которые дали заключение по этому поводу. Я, правда, не нашел в УПК нормы, которая освобождала бы следователя от обязанности предъявить обвинение в соответствии с требованиями закона, разрешала бы, скажем, по делу об убийстве написать, что он "согласен с выводами экспертов об обстоятельствах преступления", вместо того чтобы четко и конкретно указать, как, когда, каким способом, с причинением каких повреждений, по каким мотивам совершено преступление. Обвинения, сформулированного подобным образом, я не встречал ни разу за долгие годы работы адвокатом. И не предполагал, что когда-нибудь встречу.
      Вообще-то я бы хотел посмотреть на постановление, в котором от имени государства вместо юридически значимых формулировок обвинение в части содержания конкретных экспонатов состояло бы из слов типа "кощунства, богохульства, ожидания прихода сатаны"… Выбирая меньшее из двух зол, следователь предпочел отделаться одной общей фразой - о своем "согласии с экспертами". Если и обвинительный приговор будет составлен таким же образом (а каким он еще может быть при соблюдении требований ст. 252 УПК РФ?), это создаст стопроцентный повод для его отмены в Страсбурге. Пока, как помнится, у России по 6-й статье Конвенции проигранных дел не было…
      Итак, следователь "согласен с экспертами". А вы, уважаемые обвинители, вы тоже согласны с ними? А с кем из экспертов вы согласны, позвольте вас спросить? Здесь вспоминается знаменитая реплика Шарикова о том, что он не согласен с обоими - и с Энгельсом, и с Каутским… Впрочем, такое возможно, когда речь идет о несогласии. Но не о согласии с заключениями, в которых имеются весьма существенные расхождения. Вот, как я обещал, представляю суду составленную нами таблицу, из которой видно, кто из экспертов к каким выводам пришел по каждой работе. А вот вторая, сводная таблица, из которой видно, что эксперты дали свое заключение далеко не по всем экспонатам. Больше всех работ оценила Маркова. Но даже она не во всех нашла хоть какой-то "криминал", например, в картине "Ребро Адама". Но зато криминал в ней обнаружили трое других экспертов. И на этом расхождения в заключениях не заканчиваются, так что, согласиться сразу со всеми экспертами просто невозможно.
      Теперь посмотрим, как оценивают авторский замысел и в чем видят "криминальный характер" экспонатов разные эксперты.
      Если взять заключение Марковой, наиболее полное по количеству оцененных работ, то в основном оно сводится к тому, что "латентным (то есть скрытым) содержанием" большинства экспонатов является десакрализация, а "социальной функцией" - дехристианизация.
      Но там, где Маркова не дает более резких оценок, Энеева, а особенно - Цеханская и Абраменкова видят чуть ли не в каждой работе "массированный удар по православию", "призыв к уничтожению христианства в целом", "призыв к приходу Сатаны". Прямо как в песне Высоцкого: страшно, аж жуть. А уж слова: "богохульство", "кощунство", "святотатство" для характеристики авторского замысла у них можно считать самыми мягкими.
      Кстати, если возвратиться к заключению Марковой, почему содержанием работ светских художников и их "социальной функцией" должны быть "сакрализация" и "христианизация"? По этим критериям можно оценивать иконопись, работы, сделанные по специальному заказу церкви. По отношению к светскому искусству такие требования предъявлять не в праве никто. Священные для христиан образы и символы давно стали частью светской культуры, они постоянно и часто незаметно для нас используются в профанном контексте.
      Кроме тех противоречий между заключениями экспертов, о которых я уже сказал, имеются и другие. Подчас эксперты допускают альтернативное толкование содержания работ, но следствие выбирает самое неблагоприятное для обвиняемых. Вот, например, та же Энеева, которая выступала здесь. Она посвятила несколько страниц истолкованию как крайне антихристианского, агрессивного, уничижительного по отношению к православной святыне работы "Одежда для мессии". Помните этот экспонат - такой балахончик из дерюги и внизу приклеена бирочка с надписью "одежда для мессии". Так вот, согласно заключению, якобы автор этой работой показал, что ожидает прихода нового Мессии, даже изготовил для него наряд, но, "как известно" (Энеевой это известно!), новым может быть только лже-мессия, то есть антихрист. В конце заключения та же Энеева говорит: "впрочем, возможен и другой вариант: поскольку в названии работы используется слово "для", то, возможно, речь идет об ожидаемом в традиции иудаизма еврейском национальном мессии". Правда здесь же она добавляет: "думается, что экспонат с признаками коммерческого ширпотреба, с ярлыком на подоле, не сделает чести и ему" (еврейскому мессии).
      Может, и не сделает, но причем здесь православное христианство, если экспонат этот не имеет к нему никакого отношения, не призывает к его уничтожению и даже не пародирует христианскую святыню? А иудаизм по этому поводу не сказал нам своего слова: делает это ему честь или не делает…
      Итак, я продолжу выборочный анализ заключений экспертов по некоторым отдельным работам и позволю себе привести еще несколько примеров. На меня не распространяется "табу", добровольно - хотя и "не от хорошей жизни" - взятое на себя подсудимыми: ввиду известных пороков обвинения, его неконкретности и неясности, не давать показаний об отдельных работах. Как защитник я обязан использовать все аргументы, хотя одно свое обещание: не задавать никаких вопросов экспертам - защита сдержала. Основания, по которым мы приняли такое решение, суду известны.
