Музей и общественный центр им. Андрея СахароваГлавная страница сайтаКарта сайтаОб Андрее Сахарове
Общественный центр им.Андрея Сахарова
Сахаров
А.Д.Сахаров
Анонсы
Новости
Музей и общественный центр имени А.Сахарова
Проекты
Публикации
Память о бесправии
Воспоминания о ГУЛАГЕ и их авторы
Обратная связь
 НОВОСТИ   АФИША   МУЗЕЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЦЕНТР   ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ  
    Главная >> Музей и общественный центр >> Выставки >> "Осторожно, Религия" >>   
  Вернуться к списку расшифровок аудиозаписей процесса в Таганском суде.
Выставка "Осторожно, Религия!"

Таганский суд. 2.03.2005
Выступление адвоката С.А. Насонова в защиту подсудимой А.А. Михальчук.

Уважаемый суд!
Несмотря на то, что Анна Александровна среди подсудимых занимает особое место: ей вменяется деяние, предусмотренное первой частью 282 статьи, тем не менее, все то, что было сказано в отношении Юрия Вадимовича Самодурова и Людмилы Викторовны Василовской, в полной мере относится и к моей подзащитной. Поэтому с целью экономии времени я не буду упоминать о тех же моментах, о которых уже было сказано, и полностью к ним присоединяюсь. В отношении же Анны Александровны Михальчук хотел бы сказать, что обвинение, сформулированное в отношении нее прокуратурой, несостоятельно как с юридической, так и с фактической стороны. Коротко остановлюсь на этих, на мой взгляд, неустранимых, нарушениях, пробелах в обвинении, которые не позволяют постановить по делу тот приговор, о котором просит прокуратура.
Юридическая несостоятельность обвинения, на мой взгляд, прежде всего определяется его неконкретностью, о чем уже много было сказано. Требование конкретности обвинения обусловлено правом обвиняемого знать, в чем он обвиняется, и реализацией его важнейшего конституционного права на защиту. Как верно здесь уже было отмечено, от неконкретного обвинения невозможно защищаться. Об этом говорится в многочисленных статьях процессуального кодекса: в статье 73, где очерчивается предмет доказывания по делу, в пункте 4 части 2 статьи 171, где также описываются деяния, подлежащие доказыванию по делу. Наконец, в Требованиях к обвинительному заключению, в пункте 3 части первой статьи 220. Об этом же говорится и в 6 статье Европейской Конвенции, которая формулирует право обвиняемого знать, в чем он обвиняется. Много раз упоминался тут обвинением Европейский суд, но мне кажется, что при любых вариантах рассмотрения любого дела вряд ли позицию Европейского суда можно использовать с обвинительной стороны. В отношении же точности обвинения есть ряд решений Европейского суда, например, Камасинский против Польши, где Европейский суд совершенно точно говорит, что, если обвиняемому не предъявлено точное уведомление с полным уведомлением о фактах, которые ему вменяются, 6-я статья нарушается автоматически, потому что возможности защищаться от этого обвинения у него нет. Я полагаю, что обвинение, выдвинутое в отношении Михальчук, так же неконкретно, как и в отношении остальных подсудимых. По каким причинам? Михальчук, как известно, обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 282 УК РФ, т.е. в том, что она совершила публичные действия, направленные на:
° возбуждение ненависти по признакам национальности(1), отношения к религии(2)
° возбуждение вражды по признакам национальности(3), отношения к религии(4)
° унижение достоинства группы лиц по признакам национальности(5), отношения к религии(6)
(6 объектов; 6 групп действий). От двух действий прокуратура сегодня отказалась. Естественно, что отказ прокурора от обвинения в этой части для суда обязателен, поэтому я в принципе даже анализировать, скажем так, конкретность обвинения в возбуждении ненависти по признаку национальности и отношения к религии не буду. Полагаю, что в этой части естественно эти деяния вменяться ей не могут, поскольку не поддерживаются обвинением. В отношении же оставшихся четырех групп действий, которые составляют объективную сторону этого деяния, с очевидностью следует, что деяние абсолютно описано в обвинительном заключении неконкретно. Я, например, пытался найти, в чем же выражаются действия Михальчук по возбуждению вражды по признаку национальности? Как раскрывается в обвинительном заключении эта деятельность Михальчук? Абсолютно никак. До сих пор не ясно из самого смысла обвинительного заключения, вменятся ли ей это, или нет. Спасибо прокурору, который на уточняющий вопрос Юрия Марковича пояснил, что все-таки в отношении национальности тоже обвинение поддерживается. Правда, в чем выражается это действие, абсолютно неясно. Такая же неясность возникает в отношении действий Михальчук по унижению достоинства группы лиц по признаку национальности. Абсолютно точно было здесь уже сказано, что эта национальность в обвинительном заключении и, собственно говоря, выступлении прокурора, не обозначена. Естественно, если не указано, какое национальное достоинство было унижено, какой конкретно нации в результате действий Михальчук, говорить о том, что и эта часть обвинения конкретна - не приходится. Столь же неясна и столь же неточна и неконкретна часть обвинения, касающаяся обвинения Михальчук в разжигании вражды по отношению к религии. Как было сказано, здесь необходимо указать, собственно говоря, у кого к кому возникла такого рода вражда. По этой причине, естественно, абстрактно возбуждаться вражда и ненависть не могут, и в обвинительном заключении также абсолютно не указаны, не разъяснены вот эти элементы этого действия, составляющего объективную сторону вменяемого Михальчук преступления.
