Музей и общественный центр им. Андрея СахароваГлавная страница сайтаКарта сайтаОб Андрее Сахарове
Общественный центр им.Андрея Сахарова
Сахаров
А.Д.Сахаров
Анонсы
Новости
Музей и общественный центр имени А.Сахарова
Проекты
Публикации
Память о бесправии
Воспоминания о ГУЛАГЕ и их авторы
Обратная связь
 НОВОСТИ   АФИША   МУЗЕЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЦЕНТР   ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ  
    Главная >> Музей и общественный центр >> Выставки >> "Осторожно, Религия" >>   
  Вернуться к списку расшифровок аудиозаписей процесса в Таганском суде.
Выставка "Осторожно, Религия!"

текст был передан суду в ходе заседания 2 марта

Таганский суд 02.03.2005
Последнее слово подсудимого Ю. В. Самодурова.

Ваша честь, как вы просили, и как я тоже счел это правильным, я подготовил свое последнее слово. Но в связи с тем, что я услышал здесь, и поскольку у меня не было сейчас возможности реплики, поэтому я свое последнее слово начну с реплики, а потом перейду к письменному слову, которое я вам передам.

В выступлениях представителей обвинения было сказана одна вещь, на которую я хотел бы возразить. Повторяю, что я хотел бы сделать это в виде реплики. Представители прокуратуры сказали в своем выступлении, что Веселовская, помимо того, в чем ее обвиняют, она обеспечила изготовление афиши и плаката выставки. По моей просьбеплакат выставки придумала и подготовила другая сотрудница музея, я его утвердил. И никакого отношения к этому факту Веселовская не имеет. Я также размножил, а не Михальчук, которую обвиняют в размножении текстовой концепции, а это я просил сотрудников музея размножить те тексты концепции, которые художники написали по моей просьбе, и соответственно вывесил их в зале.

Теперь, такая вещь прозвучала у прокуратуры, что с точки зрения оценки личности подсудимых, никаких криминальных черт в поведении Веселовской прокуратура не усматривает. Мне кажется, что это недостаточная характеристика ее личности. Поскольку никто этого не упоминал. А дольше всех по ее работе знаю я, я хочу сказать просто несколько слов о личности Веселовской. Я знаю ее в течении шести или семи лет по работе в музее. Она пришла и работала на очень многих должностях. Она была хранителем музея, и экскурсоводом. Но главное, что она стала, выросла в куратора постоянной композиции. И именно по ее планам подготовлена концепция всех разделов ныне действующей и постоянной экспозиции. И в том числе тех разделов, которые касаются преследования церкви. Вот это важный момент, который именно она предложила нашему музею, - ввести как новый, обновленный раздел постоянной экспозиции. И соответственно, кроме того, она за эти годы получила второе высшее образование, уже по специальности, связ, , . . . . . . , , , , , , , , , анной с работой в музее. И должен сказать, получила она его за свой счет, музей ничего не оплачивал. И я даже долгое время не знал, что она его получает, тратит деньги, время, учится. Она даже не просила никакого ни времени свободного, ничего. Мне кажется, что это важные черты ее личности. Естественно, она человек со своими взглядами, у нас часто происходят достаточно резкие обсуждения по разным вопросам, но никаких криминальных черт в ее характере во время работы в музее не обнаружилось.

Теперь следующее, опять же еще вне рамок моего написанного текста. Пожалуй, если бы этого судебного процесса не было, то сегодня, слушая прокуратуру, я понял, что вообще его следовало бы придумать и провести. Почему? Потому что те аргументы сегодня, которые с гордостью привела прокуратура, десять дней готовилась. Они таковы (я их назову потом), что прокуратура видимо сама не понимает, что сказанное в виде такихаргументов разоблачает очень серьезные и важные вещи. Я хочу упомянуть только три вещи из того, что сказала прокуратура. Первое: прокуратура с гордостью упомянула о том, что эксперт Энеева считает все современное искусство продуктом недобросовестного сотрудничества кураторов и художников, направленного то ли на извлечение прибыли, то ли на подобного рода цели. В общем, современное искусство, с точки зрения прокуратуры, которое высшим авторитетом в этом привела мнение эксперта Энеевой, это в общем не искусство, а нечто враждебное и ненужное нашему обществу.