      Возьмем экспонат Флоренского "РПЦ". Кстати говоря, только двое из пяти экспертов видят в нем какой-то криминал, но о его сути говорят по-разному. По Энеевой, это один из самых страшных экспонатов, направлен на разрушение Русской Православной церкви, выражает ненависть, призывает к вражде и так далее. А что по этому поводу говорит Маркова? "Эта работа соединяет ярмарочное, светское с сакральным, налицо десакрализация Русской Православной церкви". И все. То есть, оказывается, не так уж и страшно. Ну, да, аббревиатуру РПЦ украсили елочными гирляндами, какое тяжкое оскорбление! Может быть, это и вражду возбуждает? Может, это действительно призывает к разрушению православной церкви? С помощью елочных игрушек? Ну, так, ради Бога, сформулируйте это в обвинении, тогда мы не будем гадать, будем знать, от чего защищаться, и свои доводы представим четко и симметрично предъявленному обвинению. Кстати, Энеева пишет, что "сама по себе аббревиатура РПЦ носит уничижительный, пренебрежительный оттенок", и в этом уже проявляется какое-то оскорбление. Мы вам представили русскую православную газету, где постоянно употребляется эта аббревиатура, очевидно, без всякого намерения нанести оскорбление церкви. И я не понимаю, почему, когда вместо слов Российская Федерация пишут РФ, это ни для кого не звучит уничижительно, а РПЦ звучит как-то хуже. Аббревиатура - это нормальная составная часть нашего языка.
      Кстати говоря, госпожа Новичкова сказала, если я ошибаюсь, пусть меня поправят, "на выставке было представлено около 50-ти работ". Фактически их было 40, но негативную экспертную оценку получили только 32. По ряду работ эксперты дали прямое заключение, что в них нет ничего "плохого", в частности, это касается упомянутой госпожой Новичковой работы Любаскиной, работы Кажлаева и работы Кумо Сасаки. Тем не менее, в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела как раз фигурируют и Кажлаев, и Любаскина, но почему-то не фигурируют ни Флоренский с "РПЦ", ни Зулумян, ни Золян, ни Гуревич с его бутылками с луковицами, ни группа "Синий суп" - все 4 человека, хотя эти работы в постановлении о предъявлении обвинения перечислены как криминальные. А другие не названы, но они фигурируют в постановлении о прекращении уголовного дела в отношении их авторов. Так сколько ж было всего криминальных работ? И все ли они, даже из тех, о которых говорили эксперты, по мнению государственного обвинения, действительно разжигают вражду, унижают религиозное и национальное достоинство? Может быть, все-таки не все? Вот тоже любопытный пример. Как оценивают эксперты работу "Непротивление злу насилием", это триптих, в основе которого лежит известный портрет Достоевского. Энеева говорит, что это издевательство над русской культурой с целью "формирования отрицательного образа русской нации". Значит, все шаржи, все карикатуры, пародии, эпиграммы, которые всегда бытовали и продолжают бытовать в мире искусства, в мире русской культуры, вошли в нее составной частью - это все имеет своей целью формирование отрицательного образа русской нации, и направлено на унижение достоинства и разжигание вражды?! Маркова говорит об этом триптихе иначе, видя в нем не более чем "опрощение, оглупление, уничтожение культурных символов". Больше об этом экспонате вообще никто из экспертов не высказывается. И вновь я хочу понять, с чем (и с кем) мне спорить в этом обвинении, от чего же защищаться?
      Или возьмем, к примеру, такие перлы у Марковой, когда она анализирует работы Мамышева-Монро, Обуховой и Сажиной, цитирую 56 лист заключения экспертов: "Известно (кому?!), что Мамышев ассоциируется у богемы с образом трансвестита, Обухова - лесбиянка. Голые женщины на кресте в непристойных позах выражают негативный смысл: демографическое сдерживание". Ну, да, получается, что одна лесбиянка, другой - трансвестит, детей у них не будет, так что и впрямь - демографическое сдерживание. Только какое это отношение имеет к обвинению по ст. 282 УК РФ?!
      Не менее любопытно то, что идет дальше. Работа Сажиной характеризуется как "пропаганда шаманства, стимулирование полового рефлекса". Значит, демографическое сдерживание - это криминал и стимулирование полового рефлекса - это тоже криминал. Это напоминает известный анекдот, когда сержант спрашивает рядового, о чем он думает, глядя на кирпич, и выясняется, на что бы он ни смотрел, думает он исключительно об одном: о бабах. Прошу прощения, анекдот такой. Так вот, на что ни посмотрят наши эксперты, во всем видят они только одно. Но частное мнение фанатично, фундаменталистски настроенных дамочек никому здесь не интересно. Да, фундаменталисты есть не только в исламе, о чем мы привыкли слышать в последнее время. Есть они и в других религиях. Все наши эксперты даже не просто фундаменталисты, я бы назвал их ваххабитами от православия. И я догадываюсь, почему для дачи заключения по данному делу приглашены именно они, почему не другие специалисты, известные, по крайней мере, своими познаниями в области современного искусства. Стоит почитать заключение Цеханской: "Любые изображения главного орудия смерти Спасителя должны совершаться одинаково канонично, а главное - благоговейно". Не буду спорить, что любые изображения креста должны совершаться канонично и благоговейно. Но только если речь идет о христианской церковной живописи. Вы помните, был у нас здесь разговор о кресте со свидетелями. Выяснилось, что крест для них - это перекрестие любых предметов. Не помню, кто из погромщиков сказал, что если увидит валяющиеся в виде креста две спички, обязательно разъединит, чтобы устранить "поруганье". В моем представлении это плохо увязывается с душевным здоровьем…
      А эксперты Цеханская и Абраменкова требуют приравнять иконы к государственным символам России и за всякое посягательство на них наказывать так же, как за надругательство над гербом и флагом.