Но даже оставшийся элемент объективной стороны преступления, вменяемого Михальчук - унижение достоинства группы лиц по признаку отношения к религии - не конкретизирован также. Да, из обвинительного заключения следует, что экспонаты выставки унизили достоинство лиц по признаку их отношения к христианской религии в целом и православному христианству и Русской Православной Церкви в особенности. Оставляя без комментариев фразу "в целом" (как будто можно кого-либо обвинять вообще, в целом, а не в частности), необходимо отметить, что в обвинительном заключении не отражено, каким конкретно способом было унижено достоинство лиц по признаку их отношения к религии.
Что унизило это достоинство: сама выставка или все-таки содержание тех экспонатов, которые были на ней представлены? В отношении "выставки-вообще" уже много говорилось, повторяться также не буду, я также считаю, что "выставка-вообще" - это абстракция, и по этой причине сама по себе выставка рассматриваться в таком плане не может. В то же время, если рассматривать выставку как совокупность конкретных работ - в этой части обвинение не конкретизировано, потому что обвинение не указывает криминального смысла и криминального характера каждого экспоната. И я хотел бы буквально одним словом остановиться на доводе обвинения, которое прозвучало еще на стадии предварительного расследования, что де заключение экспертов, оно восполняет эту часть обвинения. То есть прокурору достаточно указать, что тот или иной экспонат возбуждает вражду и ненависть, а дальше сделать ссылку на заключение экспертов.
На выставке было представлено около 40 экспонатов. Следствием для проведения оценки экспертам направлено 34 работы. Свое заключение о выставке в целом, ее концептуальной направленности эксперты дали, оценив содержание и смысл каждого произведения, о чем подробно говорится в представленном заключении. Иначе и быть не могло, ибо выставка состоит из отдельных экспонатов, представляет их совокупность. Все нормы уголовно-процессуального закона совершенно категорично говорят, что обвинение не может содержаться в заключении экспертов. Заключение экспертов не может восполнять обвинение, оно не может восполнять его пробелы, оно объявляется не от имени государства - от имени частных лиц, которые писали экспертное заключение. По этой причине, даже если эксперты пришли к выводу о криминальном смысле каких-либо экспонатов, но этот смысл не указан в самом обвинительном заключении, это неустранимый и невосполнимый пробел, который, на мой взгляд, должен влечь совершенно определенные последствия.
Обвинение является неконкретным и применительно к указанным в обвинительном заключении отдельным действиям Михальчук.
Например, там говорится о том, что она путем уговоров привлекла к участию в выставке художников. Но кого это унизило, это действие, к кому и у кого возбудило вражду? В обвинительном заключении - ни слова! Опять и этот элемент обвинения не конкретизирован.
Далее: представила экспонат собственного изготовления "Откуда и кто?" В чем "криминальный смысл" этого экспоната? Кого это унизило, к кому и у кого возбудило ненависть и вражду? В обвинительном заключении - ни слова!
Под псевдонимом Анны Альчук составила и размножила текст концепции выставки "Осторожно, Религия!". Те же самые вопросы: кого это унизило, к кому и у кого возбудило ненависть и вражду? В обвинительном заключении - ни слова!
Отобрала совместно с Зулумяном и Золян экспонаты. Я специально остановлюсь на этой фразе. Какие экспонаты? Простите, экспонат был не один. Все отобрала Михальчук, или нет? Маленький пример, но на самом деле он иллюстрирует большую проблему - проблему неконкретности обвинения.
Таким образом, все 4 оставшиеся группы действий, составляющих объективную сторону состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 282 УК РФ, вменяемого Михальчук, не конкретизированы.
Какие последствия это может влечь? Неконкретизированное обвинение влечет только одно последствие - вынесение оправдательного приговора, поскольку суд связан положениями ст. 252 УПК РФ и не может сам конкретизировать обвинение, предъявленное подсудимой, что означало бы его расширение. О недопустимости такого расширения обвинения, как с фактической, так и с юридической сторон в обвинительном приговоре говорится и в Постановлении Пленума ВС РФ "О судебном приговоре" 29 апреля 1996 года. Единственное, чем суд может восполнить неконкретность обвинения - предположениями: в этом случае, следователь наверное имел в виду то, а в другом - это… Но я особо подчеркиваю, что на основании ч.3 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Законодатель специально сделал эту оговорку, как раз для этого случая.
Второе проявление юридической несостоятельности обвинения состоит в том, что Михальчук вменяются те действия, которые не были преступными в день инкриминируемого события преступления.