Вот именно сочетание этих трех требований и именно последнее, как мне кажется, больше всего и лучше всего, на самом деле, говорит о политической цели, о заказном в каком-то смысле характере обвинительного заключения. Почему? Прежде всего, наказать человека за какое-то его деяние, абсолютно не является необходимым лишать его права, после того, как он это наказание отбудет, лишать его права занимать должность. Лишать права занимать должность можно только в одном случае: когда в деятельности человека прокуратура усматривает что-то вредное, опасное для нашего общества, для нашего государства, естественно, с точки зрения прокуратуры. И соответственно, эти самые архаические пласты обвинения, которые в сознании прокуроров, совершенно естественно, представлены по-другому. Они, как мне кажется, восходят к временам еще послевоенным. Постановление Жданова упоминалось здесь, но было еще одно замечательное постановление Жданова о журнале «Звезда», когда Ахматова и Зощенко, их твор, , , , , , , , , . . . . . . . . . , , , , , , , , чество было объявлено антисоветским, и вообще не соответствующим политике партии и правительства, и чуждым и вредным нашему обществу. Вот объявление современного искусства, со ссылкой якобы на специалистов, оно фактически сводится к тому же. Современное искусство – это вредное и ненужное нашему обществу. И тем более лишение должности, вообще говоря, это достаточно серьезный знак остальным галлерейщикам, музейщикам, художникам. И смысл этого знака показать, кто теперь в нашей стране, как говорится: «кто в нашем доме хозяин». Кто теперь в нашей стране хозяин в сфере идеологии. Вот поскольку много лет уже идет речь, что нет в нашей стране национальной идеи, и как жить без нее, и были многочисленные попытки ее выработать. Вот этот знак на самом деле сводится к тому, что в сфере идеологии в дальнейшем случае при вынесении приговора хозяин в нашей стране Православная Церковь и прокуратура, которые в данном случае и объединяются, чтобы занять это самое положение. Вот те мысли, которые у меня вызвало выступление представителей государственного обвинения.

И еще один момент, который связан с тем, что высказали представители обвинения. Я прошу суд вынести постановление о возвращении авторам художникам участникам выставки всех изъятых прокуратурой экспонатов. Я категорически возражаю против уничтожения экспонатов выставки «Осторожно, религия!», потому что художникам не вменено в обвинительном заключении их изготовления, и потому что эти экспонаты не являются по закону орудием преступления. Хорошо известно, что прокуратура не возбуждала дело против участвовавших в выставке художников. Вот этот институционный характер, он не только восходит к архаичным пластам сознания, но он еще антизаконен и циничен по сути. Я прошу суд вынести специальное постановление о возвращении этих экспонатов.

«Ваша честь! Как обвинительный, так и оправдательный приговор по делу о выставке «Осторожно, религия!», организаторов которой прокуратура обвиняет в публичном оскорблении религиозного чувства православных верующих, вызовет возмущение у значительного числа людей, и можно с уверенностью сказать, что «точку» в этой истории Таганский суд, к сожалению, не поставит. Не стремясь предугадать, каким будет решение суда, я как директор Музея и центра имени Андрея Сахарова буду говорить только о наиболее принципиальных и общественно-значимых аспектах данного уголовного дела.

Но прежде чем говорить об этих аспектах, хочусказать о том, что касается меня как частноголица.

I

Поскольку обвинение в определенной мере затрагивает мою личную репутацию и честь, сообщаю суду, что никогда в жизни я не подталкивал, не науськивал и не провоцировал кого бы то ни было – будь это частное или должностное лицо, группа лиц или общественная организация – к религиозной или национальной неприязни, ненависти и вражде в отношении к какому-либо другому человеку или группе лиц. Подобные намерения и шаги мне даже во сне не снились.

Может быть, смешно это говорить, но я до сих пор по-настоящему не рассердился ни на публику, которая в коридорах суда шипела мне и моим коллегам в спину: «Жид!», «Мы вас будем потихоньку уничтожать!», «Холокоста на вас нет!», ни на свидетелей обвинения, которые разгромили выставку, а затем с молитвенником в руке врали суду. Пожалуй, я не подам руку только г-же Лочагиной, г-ну Шаргунову и неизвестной мне Анне Сергеевой, за то, что последняя пишет и публикует дурно пахнущие антисемитские эпистолы, а первые - явно поощряют ее труды.