      Я очень хочу, чтобы православные в России и везде в мире благоденствовали, жили спокойно, чтобы на их свободу совести никто не посягал, чтобы они свободно молились своим иконам и защищали их. Но пока мы живем в светском государстве, пока у нас действуют закрепляющие соответствующее государственное устройство и права человека статьи конституции, все-таки иконы должны оставаться исключительно религиозными символами. Кстати говоря, уважаемые государственные обвинители, вы попросили Самодурову - 3, остальным подсудимым по 2 года лишения свободы. Если бы вы прочитали статью 329 УК России, которая как раз и предусматривает ответственность за надругательство над государственным гербом и флагом РФ, то увидели бы, что наказание за это установлено в виде ограничения свободы на срок до 2-х лет, либо ареста на срок от 3-х до 6-ти месяцев, либо лишения свободы на срок до 1-го года". Это за надругательство над государственными символами России! Вы же просите для всех подсудимых за надругательство над предметами культа куда как более суровое наказание. Абраменкова с Цеханской должны быть довольны, вы не только оправдали их надежды, но и превзошли их.
      Да, Ваша честь, в законе установлена ответственность за надругательство над государственными символами, при этом она не связана ни с какими дополнительными условиями, в частности, специальными местами, в которых совершение подобных действий наказуемо. Но ответственность за демонстрацию антирелигиозных текстов и изображений по закону, на который я уже ссылался, возможна только в случае, если таковая происходит вблизи мест религиозного почитания. Если кому-то очень хочется добиться ужесточения ответственности, это должно быть все же не в рамках конкретного уголовного процесса, а путем внесения поправок в законодательство.
      Главным доказательством, лежащим в основе обвинения, является заключение экспертов. Стороной защиты представлены многочисленные заключения специалистов. И как бы ни порочило их обвинение, с каким бы пренебрежением о них не говорило, но высокий статус и бесспорная компетентность этих специалистов в том, что относится к предмету судебного исследования, известны, и не оспаривались ни экспертом Энеевой, ни другими лицами, имеющими представление о том, кто есть кто в мире современного искусства, искусствоведения, религиоведения, социальной психологии и философии. Госпожа Новичкова не нашла другого аргумента кроме того, что профессор Левада-де защитил свою диссертацию в 1965 году, "когда к религии было другое отношение". Однако никто не лишал его ученой степени доктора наук, а свои фундаментальные познания он с блеском продемонстрировал в представленном заключении и ответах на вопросы. Зато эксперт Энеева, этот столп обвинения, сама признала, что ее познания в современном искусстве закончились русским конструктивизмом 20-х годов (кстати, конструктивизм, как и все новое искусство того времени, тоже подвергалось гонениям со стороны власти), а с 1993 года она вообще даже не посещала выставок современного искусства. То есть, прямо скажем, не в курсе того, о чем взялась судить.
      Теперь о свидетелях обвинения. Госпожа Новичкова сказала, что они пришли на выставку из интереса и "с целью убедиться". Интересно, в чем приходят убеждаться люди, заранее запасшиеся молотками и баллончиками с краской? Убедиться в том, что там не будет милиции, и можно баллончики будет пустить в дело? Не вижу смысла спорить с показаниями этих свидетелей, вандалов и хулиганов. Кстати, Вы, господа, напрасно думаете, что то дело закрыто навсегда. Мы надеемся, что его еще откроют, другие инстанции, правда, а не те, которые им занимались. И даже не тот, безусловно, высоко порядочный следователь, против оглашения постановления которого так протестовала прокурор Гудим: "ну, зачем его оглашать, мы же уже огласили постановление Замоскворецкого суда". Этакая невинность. А следователь, между прочим, в отличие от Замоскворецкого суда с его юридически невнятным постановлением, описал полный состав хулиганства, вандализма и умышленного уничтожения имущества, и только в резолютивной части, не имея возможности не исполнять то самое постановление суда, написал, что "в действиях отсутствует состав преступления".
      Итак, свидетели наши пришли на выставку, имея ясное представление о том, что они там увидят и с совершенно очевидной целью: эту выставку разгромить. И не надо говорить о том "шоке", который они якобы испытали. О тех нравственных и физических страданиях, расстройстве здоровья, бессоннице и ночных кошмарах, которые преследуют этих несчастных после увиденного. Вот они все в зале. Без всякой необходимости просидели в течение всего процесса. Я много раз говорил: "Что вам здесь делать? Зачем слушаете речи, которые считаете богохульными?". А они сидят с интересом в глазах, с удовольствием пытались разглядывать "кощунственные" картины, когда их обозревал суд. Но ведь мы еще знаем, что они рассматривали эти картины и в интернете. Господа, если на выставке вы испытали шок и боль, зачем усугублять их? Они, как на работу, приходят сюда, выдерживают настоящее сражение, чтобы пробиться в зал. Им очень любопытно. А ведь ни на один "неудобный" вопрос защиты они так и не ответили. Я помню эти рассуждения о матери и о вере, которая для них, как мать, и которую, как мать, нельзя критиковать. Так вот, все эти свидетели как один отказались давать показания о том, что же сами они фактически сделали, придя на выставку. Но единоверцы считают их героями! Я в "патриотической" прессе читал, что их хотят представить к наградам, причем не только к церковным, но и государственным, уже якобы посланы какие-то бумаги в соответствующие инстанции. Так если ты герой, если сделал богоугодное дело, скажи прямо: "эта выставка наносила массированный удар по православию, она уничтожала веру, она оскорбляла мои религиозные чувства, и я - за веру и церковь - пришел ее уничтожить". Нет, как только заходит речь о том, что вы сами сделали - отказ отвечать со ссылкой на статью 51 Конституции. "За веру я готов умереть" сказал здесь то ли Сергеев, то ли Гарбузов. Так, ты "за веру" дай показания, это проще, и если ты воин Христа, Георгий Победоносец, побеждающий змея, так расскажи нам о своем подвиге. Ан нет: статья 51-я и молчок! А ведь эта статья разрешает не свидетельствовать против себя, а где ж тут "против", если они сделали доброе и богоугодное дело? Неувязочка выходит.