Я уже сказал, что прокуратура именно поэтому отказалась от инкриминирования возбуждения ненависти по признаку национальности и отношения к религии, поскольку данный признак не был указан в статье 272 на момент совершения инкриминируемого деяния. Абсолютно точно было сказано уже здесь Юрием Марковичем и другими защитниками о том, что помимо этого признака не было ведь еще одного признака, в частности "унижения достоинства группы лиц по признакам отношения к религии". Это совершенно самостоятельное, отдельно взятое действие, составляющее отдельный элемент объективной стороны преступления. Старая редакция ст. 282 такого признака не содержала. И неважно, исходя из каких параметров должно исчисляться наказание Михальчук, по старой ли редакции статьи, по новой - очевидно одно: на момент совершения деяния вот такого действия 282-я статья не предусматривала. По этой причине, исходя из ст.ст. 9, 10 УК РФ, в принципе выносить обвинительный приговор в этой части недопустимо. Эти действия не являются преступными, и суд не может признать их преступными по существу.
Помимо юридической несостоятельности обвинения, я чуть позже скажу об еще одном аспекте юридической несостоятельности, но это касается в целом вопросов о том, может ли быть произведение искусства, которое многозначно трактуется, предметом преступления.
Вот обвинение в отношении Михальчук, оно является несостоятельным еще и с фактической стороны, поскольку есть ряд обстоятельств, то есть действий, которые она совершила, которые, по мнению обвинения, свидетельствуют о ее причастности к этому преступлению. Ну, поскольку она не входит в руководящий состав музея Сахарова, не является каким-то исполнительным сотрудником, разумеется, чтобы привлечь ее к уголовной ответственности, необходимо было доказать ее причастность к этому преступлению. Ну вот мне представляется, что в судебном заседании по настоящему делу ни одного эпизода причастности Михальчук к тому деянию, которое ей вменяется, доказано не было. Ну вот, например.
В обвинительном заключении, соответственно, позиция прокурора в этом состоит, отражается то, что "в период с августа по декабрь 2002 года Михальчук вступила в предварительный сговор с Самодуровым, Василовской, Зулумяном и Золян". А вот где доказательства, что Михальчук вступила в предварительный сговор с этими лицами? Где доказательства, что Михальчук хотя бы один раз встречалась или контактировала с Самодуровым или Василовской в этот период времени? Мне представляется, что предварительный сговор заочно, без какого бы то ни было контакта с этими лицами, осуществляться не может в принципе. Это, мне кажется, аксиома уголовного права. Если лица друг друга не видели, не контактировали друг с другом, как они могут вступить между собой в предварительный сговор и распределить друг между другом роли? Естественно, показания Михальчук о том, что она до вернисажа не общалась ни с Самодуровым, ни с Василовской, их не знала, они ничем не опровергнуты, ни одного доказательства не приведено.
Далее. "Согласно ранее оговоренной роли координатора выставки…". Правда, сегодня прокуроры в речи уточнили - фактически она играла роль координатора, вот непонятно. Что значит "фактически исполняла роль координатора"? На самом деле никаких доказательств того, что Михальчук была координатором, также обвинением не представлено, никакого соглашения ни с кем она не заключала. Никто ее координатором не назначал. Решения такого также нигде нет. Собственно говоря, само это понятие, оно не имеет какого-то определенного смысла, поэтому оно ничем и не доказано.
Далее. "Путем уговоров привлекла к участию в выставке художников Кулика О.Б., Орлова В.М., Митлянскую А.Ю., Любаскину М.Б., Антошину Т.К., Каменецкую Н.Ю., Обухову М.В., Сажину В.Л.". Ну вот ни одного доказательства, уважаемый суд, что она путем уговоров кого-то привлекала, в судебном заседании не получено. Специально задавался этим свидетелям вопрос: "В чем состояло Ваше общение с Михальчук, когда она звонила и сообщала о выставке? Уговаривала ли она Вас представить эти работы?" Каждый из них, за исключением двух, я чуть позже об этом скажу, категорически сказали, что никаких уговоров со стороны Михальчук не было, она просто проинформировала о том, что выставка будет иметь место. И то, что это - вполне нормальное явление в художественной среде, когда художники информируют друг друга о тех мероприятиях, которые должны состояться. По этой причине доказательства того, что имели место какие-то уговоры, намеренное привлечение определенных лиц, естественно, нет. Ну, кстати, что касается двух фамилий из этого списка, Орлов и Сажина, понимаете, парадокс: люди дают показания в суде и говорят о том, что Михальчук нам не сообщала об этой выставке, мы узнали от других лиц… Орлов узнал от своей супруги, Сажина узнала от другого лица. Вот каким образом можно утверждать о том, что Михальчук привлекла их уговорами?
Я без комментариев оставляю вывод, то есть одно из суждений, прозвучавших в речи прокуроров о том, что, якобы, репутация Михальчук оказала некое влияние на неких художников принять участие в этой выставке. Уважаемый суд, если репутацию лица следует расценивать как некий признак, по которому можно привлечь к уголовной ответственности, если кто-то, обратив внимание на эту репутацию, решил принять участие в выставке, я думаю, тогда мы очень далеко зайдем.