Я упоминаю об этих обстоятельствах, потому что трудно придумать более неподходящее для меня обвинение чем то, что цель выставки «Осторожно, религия!», которую я сознательно принял и одобрил, якобы была направлена на разжигание религиозной и национальной вражды.

То же самое относится к моим коллегам. Обвинять Людмилу Василовскую и Анну Михальчук в намерении вызвать религиозную ненависть и национальную вражду у кого бы то ни было к кому бы то ни было - оскорбительно для их человеческого достоинства и абсолютно нелепо.

II

Цель выставки «Осторожно, религия!», которая проходила в светском учреждении культуры, вдали от мест религиозного почитания, – заключалась в том, чтобы дать художникам возможность свободно выразитьихсобственноеотношение к религиозности, религии, церкви и т. п. сюжетам. Так как участников выставки было около 40 и большинство из них выросло в семьях с моральными и ценностными установками христианской культуры, спектр точек зрения в их работах получился таким, который, по сути, существует в российском обществе, – преобладал интерес к христианству, варьирующий от полного принятия Русской Православной церкви до весьма критического отношения к определенным аспектам ее деятельности. Интересно, что ни одна из работ не выражала принципиального, атеистического неприятия веры в Бога (хотя и этого можно было ожидать, поскольку участие в выставке было свободным для всех желающих и ограничения и требования у куратора выставки были только к качеству работ в плане их художест. венной выразительности).

Часть представленных на выставке экспонатов, особенно те, фотографии которых после разгрома неоднократно публиковали СМИ («Не сотвори себе кумира» или «Фото недорого», автор А. Зражевская; «Вначале было слово», автор А. Дорохов; «CocaCola. Thisismyblood», автор А. Косолапов), вызвала негодование многих православных верующих и священнослужителей в связи с тем, что христианские религиозные символы использовались художниками не для выражения веры в Бога (прошу прощения за передачу сути дела столь обыденным образом), а свободно применялись и свободно интерпретировались ими для выражения своего личного отношения к тем или иным аспектам религиозного сознания и аспектам взаимоотношений светских и религиозных институтов. Т. е. по замыслу и характеру работ эта была выставка светского, а не религиозного искусства.

Поскольку на выставке «Осторожно, религия!» не было ни одной работы – за это в меру своего понимания их смысла я могу поручиться, - в которой вера в Богапредставлена как что-то негативное, нелепое, несовременное, вредное, глупое и т. п. (хотя закон допускает публичную демонстрацию вдали от мест религиозного почитания и таких произведений!), – разгром выставки оказался для всех сотрудников музея и для всех ее участников полной неожиданностью. В последовавшей за этим разгромом кампании против Музея и центра имени Андрея Сахарова – цель выставки «Осторожно, религия!» была представлена, как издевательство Музея и центра имени Андрея Сахарова, его директора и участников выставки над верой в Бога, что совершенно абсурдно (что касается названия выставки, запятая, а не двоеточие после слова «осторожно» и перед словом «религия» достаточно ясно и недвусмысленно передают замысел куратора и Музея – показать различное отношение к религии, существующее в разных группах российского общ, ества –ка. к позитивное, так и негативное).

Когда в СССР церковь и верующие подвергались гонениям и притеснению со стороны государства по атеистическим мотивам, сочувствие правозащитного сообщества и большинства граждан (мое собственное в том числе) конечно же было на стороне верующих. В то же время я не хочу жить в клерикальном государстве, в котором понятие религиозного греха и религиозно обоснованных норм и запретов стали бы частью законодательства именно в качестве таковых (не важно – будут это нормы шариата или православия). При этом я рассматриваю веру в Бога как одну из вечных форм человеческого сознания, арелигию, церковь как практически вечные, влиятельные, необходимые значительной части любого общества и существующие при любом государственном строе гражданские институты, хотя не всеми одинаково воспринимаемые и далеко не всем дорогие и нужные.