      "Описывать экспонаты я не буду, - сказала госпожа Новичкова, - только мнения свидетелей". А Вам и нельзя "описывать" экспонаты, то есть говорить о "криминальном" содержании работ, Вас следователь лишил такого права, Вы же 252-ю статью знаете. Вам приходится постоянно твердить о "концепции", поскольку именно так предъявлено обвинение, никакой конкретики.
      Следующая группа свидетелей - художники. С ними обвинение разделалось с легкостью необыкновенной. Сказала госпожа Новичкова, что художники, в основном, - это были свидетели защиты, у них дружеские отношения с подсудимыми, поэтому им не нужно верить. Грубо говоря, врут эти художники-негодяи, да к тому же свидетели они никудышные, они же кроме своих работ ничего не видели, так зачем принимать во внимание их показания?
      Насколько я помню, всех художников предупреждали об уголовной ответственности за отказ от показаний, за дачу ложных показаний, предупреждали их и о правах, предусмотренных статьей 51-й Конституции. Никто за нее не спрятался, никто не воспользовался правом "не свидетельствовать против себя". Как оценить необыкновенную легкость, с которой обвинение просто отмахнулось от показаний полутора десятков свидетелей? Как расписку в беспомощности, как признание полного отсутствия аргументов. О чем свидетельствовали художники на предварительном следствии и в суде? Они не сообщали никаких фактов, они говорили на тему художественного творчества, рассказывали об авторском замысле, о действительном содержании представленных на выставке работ - своих собственных и своих коллег. И показания художников полностью опровергали заключения экспертов, тот "криминальный" смысл, который экспертиза пыталась приписать представленным на выставке экспонатам. И неверно, что якобы, кроме своих, художники не видели никаких других работ, так просто не могло быть, да и прямые показания на этот счет опровергают сказанное госпожой Новичковой.
      Я на время прерву последовательное движение по светлым мыслям государственных обвинителей и все же скажу о нескольких экспонатах, об их содержании. В отличие от прокуроров я имею право на это. Зададимся вопросом: кто лучше всех знает, что именно хотел сказать художник своей работой? Наивный вопрос, скажет любой нормальный человек, конечно, сам автор. Оказывается, не так, оказывается, Энеева, Маркова, Цеханская и другие эксперты, а также наши прокуроры знают это лучше. Лучше и все тут. Говорит художник, что смысл работы состоит в том-то и том-то. "Нет, - возражают ему - нас не обманешь, ты хотел выразить совсем другое". И на этом держится вся конструкция обвинения!
      Возьмем, например, знаменитый триптих "Вначале было слово". Знаете, как проходил бы суд над художником и над тем, кто посмел выставить эту работу, скажем, 40 назад, когда судили Синявского и Даниэля? Тоже была бы проведена экспертиза и тогдашние энеевы с марковыми представили бы примерно такое заключение: "Содержание этой откровенно антисоветской, работы состоит в том, что художник ставит знак равенства между светлой коммунистической идеологией, с одной стороны, и бесчеловечной идеологией фашизма и насквозь лживой, антинаучной догмой христианской религии, которую великий Ленин справедливо назвал "опиумом для народа". Не оставляет сомнения, что целью автора была клевета на советский строй, коммунистическую идеологию. Работа направлена на подрыв и ослабление советской власти". Вот, примерно, так судили бы в те времена. Не за то, что изображен распятый на кресте человек на фоне цитат из Евангелия, а за то, что распят он на красной звезде, на фоне цитат из Манифеста коммунистической партии. Так что же изменилось? Это прогресс, это та свобода художественного творчества, к которой мы так стремились? Опять судят художника…
      А в чем смысл этой работы, единственный смысл, который не понять невозможно? Он вытекает из названия. Вначале было слово, Божье слово, доброе, призывающее к любви, к миру и согласию. А к чему призывало коммунистическое слово? К справедливости, к равенству, к тому, чтобы не было эксплуатации человека человеком. Мир - народам. Земля - крестьянам. А с каких слов начинался фашизм? Тоже не с людоедских: преодоление бедности, восстановление исторической справедливости, национальное возрождение. А что было дальше, после того как каждое из этих слов было сказано? Ну, что касается коммунизма и фашизма - сегодня мы все хорошо знаем, да это следует и из содержания обвинения. Плохо было. А Божье слово? Оно всегда несло людям только благо? Я понимаю, почему госпоже Новичковой не понравились показания профессора Яковенко. Он рассказал, что история христианства отмечена многими войнами, большой кровью. А что, Вы этого не знали? Увы, но именем Божьим за 2000 лет существования христианства было пролито значительно больше крови, чем существовавшими исторически недолгий срок безбожными режимами - коммунистическим и фашистским. За что столетиями вели войны, за что колесовали, вешали, отправляли на костер? Да не только (и не столько) "неверных", мусульман там и прочих язычников. Своих, христиан. Вроде, в единого Бога верят, а не