"Представила экспонат собственного изготовления "Откуда и кто?"". Возникает вопрос: где доказательства того, что экспонат "собственного изготовления"? Прокуратура представила какие-то данные, которые подтверждают, что Михальчук сама изготовила этот экспонат, а не просто, как она говорит, представила готовый, имеющийся у нее вот этот стенд с фотомедальонами. Таких доказательств нет вообще. Что касается содержания этого экспоната, здесь также буду придерживаться общей линии относительно того, что нет возможности защищаться от обвинения в этой части, потому что само обвинение не указало, в чем "криминальный" смысл этого экспоната. Вместе с тем вот кратко, буквально штрихом, остановлюсь на фразе эксперта Абраменковой, которая нашла в этом экспонате "глумливое отношение к мертвым этнически русским людям". Ну, вот правда, непонятно, по каким критериям эксперт по фотографиям определила, что все люди, изображенные на этих медальонах, относятся к "этнически русским"? Видимо, не по фамилиям, потому что одна из фамилий - Гофман. Тогда как? Вероятно, она воспользовалась теми же методами, которыми в свое время нацисты определяли, относится ли к арийской расе лицо или нет. Мне сказать сложно. Но это с очевидностью свидетельствует об абсурдности самого обвинения.
Ну, наконец, вменяется также то, что Михальчук "под псевдонимом Анны Альчук составила и размножила текст концепции выставки "Осторожно, Религия!". Во-первых, чем доказано, что имелся факт размножения? Вроде бы, незначительный момент, но, тем не менее, иллюстрирующий общую картину. Ни одного доказательства, что Михальчук "размножила" текст концепции выставки, в принципе нет и не было. Во-вторых, не доказано, что этот текст являлся концепцией выставки. Обвинение не представило ни одного доказательства, которое бы свидетельствовало о том, что этот текст является концепцией. В принципе, этот текст, в общем-то, анализировался обвинением достаточно формально. Защитой же были представлены суду заключение и показания специалиста в области текстологии - Наталии Азаровой, кандидата филологических наук, которая изучила данный текст и совершенно категорически сказала, что никакой программой или какой-то выраженной позицией данный текст не является. В данном тексте, собственно говоря, не названо ни одной работы, которые будут представлены на выставке, в данном тексте не указано ни одного имени художника, который будет участвовать в этой выставке, в данном тексте ни слова не говорится о критериях и принципах отбора работ. Ни разу не упоминается о том, когда и где будет происходить эта выставка. Ни разу не высказывается ни одного программного какого-то призыва. А вот, собственно говоря, многократно говорилось о том, что такого рода призывы, они свидетельствуют о том, что текст может быть оценен как программный, как некая концепция. Более того, специалист показала, что ни разу в тексте заметки, которую обвинение пытается представить как концепцию, не высказано неуважительного отношения к религии. Напротив, по существу, вся заметка представляет собой попытку представить возможные осмысления названия, которое было предложено художнице, автором которого она, как следует из текста, не является. Анна Альчук занимает позицию исследователя, для которого не важно придти к однозначно правильному толкованию, а нужно дать беглый обзор возможных толкований парадоксального словосочетания "осторожно, религия". Специалист особо отмечает следующее обстоятельство: "Очевидно, автор не знаком с материалами и задачами будущей выставки, так как: 1)на протяжении текста ни разу название "Осторожно, религия" не упоминается в связи с готовящейся выставкой; 2)не названо ни одной работы, которые будут представлены и ни одного имени художника как участника выставки; 3)не говорится о принципах отбора работ; 4)единственный раз слово "выставка" встречается в первой фразе.
В тексте заметки ни разу не высказывается… Единственные, собственно говоря, фразы, которые имеют прямое отношение к религии, к религиозным чувствам, они выполнены в чувстве, в стиле очень высокого уважения. Ну вот, например, такая цитата: "Служение Богу не знает авторства. "Осторожно, это религия!" - говорим мы в случае подхода к творчеству, как общению с трансцендентным". Ну вот, собственно говоря, такого рода заключение, на мой взгляд, полностью опровергает оценку этого текста как программного и, более того, категорически опровергает возможность использования этого текста, его написания, как совершение некоего действия, направленного на возбуждение вражды и унижение достоинства по признаку отношения к религии или какой-то национальности. И, кроме того, я хочу отметить, уважаемый суд, что текст Михальчук не был единственным. О программности текста вообще можно говорить, если он был один. В данной ситуации в фойе висело 5 разных текстов. Те художники, которые их писали, совершенно четко сказали суду, что они писали эти тексты, излагая свое собственное видение наименования этой выставки, никто им не давал задания написать концепцию выставки, не знакомил с перечнем работ и так далее. Поэтому я считаю, что совершенно данного рода довод в обвинительном заключении и в обвинении, поддержанном в суде, абсолютно несостоятелен.
Далее. "Отобрала совместно с Зулумяном и Золян экспонаты". Ну, вообще тут комментировать мне остается, что ни одного доказательства, которое бы это подтверждало, нет и не может быть.