В обвинительном заключении ив материалах дела я не встретил ни одной ссылки ни на одну норму права, запрещающую или регламентирующую показ в стенах светского учреждения культуры, каким является Музей и общественный центр имени Андрея Сахарова, художественных произведений, в которых религиозные символы или аллюзии на них представлены в ином контексте и облике и наделены иным смыслом и значением, чем религиозный, в частности, тот, который мы видим на православных иконах и к которому привыкли.

Не задевая и не желая оскорбить чью бы то ни было веру в Бога (издеваться над верой в Бога мне даже в голову не может придти), я считал и считаю допустимым свободное использование и свободную интерпретацию в сфере современного нерелигиозного искусства различных религиозных символов, образов, сюжетов, даже если это по тем или иным причинам неприятно кому-либо из верующих. Такова логика и законы существования интеллектуальной и политической свободы в светском государстве, а миссия светского учреждения культуры - Музея и центра имени Андрея Сахарова (равно как и других светских музеев и галерей) заключается наряду с прочим в защите светского характера государства.

Я считаю Музея и своей как директора ошибкой, но никак не правонарушением, что на афише выставки «Осторожно, религия!» не была помещена надпись: «Художники в своих работах свободно интерпретируют религиозные символы. Просим тех, кто не готов к этому, воздержаться от посещения выставки». Впредь Музей и центр имени Андрея Сахарова будет при необходимости всегда помещать на афишах такие надписи.

III

Ярким примером служит состоявшаяся в середине февраля с. г. в Екатеринбурге публичная, с вынесением на улицу икон, акция православных священников и прихожан, требовавших запретить показ в городском театре балета «Распутин», так как представленные на сцене в балетных костюмах персонажи – Николай II и члены его семьи – причислены Русской Православной церковью к лику святых. При этом священники ссылались на то, что подобное оскорбление с точки зрения религиозного сознания образов святых является, по их мнению, уголовным преступлением (!). Уместно вспомнить, что во времена Пушкина духовная цензура официально не дозволяла поэтам печатать в стихах словосочетание «божественная ножка» и т. п. , поскольку полагала, что термин «божественный» нельзя публично использовать в профаном контексте.

С другой стороны, светский характер российского государства и, безусловно, секулярный в целом характер современной российской культуры, ее обширные связи с европейской секулярной культурой, а также сама логика существования всех видов современного искусства (кино, балет, театр, литература, изобразительное искусство и т. д. ), которое стремится к преодолению всех и всяческих границ и бросает вызов традиционным обычаям, запретам, идеям, практикам – делает абсурдным «патриотическое» намерение нескольких депутатов Госдумы ввести в законодательство нормы по защите религиозной символики наряду с государственной.

Таким образом, проблема использования в светском искусстве религиозных символов и аллюзий обладает всеми признаками общественно-политического конфликта по значимым для его участников идеологическим вопросам. Пусковым механизмом для оформления конфликта и самого вопроса послужило уголовное преследование организаторов выставки «Осторожно, религия!», которое было инициировано ее разгромом, осуществленным группой православных верующих, фактически получивших на свой шаг одобрение у священника, и последовавшим за этим разгромомобращением Госдумы к Генеральному прокуроруРоссии с просьбой «незамедлительно провести проверку по факту разжигания религиозной враждыорганизаторами выставки «Осторожно, религия!». Высокопоставленные представители Московской Патриархии тоже назвали эту выставку преступлением. Естественно, что после такого письма из Госдумы дело было доведено прокуратурой до суда. Естественно, что общественно-политическая и идеологическая подоплека конфли, , ,. . , , , , , , , , , , , , , , , , , , кта приобрела в прокуратуре форму обвинения организаторов выставки в совершении уголовного преступления по статье 282 УК РФ. О характере конфликта говорит также то обстоятельство, что государственные обвинители, свидетели обвинения и защиты, сами подсудимые почти не тратили в суде силы и время на доказательство или опровержение инкриминируемых подсудимым в обвинительном заключении намерений и деяний («предварительный сговор … для проведения в Москве выставки, … концептуальная направленность которой состояла в … выражении … унизительного и оскорбительного отношения …»),а вели в судебных заседаниях жаркие дебаты по принципиальному вопросу – можно ли в России показывать выставки, спектакли, фильмы, издавать книги, которые, по свидетельству священников и верующих, оскорбляют их религиозное чувство, притом, что сами музейщики, режиссеры, художники, авторы честно думают и говорят, что заведомо не имеют цели и намерений чьи-либо религиозные чувства оскорбить, но допускают и понимают, что их произведения могут восприниматься какой-то частью верующих, может быть большей частью, как оскорбительные и неприемлемые с точки зрения религиозного сознания.