так, понимаете, как надо. Значит, нужна инквизиция, чтобы еретиков на костер, на костер. Одни служат обедню, другие не служат, у католиков есть иконы, у протестантов нет. Значит нужно им устроить Варфоломеевскую ночь. А в Русской православной церкви как поступали с еретиками - старообрядцами, раскольниками? И все именем Божьим. Да не вижу смысла больше говорить об общеизвестных вещах. Добавлю лишь, что глава Римской Католической церкви Иоанн Павел II нашел в себе силы и мудрость признать грехи церкви. За годы своего папства он многократно приносил покаяние за все то зло, которое католическая церковь несправедливо причинила народам и даже отдельным людям. За крестовые походы, за "священные" войны, за инквизицию, за костер Джордано Бруно, за гонения Галилео Галилея, за сожженные книги и уничтоженные картины. Но все это было потом. А вначале было слово… Так что же неверного, уже не говорю - клеветнического - в триптихе художника Дорохова? Я не берусь оценивать художественные достоинства, но мысль автор выразил очень точно, и я полагаю, что ни одна христианская церковь, включая Русскую православную, не может отрицать того, что Божьим именем, Божьим словом отправляли на плаху, на виселицу, на костер и на колесо. Это было.
      Еще одна "страшная" работа - "Не сотвори себе кумира. На картоне или на фанере грубо обрисованный контур известной иконы "Великий Архиерей", прорезь для лица, для рук и набор книг, любую из которых можно взять. Рядом аппарат и надпись: "Фото. Недорого". Утверждаю, что эта работа направлена не против христианской религии, а в ее защиту. Спорил со мной, не помню кто из свидетелей, насчет кумира и идола. Бог сказал: "Не сотвори себе кумира"? А сколько кумиров, ложных кумиров создавали люди, и сколько лжецов сами объявляли себя пророками, свое учение - единственно верным, и призывали следовать за ними? И смысл этой работы (да не унижает же вас никого, верующие, ее смысл) в том, чтобы, произнеся фразу из Библии, напомнить вам об опасности, которую несут именно лже-кумиры. Символика этой смелой и яркой работы в том, чтобы показать, как легко ("недорого") создать лже-икону, на место отсутствующего лика впихнуть свое лицо, взять в руки любую, отнюдь не святую книгу, и проповедовать любую бесовщину, заставляя людей слушать и следовать этому отнюдь не Божьему слову. Что в этой работе направлено на "уничтожение христианства"? Что в ней направлено на разжигание вражды? Ортодоксов возмущает, что для передачи мысли автор использовал очертания известной иконы? Но, во-первых, не икону, а всего лишь ее контур на фанере. Во-вторых, именно в такой декорации лучше всего передается гуманный смысл работы, а предупреждение об опасности ложных кумиров звучит значительно ярче, острее и доходчивее, чем в любом другом варианте.
      Следующий экспонат - знаменитая "Кока-кола". Православных, которые считают мои слова богохульными, прошу заткнуть уши.
      Казалось бы, действительно, страшное оскорбление наносится христианству. Как же так, кока-кола и написано "Сие есть кровь моя". Я не спорю с догматами веры, и пусть те, кто верят, что в момент причастия они едят тело Христово и пьют кровь Христову, ради Бога, продолжают в это верить. Но накануне литургии в церковь завозят вино и пекут хлеб, и если кто считает, что в момент евхаристии хлеб и вино превращаются в тело и кровь Христовы, вряд ли и они могут отрицать, что до этого они были хлебом и вином. А, между прочим, тот, кто знаком с историей гонимого христианства, мог бы сказать, что в России, в дальних скитах, во время гонений на старообрядцев ни о каком вине для исполнения литургии помышлять не приходилось, служили на чем придется. Вот знаменитый хирург Войно-Ясенецкий, он же епископ Лука в условиях лагеря, где он отбывал наказание, служил литургию на клюквенном соке. Человек, который сумел сохранить свою веру, соблюдать обряды даже в этих условиях. Так я не могу понять, чем кока-кола, лимонад, безалкогольный напиток хуже вина? И если не только вино, но и другие напитки путем таинства превращались в кровь Христову, это значит, что Божьей волей можно совершить и такое чудо. Нет никакой антихристианской направленности в этом экспонате, который совершенно безосновательно, противоположно своему истинному смыслу, назван рекламным плакатом. Реклама, как известно, адресуется широкому кругу людей. Рекламные плакаты тиражируются, навязываются нам против воли, распространяются в виде билбордов. Эта работа - антирекламная. Она предупреждает о том, что в XXI веке, в веке массовой культуры, в веке агрессивной рекламы не остается ничего святого. Неприкасаемые прежде символы теряют свое значение и трансформируются, может быть, в значительной степени не без участия самой церкви, которая отнюдь не чужда коммерции и рекламы. Об этом же говорит еще один тоже "криминальный" экспонат: Гуревич - композиция из бутылок с луковками. Он может показаться оскорбительным, ведь изображено подобие храма, но из винных бутылок. А если вспомнить, как церковь добивалась беспошлинной торговли алкоголем и табаком, то этот образ предстанет не как кощунство, а как протест.