Таким образом, факт участия Михальчук в организации выставки абсолютно не доказан. И в этой связи, даже если не касаться неконкретности обвинения и предположить на секунду, что оно конкретно, Михальчук должна была быть оправдана в связи с недоказанностью участия в совершении этого преступления. Соответственно, как я уже говорил, за один лишь факт участия в этой выставке в качестве художника ее привлекать нельзя, поскольку ей не вменяется криминальное содержание экспоната. Кроме того, как совершенно верно было сегодня сказано, в отношении иных художников, которые представили свои экспонаты на выставку, обвинение, то есть следствие, сочло возможным не возбуждать уголовное преследование. Таким образом, собственно говоря, ее причастность не доказана. Ну уж, естественно, не доказан прямой умысел. Про это очень много говорилось, поэтому абсолютно повторяться не буду. В принципе, признаков прямого умысла здесь нет и не может быть. И ни одного доказательства, которое подтверждало бы такого рода умысел, обвинением не представлено. Я уже говорил в самом начале речи, что несколько слов скажу еще об одном аспекте юридической несостоятельности обвинения. Уважаемый суд, мне кажется, что итогом, скажем так, последствием вынесения обвинительного приговора по этому делу станет не только возникновение очень острого дисбаланса в гражданском обществе, обращение в Европейский суд, который с очевидностью признает нарушение ряда норм Конвенции, но и станет попрание презумпции невиновности. Потому что, если мы на секунду допустим, что предмет, произведение искусства, которое допускает несколько, хотя бы даже две трактовки, разные по своему содержанию, может быть орудием преступления, и за создание этого произведения можно привлечь к уголовной ответственности, в этой ситуации о презумпции невиновности можно будет забыть. Потому что, если есть хотя бы одно допущение, даже допущение, что автор этого произведения преследовал иные цели, нежели чем унижение достоинства по признаку отношения к религии или возбуждение вражды, он не может быть привлечен к уголовной ответственности. 49 статья Конституции совершенно категорически говорит, что в случае возникновения неустранимых сомнений в виновности лица, а в данной ситуации это будет неустранимое сомнение, они должны толковаться только в пользу самого обвиняемого, и никак иначе. Ну вот, хотел бы закончить свое выступление одним таким, тоже небольшим, историческим экскурсом. Много говорилось на этом процессе, что приговор по этому делу, действительно, будет иметь некое эпохальное значение, что в современное время это - достаточно такое редкое явление, такого рода процессы. Подобные процессы уже имели место в истории многократно. И один из них, например, состоялся в Риме в 1600 году, когда святая инквизиция, как тогда, собственно, можно сказать, именовалась прокуратура, предъявила обвинение некоему Джордано Бруно о том, что, видите ли, он распространил информацию, очень сильно оскорбившую чувства верующих. Информация состояла в том, что, оказывается, Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. Это противоречило определенному пониманию того, что было изложено в Священном Писании. И, кроме того, обвинение просило, так же, как и в настоящем процессе, уничтожить вещественные доказательства - книги этого автора. Что, собственно говоря, и было сделано: вместе с самим автором вещественные доказательства были сожжены. С тех пор прошло 400 лет и, казалось бы, ситуация несколько изменилась. Вот недаром сегодня прокуратура не привела ни одного примера из судебной практики европейских стран. Вот всем известная фамилия Мартина Скорцезе, режиссера фильма "Последнее искушение Христа", известно, что он запрещен в ряде стран, но почему-то как-то не афишируется, что в той же самой Италии, где был сожжен Джордано Бруно, в отношении Скорцезе была совершена попытка уголовного преследования. И, собственно говоря, было отказано в возбуждении уголовного дела, он не был привлечен к уголовной ответственности, хотя тоже была сделана попытка привлечь его за богохульство. Известно, что закончился крахом так называемый "Обезьяний процесс" в Соединенных Штатах Америки, когда группу верующих оскорбило преподавание дарвинизма в школе, поскольку, действительно, идея происхождения человека от обезьяны несколько расходится с некоторыми церковными канонами.
В Российской Федерации, то есть в нашей стране, я думаю, что тоже, вероятно, что-то должно было измениться. И хотя у нас, действительно, особый менталитет, и наше прошлое тоже очень неоднозначно, о чем много раз сегодня говорилось, вот я только один тоже маленький пример приведу. Вот, известная книга Петра Ершова "Конек Горбунок" была, оказывается, запрещена решением цензурного комитета в 1855 г. по той причине, что во многих шуточных сценах упоминалось имя Божие и употреблялось крестное знамение. Она была запрещена по этой причине и, собственно говоря, что интересно, в советские годы тоже в течении длительного времени была запрещена, потому что там народ радостно приветствовал царя, это тоже считалось не совсем нормальным. Я думаю, что вряд ли стоит снисходить вот до такого рода примеров, и я полагаю, что оправдательный приговор по этому делу достойно завершит этот процесс и, собственно говоря, в этой ситуации Российская Федерация покажет, что изменилось мировоззрение, изменилась ситуация, вряд ли повторятся те процессы, которые имели место в прошлом. Спасибо.