Я полагаю, что разрешение идейного и общественно-политического конфликта о «правильном/неправильном» и «допустимом/недопустимом» изображении и использовании в искусстве религиозных символов, образов и аллюзий на них не может быть предметом уголовного разбирательства. Вероятно, единственный выход – хотя и сложный и долгий и, к сожалению, тоже небесконфликтный –знакомство российской общественности с произведениями современного религиозного и светского искусства, в которых узнаваемые, но совершенно непривычные российскому глазу религиозные сюжеты и образы могут вызвать резкое неприятие у части зрителей, в том числе православных верующих, если они полюбопытствуют на такие выставки пойти.

Если представители церкви или часть граждан при этом сочтут, что какой-либо фильм, спектакль, выставка задевают их религиозные, национальные или патриотические чувства, ониимеют право и могут обратиться в суд с гражданским иском о компенсации им морального ущерба и/или запрете демонстрации фильма, постановки, выставки, продажи книги. Такие иски следует рассматривать как нормальный и правомерный способ предъявления соответствующих претензий к авторам художественных произведений и к сотрудникам учреждений культуры. Именно подобные иски, а не обвинения в уголовном преступлении являются в европейских странах, к которым относит себя Россия, последним по резкости способомразрешения конфликтов в сфере культуры между религиозным сознанием (религиозными догматами) и нерелигиозным сознанием.

Представляется, что этот долгий и небесконфликтный путь - единственно реальный для развития русского национального сознания. По мнению пользующихся авторитетом как в религиозных, так и в светских кругах русских философов Николая Бердяева и Григория Федотова формула русского национального сознания принципиально дуалистична и только внутренняя напряженность его полярностей дает русскому сознанию развитие и движение – необходимое условие всякой живой жизни. С такой точки зрениядействия Госдумы, действия прокуратуры, а также действия представителей церкви и тех граждан, которые требуют уголовного наказания для организаторов выставки «Осторожно, религия!», направлены не на продолжение, а на прекращение спора религиозного и нерелигиозного в русском национальном сознании и, соответственно, не на его развитие, а на его омертвение. Ни верующим, ни Московской Патриархии, ни Госдуме, ни прокуратуре, ни суду – такой результат их усилий, надеюсь, не нужен.

Хочу отметить, что прокуратура, к счастью, не осмелилась предъявить обвинение (скандал был бы слишком велик и для суда непосилен!) более чем тридцати художникам – из числа участников выставки «Осторожно, религия!» - чьи работы были оценены выбраннымиследствием экспертами как направленные на разжигание национальной и религиозной розни и оскорбление национального и религиозного чувства. Ограничившись их допросами как свидетелей, следствие и прокуратура сделали вывод, что художники не виновны – они просто передали свои работы в Музей и центр имени Андрея Сахарова.

1) Обвинительный приговор противоречит статьям 13, 14, 28, 29, 44 Конституции РФ* и ст. 6 Федерального закона о свободе совести и религиозных объединениях**. Оправдательный приговор–соответствует этим конституционным нормам.

* ст. 13 (пп. 1, 2) Конституциигласит: «В Российской Федерации признается идеологическое многообразие, никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной»; ст. 14 (п. 1): «Российская Федерация – светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной»; ст. 28: «Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедования, включая право исповедовать … любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними», ст. 29 (п. 1, 3, 4, 5): «Каждому гарантируется свобода мысли и слова; Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них; Каждый имеет право свободно передавать, производить и распространять информацию любым законным способом …; Гарантируется свобода массовой информации. Ценз. . . . ур, , , , , , а запрещается». Ст. 44 (п.1, 2) Конституциигласит: «Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания …; Каждый имеет право на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступк культурных ценностям».