      Не могу не остановиться еще на знаменитом плакате Вальдрон "Хелло, Долли". Все эксперты сходятся, что это богохульная, кощунственная работа, но ни один эксперт почему-то не описывает ее до конца. Как и допрошенный здесь свидетель Калашников, который то вдруг перестает понимать известный ему английский текст, то говорит, что не может прочесть ключевую фразу, вроде что-то там закрыто. Эту ключевую и ясно читаемую фразу "Нет клонированию Иисуса Христа!" - никак не вырвать было ни из Калашникова, ни из наших экспертов. Толковали работу, как хотели. Это и "подмена образа Христа клонированным существом", "призыв к уничтожению Христа" и даже "призыв к созданию антихриста путем клонирования", но только одной, самой важной фразы "не заметили". А трактовка этого плаката, с моей точки зрения, абсолютно однозначная. Церковь, как известно, выступает вообще против любого клонирования, тем более - против клонирования людей. Я и сам решительный противник, считаю, что это… ну, впрочем, не важно, что я считаю. В данном случае, даже если не все знают, что образ ягненка или агнца - это символ Христа, факт в том, что на сегодняшний день уже клонировали тварь Божью, причем именно овечку, то есть символ Христа. Но как можно разглядеть в картине призыв к уничтожению Христа, подмену его образа (?) если под изображением полученного путем клонирования животного написано "Нет клонированию Иисуса Христа!".
      Если бы была необходимость, т. е. если бы обвинение, как и положено по закону, было предъявлено по содержанию всех работ по-отдельности, я бы разобрал все до единой и доказал, что ничего криминального в них нет. Поскольку же этого не требуется, закончу эту часть речи своей оценкой работы Тер-Оганьяна, потому что, похоже, обвинение считает этот экспонат козырным тузом или джокером. При этом я не могу опереться на показания автора, поскольку он, как и Вальдрон, как Косолапов, не допрошен ни на следствии, ни в суде. Но, может, это даже лучше, поскольку дает мне свободу в оценке. А концептуальное искусство, как говорили нам специалисты, рассчитано на свободу и вариативность восприятия произведений зрителями.
      Первое, на что я обращаю Ваше внимание, это то, что если бы даже речь действительно шла о надругательстве над иконами, то это надругательство -учинение на иконах надписей - совершил не Самодуров, а автор работы Авдей Тер-Оганьян. За надругательство над гербом и флагом ответственность установлена именно для тех людей, которые это надругательство совершили. Как я понимаю работу Тер-Оганьяна, на иконах сделаны не абы какие надписи, чтобы просто испортить их, а такие, которые с точки зрения художника, и выражают одну из негативных граней в деятельности РПЦ. Да, таким образом, хотя, возможно, есть и другое объяснение, таким образом он выразил свой протест против тиражирования ширпотреба под видом священных символов, против коммерциализации и других негативных сторон жизни церкви. Против примиренческой и даже трусливой позиции, которую занимала церковь в течение многих лет существования советской власти. Но главное опять-таки в том, что работу свою он принес не в храм - тогда можно было бы говорить о нарушении закона "О свободе совести", и даже о намерении оскорбить религиозные чувства верующих. Это был бы тот самый контекст, в котором непочтительное, да и просто неканоническое обращение со священными символами является недопустимым. Но эта работа была выставлена в художественной галерее. Специалисты-искусствоведы объясняли нам, что в подобном случае сакральный характер предмета утрачивается, меняет свой смысл и в результате не "сакральное сочетается с профанным", как пишут эксперты, а профанное использует сакральный образ как материал для передачи замысла художника. Повторяю еще раз, что с учетом известных пороков обвинения, я мог бы обойти этот наиболее чувствительный вопрос. Я его не обхожу, при этом отдаю себе отчет в том, что государственные обвинители не посмеют мне возразить, потому что не имеют права анализировать никакие работы. Даже если в моей трактовке содержания этого одного единственного экспоната есть слабые места, я решил не обходить и эту тему, поскольку понимаю, что это абсолютно ничего не меняет в позиции защиты. Это не создает оснований для вынесения обвинительного приговора Юрию Самодурову.
      И еще несколько слов о выступлении представителей обвинения. Целью защиты, как сказала госпожа Новичкова, было опорочить не экспертизу, а экспертов. Нет: и то, и другое. И, по-моему, мы в своих ходатайствах на предварительном следствии, которые оглашались в суде, и во время судебного следствия, достаточно ясно давали это понять. Хотя слово "порочить" мне не нравится, оно неточно передает смысл того, что мы делали. Об экспертах мы говорили, что это люди, с одной стороны, недостаточно компетентные в предмете, по которому взялись давать заключение. А разве это не так? Я сознательно не хочу повторять того, что говорили об этом настоящие специалисты в области современного искусства. Их заключения оглашались, их показания вы, Ваша честь, конечно же, помните.
      Мы говорили также, что свое заключение эксперты давали не с позиции науки, которую они номинально представляли, а с позиции фундаментального православия, чего, собственно говоря, и не скрывали. Да и скрыть это невозможно, поскольку заключение больше похоже не на труд ученых, а на приговор инквизиции.