текст был передан суду в ходе заседания 2 марта

Таганский суд. 2.03.2005
Выступление С.А.Насонова
В чем обвиняют Михальчук?

Михальчук Анна Александровна совершила действия, направленные на возбуждение ненависти и вражды, а также на унижение достоинства группы лиц по признакам национальности, отношения к религии, совершенные публично, при следующих обстоятельствах:

1. В период с августа по декабрь 2002 года Михальчук вступила в предварительный сговор с исполнительным директором международной общественной организации «Фонд Андрея Сахарова-Общественная комиссия по сохранению наследия академика Сахарова» и директором автономной некоммерческой организации культуры «Музей и общественный центр «Мир, прогресс, права человека» имени Андрея Сахарова» Самодуровым Ю.В., а также с руководителем группы организации выставок музея Василевской Л.В., а также Зулумяном А.Г., Золян Н. для совместной подготовки и проведения в Москве выставки, четкая концептуальная направленность которой состояла в публичном выражении в наглядно-демонстрационной форме унизительного и оскорбительного отношения к христианской религии в целом, а к  православному христианству и Русской Православной Церкви а особенности, а также к религиозным символам православных верующих путем публичной демонстрации в помещении музея по адресу: г. Москва, ул. Земляной вал, д.57, стр.6, специально отобранных экспонатов, возбуждающих ненависть и вражду, а также унижающих достоинство лиц по признаку их отношения к христианской религии в целом и православному христианству и Русской Православной Церкви в особенности.

2. Действуя во исполнение общего преступного замысла и согласно ранее оговоренной роли координатора выставки Михальчук А.А.:

а) путем уговоров привлекла к участию в выставке художников Кулика О.Б., Орлова В.М., Митлянскую А.Ю., Любаскину М.Б., Антошину Т.К., Каменецкую Н.Ю., Обухову М.В., Сажину В.Л.,

б) представила экспонат собственного изготовления "Откуда и кто?",

в)а также под псевдонимом Анны Альчук составила и размножила текст концепции выставки "Осторожно, религия!", в котором поставила выставку «Осторожно, религия!» в один ряд с провокационными выходками Мавромати О., Бренера А. и Тер-Оганьяна А.С., направленными на оскорбление чувств верующих

г) Отобрала совместно с Зулумяном и Золян экспонаты.

3. В результате указанных совместных действий Самодурова Ю.В., Василовской Л.В., Зулумяна А.Г., Золян Н. И Михальчук 14 января 2003 года была открыта, бесплатная выставка «Осторожно, религия!», на которой до 18 января 2003 года публично демонстрировались перечисленные экспонаты, подбор которых сознательно провоцировал зрителей на агрессивное неприятие важнейших категорий, понятий, образов русской культуры, оскорблял национальные и религиозные чувства верующих, чем способствовал разжиганию конфликтов на конфессиональной и национальной почве.

На указанной выставке демонстрировались объединенные в единую экспозицию следующие экспонаты:

Юридическаянесостоятельность обвинения

1. Неконкретность обвинения Михальчук

Предъявленное обвинение должно быть конкретным как с фактической, так и с юридической сторон. Это требование к обвинению обусловлено правом обвиняемого знать, в чем он обвиняется (п.1 ч.4 ст.47 УПК РФ, ст.6 ЕКПЧ), это же требование закреплено в ст. 73 (где очерчивается предмет доказывания по делу), в п.4 ч.2 ст. 171 (описание преступления, в т.ч. всех обстоятельств, подлежащих доказыванию), в п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ (требования к обвинительному заключению).