Примечание: выставка «Осторожно, религия!» вызвала ненависть ивражду у группы верующих только к самим ее участникам и организаторам и на ней не было ни одного агитационного или пропагандистского плаката, текста и т. п. материалов, поэтомупроведение выставки не нарушает опущенный нами пункт 2, статьи 29 Конституции: «Не допускается пропаганда и агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства».

** ст. 6 Федерального закона о свободе совести и религиозных объединениях гласит: «Проведение публичных мероприятий, размещение текстов и изображений, оскорбляющих религиозные чувства граждан, вблизи объектов религиозного почитания запрещается». За нарушение данной нормы, кстати говоря, предусматривается не уголовная, а административная ответственность (ст. 5. 26 КоАП). Из этого следует, что если какие-либо выставки и спектакли и т. п. оскорбляют религиозные чувства какой-то группы граждан, закон не запрещает их проведение в учреждениях культуры, расположенных не бок о бок с местами и объектами религиозного почитания.

2) Обвинительный приговор противоречит ст. 19 Всеобщей Декларации прав человека. Оправдательный приговор – соответствует этой статье.

Данная статья гласит: «Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное беспрепятственное выражение их; это включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ».

3) Обвинительный приговор означает, что российское государство и Московская патриархия объявляют о начале строительства«религиозного забора» между Россией и остальной Европой в сфере свободы совести и права на свободное распространение, получение и обмен информацией и идеями, что негативно скажется на репутации нашей страны. Оправдательный приговор – направлен на закрепление и развитие в России религиозной терпимости к инаковерующим и инакомыслящим.

4) Обвинительный приговор - серьезный юридический и политический шаг по превращению православия в государственную религию и по размыванию в нашей стране принципа отделения церкви от государства.

Обвинительный приговор организаторам выставки означает, что российское государство в лице его судебного органа объявляет о государственной, карательной защите ортодоксального религиозного сознания в его конфликте с менее ортодоксальным или вообще нерелигиозным сознанием по вопросу о «правильном/неправильном» и «допустимом/недопустимом» изображении и использовании в искусстве религиозных символов, образов и аллюзий на религиозные темы. Тем самым государство в неявной форме уравнивает государственную и православную символику, что, безусловно, явится шагом на пути превращения православия в государственную религию. Оправдательный приговор означает, что суд правомерно защитил принципиально светский характера российского государства.

1) Представители государственного обвинения предъявили в качестве доказательств вины подсудимых показания свидетелей обвинения, которым нельзя доверять как свидетелям, и заключение экспертов, которым нельзя доверять как специалистам по современному искусству.

Вызванные прокуратурой и допрошенные в суде в качестве лиц, испытавших моральные страдания при посещении выставки, свидетели обвинения оказались именно теми людьми, которые ее разгромили ивсе до одного солгали суду, что незнакомы друг с другом и пришли на выставку, чтобы ее осмотреть, что находились они в выставочном зале и осматривали экспонаты от тридцати минут до часа, в то время как установлено, что они приехали на выставку с целью ее разгромить и пробыли в зале менее 10 минут, занимаясь только порчейэкспонатов.

Искусствоведческий раздел экспертизы, положенный в основу текста обвинительного заключения, написан специалистом по современному искусству, которая самасказала в суде, что с 1993 г. она не была ни на одной выставке современного искусства, поскольку эти выставки ей страшно не нравятся и ей до сих пор не ясно – искусство ли это. Другие разделы искусствоведческой экспертизы написаны специалистами по древнерусскому искусству.

2) Характерен нескрываемый антисемитский настрой подавляющего большинства людей, которые во время процесса постоянно приходили в судебные заседания, чтобы услышать и, вероятно, поддержать государственное обвинение. Представители прокуратуры объективно находились в процессе на стороне такого рода людей, которые открыто и публично говорят и пишут о своей ненависти к евреям, о необходимости их выдворения или уничтожения.