      С самого начала следствия было ясно, что именно заключение экспертов станет основным доказательством по делу. Так как же можно приглашать в качестве экспертов православных фундаменталистов, которые говорят, что крест (в светском искусстве!) необходимо изображать только "благоговейно", которые требуют приравнять икону к государственным символам? Которые в научном (якобы) заключении постоянно употребляют слова "святотатство", "кощунство", "богохульство"? Которые, наконец, отрицают сам факт существования "актуального" или "концептуального" искусства, то есть не признают за ним права называться искусством с присущим ему образным языком, а потому и оценивают все произведения просто как некий агитационный материал?
      Здесь нужны были люди объективные и непредвзятые, а мы как раз порочили экспертов, если вам нравится это слово, доказывая, что они являются людьми предвзятыми. Из их заключений можно понять, что они ощущали себя лично потерпевшими от действий обвиняемых. И не скрывали этого, о чем свидетельствует вполне искреннее возмущение, пронизывающее все их заключения. Только почитайте эти фразы, особенно то, что пишут Цеханская, Энеева и Абраменкова. Точно так же как наши свидетели-погромщики считали своим святым долгом разгромить "кощунственную" выставку, так и эксперты видят свою задачу в том, чтобы добиться уголовного наказания и для организаторов выставки, и для художников. Строгого наказания, чтобы впредь никому было неповадно.
      Ну, и, наконец, Ваша честь, то, о чем в нашем процессе еще не было речи. Как ни странно, но обвинители не обмолвились ни одним словом о субъективной стороне состава. А ведь преступление, предусмотренное статьей 282-й УК РФ возможно только с прямым умыслом. И если наступление последствий в виде национальной либо религиозной вражды, в виде унижения достоинства не обязательно, поскольку состав формальный, то сами действия должны быть совершены с прямым умыслом, направленным на наступление таких последствий.
      Да, государственное обвинение вслед за следователем даже не попыталось привести доказательства наличия такого умысла. С их точки зрения, Самодуров, Василовская и Михальчук понимали выставленные работы и их содержание только так, как понимают эксперты, и никак иначе. В таком случае все ясно, ничего анализировать не нужно. Но почему подсудимые так хотели разжечь вражду по отношению к русскому народу? Если у Самодурова, как он сам признался, есть маленький "дефект" - четверть еврейской крови, а на три четверти русской, то двое других - вообще русские люди. Вот попробуйте обосновать, откуда у русских людей может взяться умысел на разжигание национальной вражды по отношению к русскому народу?! Это значит - и к самим себе! Никто не спрашивал о религиозных убеждениях подсудимых. Может быть, обвинители тоже считают их сатанистами, как и один из свидетелей, судя по всему - большой знаток, определивший безобидный перформанс Сажиной как "религию Вуду"? Ничего не знаю про сатанистов, может, у них принято разжигать вражду, унижать достоинство собственного народа?
      Ладно, пошутили. Возвращаясь к умыслу, повторяю, где доказательства? Их нет. Налицо откровенное объективное вменение: раз выставка была, значит, пусть организаторы выставки за это и отвечают. По факту.
      Хочу сделать небольшое отступление. Когда говорят слова "организаторы выставки", мне это очень напоминает некоторые события прежнего, да и, увы, последнего времени. Вот недавно пенсионеры выходили с протестами против отмены льгот, и выходило их много. Всех не накажешь. Тут и прозвучало давно забытое слово "зачинщики". Брать, значит, уже надо, но пока еще не всех. Брать зачинщиков. Я не вижу другого объяснения, почему следователь выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела против художников. Он пишет: "В контексте данной нормы (ст. 282 УК) следует понимать именно целенаправленный акт внешней практической деятельности (?) главной задачей которого является умысел посеять между людьми разных национальностей, рас и религий вражду".
      Итак, соглашаясь, что необходим умысел, причем именно на то, чтобы посеять вражду "между лицами разных национальностей и религий", дальше он пишет: "Обязательным условием квалификации деяния как преступного согласно диспозиции статьи 282 является то, что указанные выше действия должны быть совершены публично, то есть они должны носить открытый, доступный для понимания характер и должны быть обращены к широкому кругу людей. Таким образом, следствие приходит к выводу, что в действиях художников (далее идет список принявших участие в выставке) путем предоставления для демонстрации работ отсутствует объективная сторона преступления и как ее часть признак публичности".
      Извините меня, но, по-моему, ни один из художников не сказал нам, что работу у него похитили, что принес он ее на выставку под дулом пистолета или под угрозой расправы. Они все принесли свои работы на выставку добровольно и именно для публичной демонстрации. И если вообще в этом деле можно говорить о составе преступления, то в действиях художников он есть. Так что вам, уважаемые господа государственные обвинители, лучше было бы прямо сказать, что пока еще всех наказывать нельзя (рановато), поэтому ограничимся зачинщиками. Действительно, посадить 30 человек, художников, вроде бы как еще кажется неприлично, Запад не поймет, а вот зачинщиков, организаторов, уже как раз можно и нужно. Хотя, еще раз повторяю, все работы были принесены добровольно и именно для публичной демонстрации, поэтому постановление вашего следователя не стоит ломаного гроша, как, впрочем, и огромное количество других процессуальных документов, им же составленных. Уважаемый суд, доказывание умысла - это достаточно сложная задача, тонкая материя: понять, что думал, чего желал человек. Кто может сегодня реально опровергнуть Самодурова, который сказал: "Я не видел ни в одной из работ, ни в их комплексе ничего, что может разжечь вражду или унизить чье-то достоинство, не допускал возможности наступления тех последствий, которые мне инкриминируются". Что вы можете противопоставить этому? Вот я в течение долгого времени вместе со своими коллегами по правозащитному движению, много лет, 15 как минимум, пытаюсь доказать угрозу, которую несет обществу нацистская пропаганда. Я был автором многих жалоб, адресованных в органы прокуратуры и в судебные инстанции.