Пункт «а» части 3 статьи 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод требует детального информирования обвиняемого о характере и причине выдвинутого против него обвинения.

О требовании конкретности обвинения многократно говорил и Европейский Суд: «обвиняемый должен располагать точным и полным уведомлением о фактах, которые ему вменяются» (Пелиссер и Сасси; Камасинский)

Анализ обвинения, поддерживаемого прокурором в отношении Михальчук, указывает на его неконкретность.

В чем проявляется эта неконкретность?

Михальчук обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 282 УК РФ, т.е. в том, что она совершила публичные действия, направленные на :

°  возбуждение ненависти по признакам национальности(1), отношения к религии(2)

°  возбуждение вражды по признакам национальности(3), отношения к религии(4)

°  унижение достоинства группы лиц по признакам национальности(5), отношения к религии(6)

( 6 объектов; 6 групп действий)

Неконкретность обвинения начинает проявляться уже в описании признаков вменяемого Михальчук деяния в обвинительном заключении:

а) Так, в самом начале «формулы обвинения» отмечено, что Михальчук вменяется вступление в сговор «… для совместной подготовки и проведения в Москве выставки, четкая концептуальная направленность которой состояла в публичном выражении в наглядно-демонстрационной форме унизительного и оскорбительного отношения к христианской религии в целом, а к  православному христианству и Русской Православной Церкви а особенности, а также к религиозным символам православных верующих путем публичной демонстрации в помещении музея по адресу: г. Москва, ул. Земляной вал, д.57, стр.6, специально отобранных экспонатов, возбуждающих ненависть и вражду, а также унижающих достоинство лиц по признаку их отношения к христианской религии в целом и православному христианству и Русской Православной Церкви в особенности»

При этом ни слова не сказано о возбуждении ненависти или вражды по признаку национальности. (1,3)

И лишь в самом конце текста обвинительного заключения отмечено, что выставка«унизила национальное достоинство большого числа верующих в связи с их принадлежностью к христианской религии, в особенности к православному христианству и Русской Православной Церкви»

Таким образом, несмотря на «формулу обвинения» в обвинительном заключении не раскрыто в чем состоят действия Михальчук по возбуждению ненависти и вражды по признаку национальности! (1,3) Абсолютно непонятно – вменяются ей эти действия или нет!

б) Из предъявленного обвинения неясно, в чем состоят действия Михальчук по унижению достоинства группы лиц по признакам национальности(5).

Эта неясность обусловлена следующим:

В науке существуют разные определения национальности. Закон же под национальностью имеет в виду некую этническую, биологическую, кровную общность, что когда-то соответствовало «пятому пункту» в паспорте: русский, чуваш, татарин, еврей и так далее. Так как же можно обвинять лицо в возбуждении вражды и унижении достоинства по признаку национальности, не указав, против какойнациональной группы направлены действия виновных и кто является потерпевшим от преступления?

     В обвинительном заключении отмечается, что: «      выставка«унизила национальное достоинство большого числа верующих в связи с их принадлежностью к христианской религии, в особенности к православному христианству и Русской Православной Церкви»

Но ни у верующих христиан вообще, ни у православных, ни даже у прихожан Русской Православной Церкви нет и не может быть единогонационального достоинства!

            Православие (не говоря уже о христианстве в целом) является интернациональной религией, на которую даже у этнических русских нет монопольного права. Православие существовало за тысячу лет до крещения Руси, сегодня его исповедуют  лица множества национальностей как в России, так и за рубежом, где Московская патриархия имеет многочисленные отделения и приходы. Итак, есть Русская Православная Церковь, но не существует конфессии «Русское православие», так же как «французский католицизм» или «египетский ислам». Даже весьма недружелюбные по отношению к обвиняемым эксперты говорят о православных христианах исключительно как о «большой социальной», но ненациональной группе (л. 66 заключения и др.), что соответствует истине.

            Если бы речь шла о религии, исповедуемой только одной нацией, можно было бы говорить, что религиозная вражда неотделима от вражды национальной, здесь была бы некая идеальная совокупность. В данном же случае, (а тем более - в рамках уголовного дела) следование подобной логике  не только незаконно, но и неверно по сути.

Таким образом, в обвинительном заключении не указано на то, какое национальное достоинство ( т.е. какой конкретно нации) было унижено в результате действий Михальчук.

в) В обвинительном заключении не указано по отношению к кому и у кого была возбуждения Михальчук ненависть и вражда по признакам национальности и отношения к религии (1,2,3,4). Эти элементы объективной стороны вменяемого подсудимой преступления предполагают как минимум две группы субъектов между которыми возникли вражда или ненависть. Ни вражда, ни ненависть не могут возникать и существовать абстрактно. Только у кого-то конкретно и по отношению к кому-то конкретно.