Характерно, что приглашенный прокуратурой в качестве свидетеля обвинения представитель русской православной церкви оказался- вот ведь совпадение! -священником того самого храма Благовещения в Петровском парке, прихожане которого на следующий день после того, как батюшка дал показания в суде, разгромили в Москве 15 февраля 2005 г. Центр русской духовности, в Хуторском переулке, принадлежащий Церкви Божией Матери Державной (известный в народе как Богородичный центр). В суде священник свидетельствовал главным образом о том, как тяжко были оскорблены религиозные чувства его прихожан выставкой «Осторожно, религия!» (похоже, что так же тяжко, как существованием Богородичного центра).

3) Письма протеста против неправомерности возбуждения уголовного делаисуда над организаторами выставки «Осторжно, религия!» направили в Таганский суд и СМИ многие отечественные и зарубежные общественные организации: Русский ПЕН-центр, Движение «За права человека», «Мемориал», Институт Прав человека, InternatonalLeagueforHumanRights, HumanRightsWatch, CommitteeofConcernedScientists (США) и др. , кроме того, аналогичные письма направили в суд православные верующие (письмо подписали около 50 человек) и лица, работающие в сферах образования, науки, культуры (под письмом около 400 подписей).

Эту позицию высказали в своих показаниях суду авторитетные специалисты религиоведы и культурологи: доктора философских наук - Ю. Левада, А. Пелипенко, Д. Фурман, И. Яковенко, авторитетные специалисты по современному искусству: Л. Бажанов (художественный руководитель Государственного центра современного искусства), А. Ерофеев (зав. Отделом современных течений Третьяковской галереи), Евгения Кикодзе (искусствовед, член Ассоциации искусствоведов России и Международной ассоциации современного искусства), Е. Деготь, Н. Абалакова, А. Сосна (директор Зверевского центра современного искусства). Аналогичное заключение прислал в суд Н. Гиренко, ныне покойный, наиболее квалифицированный в России эксперт по уголовным делам о возбуждении межрелигиозной и межнациональной розни.

4) Суд принципиально практически не ограничивал ни представителей государственного обвинения, ни подсудимых и их защитников, ни свидетелей обвинения и защиты в постановке и обсуждении в судебных заседаниях значимых по мнению участников процесса вопросов и с согласия представителей прокуратуры разрешил защите вести полную аудиозапись всех судебных заседаний. Все аудиозаписи в последующем расшифровывались и ставились на сайт Музея и центра имени Сахарова www. sakharov-center. ru. Таким образом, процесс по делу о выставке «Осторожно, религия!» был абсолютно открытым, что выгодно отличает его от других, получивших известность в нашей стране судебных процессов.

В 1990 г. я, будучи в первый раз за границей, с горечью и восторгом увидел книги религиозных писателей, имена которых я слышал, но в России эти книги купить было нельзя, онибыли запрещены. Одну из них я тогда прочел, этобыла замечательная книга «Святые древней Руси» Григория Федотова. Ее теперь свободно можно купить в Москве, причемв разных изданиях. Вот - одно из них. Я не хочу, чтобы другие книги, например, каталоги выставок «Тело Христово», «Сто взглядов на бога» и т. п. - вот они –снова оказались в Москве вне закона и под запретом цензуры, теперь уже православной.

В заключение хочу привести запомнившуюся и яркую оценку вызванных выставкой «Осторожно, религия!» событий, как они видятся зарубежному наблюдателю. Профессор УолтерРейч, бывший директор музея Холокост в Вашингтоне написал в мае 2004 г. в одной из крупных американских газет (WaschingtonPost), что «подсудимые по делу о выставке «Осторожно, религия!» играют роль канарейки в шахтном стволе русской истории»(когда-то канарейкислужили индикаторами рудничного газа -их помещали в шахтные выработки и они оставались в живых и пели до тех пор, пока концентрация газа не начиналаугрожать жизни людей).

Надеюсь, Ваша честь, что Ваше решение и приговор Таганского суда по уголовному делуо проведении в столице светского государства, в светском учреждении культуры, расположенном вдали от мест религиозного почитания, художественной выставки, вызывающейнегативные чувства и оценки с точки зрения религиозных догматов, будет настолько недвусмысленным и правовым, что его, при необходимости, подтвердит Европейский суд – высшая судебная инстанция всей Европы, в том числе России.

2 марта 2005 года

Наверх