      "Вначале было слово"… Сегодняшние фашисты начали со слов, а сейчас уже, похоже, перешли к делам. И знаете, почему? Потому что, когда мы писали жалобы, к примеру, на действия одного человека, был в моем городе такой господин Безверхий, старый человек, прозванный дедушкой русского фашизма, верующий православный, кстати говоря, автор целого ряда откровенно людоедских работ. Так вот он был дважды судим и дважды оправдан по обвинению еще по 74-й статье старого УК. Однажды его привлекли к ответственности за издание книги Гитлера "Майн кампф" с грязным антисемитским предисловием, не помню, чье это было предисловие. В суде, (прокуратура тогда оказалась на высоте и предъявила обвинение) он сказал "Да, я вот основал кооператив по издательскому делу, осталась бумага, я и решил подзаработать, дай, думаю, что-нибудь издам, и издал "Майн кампф, но так, чтобы какая-то цель, умысел, разжечь какую-то там национальную вражду, ни-ни, ничего похожего не было". И как мы ни доказывали, что сама жизнь, этого человека, который многократно засветился на пропаганде нацистских идей, специальное образование, ученая степень по философии и многое другое подтверждают наличие умысла и его направленность, он был оправдан. С мотивировкой: не доказан умысел. Сегодня фашисты чувствуют себя хорошо, вольготно именно потому, что их действия не были пресечены вовремя, в зародыше. Зато сегодня пресекается другое. Свободное творчество. Его преследовали и фашисты, и коммунисты.
      Я действительно отвлекся, но лишь для того, чтобы образно пояснить свою мысль. Чтобы обосновать наличие умысла в действиях Юрия Самодурова, нужно, как минимум, доказать, что он сознавал, что разжигает вражду и унижает достоинство, сознавал возможность наступления таких последствий и желал их наступления. Мы таких доказательств не услышали.
      Как я постарался показать на примере дела питерского фашиста, анализ субъективной стороны лучше всего начинать с личности субъекта: что он за человек, каковы его моральные принципы и жизненные установки. О личности Самодурова, представители обвинения вспомнили в заключительной части речи, когда заговорили о смягчающих и отягчающих вину обстоятельствах. Впрочем, и здесь ничего определенного они не сказали, кроме того, что вроде бы никакого "компромата" на него нет, так, "ни рыба, ни мясо", поэтому говорить о смягчающих обстоятельствах не приходится. Отягчающее обстоятельство - должностное положение, но оно уже вменено по второй части статьи.
      Давайте все-таки посмотрим, что представляет из себя подсудимый Самодуров, и представим себе, мог ли этот человек сознательно пойти на подобное преступление - разжигание национальной и религиозной вражды, унижение человеческого достоинства. Мог ли он желать, чтобы санкционированная им выставка привела к наступлению именно таких последствий?
      Юрий Самодуров - человек, известный и уважаемый в правозащитном движении. Недаром фонд имени академика Андрея Дмитриевича Сахарова и лично его председатель, вдова Сахарова Елена Георгиевна Боннэр остановились на кандидатуре Самодурова, выбирая человека на эту должность. Вы, возможно, знаете, что Андрей Дмитриевич Сахаров был атеистом, но вряд ли кто другой так защищал права верующих в то время, когда советская власть организовывала гонения на религию. Я не сомневаюсь, какую позицию занял бы Андрей Дмитриевич сегодня, тем более что позиция его вдовы изложена в обращении к суду, да и я имел возможность неделю назад выслушать ее лично. Конечно же, Андрей Дмитриевич решительно выступил бы в защиту подсудимых, в самых резких словах осудил этот "обезьяний процесс".
      Юрий Самодуров убедительно доказал свою приверженность всем принципам правозащитного движения, главным из которых является уважение к правам других, толерантность и безусловное стремление к мирному решению любых конфликтов. С чего это вдруг такой человек решил изменить делу всей жизни и совершить действия, направленные на возбуждение вражды? Я не знаю, может, порчу на него кто навел, молния ударила? Что произошло? Я ни на одну секунду не сомневаюсь, что у Самодурова такого умысла не было и быть не могло.
      Даже если допустить, что, с точки зрения некоторых верующих, какая-то часть экспонатов (кстати сказать, сам Самодуров увидел их только перед открытием выставки), оскорбила их религиозные чувства, обвинение Самодурова по ст. 282 УК РФ при отсутствии умысла на возбуждение вражды и унижение достоинства есть не что иное, как объективное вменение.
      Ваша честь, уважаемый суд, я позволю себе на этом закончить и в конце своего выступления, несколько затянувшегося, выразить уверенность в том, что приговор в отношении Юрия Самодурова будет оправдательным. Я хочу верить, что время "охоты на ведьм" в нашей стране еще не настало и не настанет никогда. Во имя того, чтобы такое время не настало, будет продолжать бороться и Юрий Самодуров, и другие подсудимые по делу, и мы, их адвокаты тоже. Спасибо, Ваша честь.
      В порядке статьи 292-й части 7-й УПК РФ я передаю суду в письменном виде предлагаемые защитой формулировки решений.

Наверх