Таким образом, элементы объективной стороны преступления 1,2,3,4,5 (по изложенной выше схеме) не конкретизированы в обвинительном заключении.

г) Но даже оставшийся элемент объективной стороны преступления (6), вменяемого Михальчук -унижение достоинства группы лиц по признаку отношения к религии – не конкретизирован также. Да, из обвинительного заключения следует, что экспонаты выставки унизили достоинство лиц по признаку их отношения к христианской религии в целом и православному христианству и Русской Православной Церкви в особенности.

Оставляя без комментариев фразу «в целом» (как будто можно кого-либо обвинять вообще, в целом, а не в частности), необходимо отметить, что в обвинительном заключении не отражено каким конкретно способом было унижено достоинство лиц по признаку их отношения к религии.

Что унизило это достоинство: сама выставка и (или) ее экспонаты? В обвинительном заключении говорится и о выставке и об экспонатах.

Представляется, что «выставка-вообще» никогда не может быть орудием преступления и унижать чье либо достоинство. Не может быть преступлением организация или участие в «выставке-вообще».Выставка – это абстрактное понятие, оно может рассматривать только как совокупность конкретных работ!

            На выставке было представлено около 40 экспонатов. Следствием для проведения оценки экспертам направлено 34 работы. Свое заключение о выставке в целом, ее концептуальной направленности эксперты дали, оценив содержание и смысл каждого произведения, о чем подробно говорится в представленном заключении. Иначе и быть не могло, ибо выставка состоит из отдельных экспонатов, представляет их совокупность.

         В обвинительном заключении приводится лишь перечень работ, содержание которых, как можно предположить, имеет «криминальный характер». В чем же именно заключается этот самый криминал, то есть что конкретно в каждом экспонате разжигает вражду и/или унижает достоинство - в постановлении не говорится ни слова.

Следует отметить, что на данную неконкретность обвинения абсолютно не влияет ссылка на то, что смысл ( или один из смыслов) экспонатов выявлен в заключении экспертов. Заключение экспертов – это лишь доказательство, оно не может содержать обвинение, выдвигаемое и формулируемое от имени государства, а не частных лиц (экспертов)! Заключение экспертов не может дополнять обвинение или восполнять его пробелы!

д) Обвинение является неконкретным и применительно к указанным в обвинительном заключении действиям Михальчук:

1) путем уговоров привлекла к участию в выставке художников Кулика О.Б., Орлова В.М., Митлянскую А.Ю., Любаскину М.Б., Антошину Т.К., Каменецкую Н.Ю., Обухову М.В., Сажину В.Л.,

Кого это унизило, к кому и у кого возбудило ненависть и вражду? В обвинительном заключении – ни слова!

2) представила экспонат собственного изготовления "Откуда и кто?"

В чем «криминальный смысл» этого экспоната? Кого это унизило, к кому и у кого возбудило ненависть и вражду? В обвинительном заключении – ни слова!

3)а также под псевдонимом Анны Альчук составила и размножила текст концепции выставки "Осторожно, религия!"

Кого это унизило, к кому и у кого возбудило ненависть и вражду? В обвинительном заключении – ни слова!

4) Отобрала совместно с Зулумяном и Золян экспонаты.

Какие экспонаты? Все или не все? Кого это унизило, к кому и у кого возбудило ненависть и вражду? В обвинительном заключении – ни слова!

Таким образом, все 6 групп действий, составляющих объективную сторону состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 282 УК РФ, вменяемого Михальчук, не конкретизированы.

Неконкретизированное обвинение влечет вынесение только оправдательного приговора, поскольку суд «связан» положениями ст. 252 УПК РФ и не может расширить обвинение, предъявленное подсудимой. О недопустимости такого расширения обвинения говорится и в Постановлении Пленума ВС РФ «О судебном приговоре». Неконкретизированное обвинение исключает саму возможность доказывания виновности, поскольку оно не позволяет установить предмет доказывания по делу, предусмотренный ст. 73 УПК РФ.

Единственное, чем суд может восполнить неконкретность обвинения – предположениями: в этом случае, следователь наверное имел в виду то, а в другом – это… Но! Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях ( ч.4 ст. 302 УПК РФ).

2. Вменение Михальчук деяний, которые не были преступными в день инкриминируемого события преступления

В соответствии со ст. 9 УК РФ, преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время его совершения. Ст. 10 УК РФ гласит, что закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.  

Аналогичное положение сформулировано вч. 1 ст. 7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года, ратифицированной Российской Федерацией, «Никто не может быть признан виновным в совершении какого-либо уголовного преступления вследствие какого-либо действия или бездействия, которое согласно действовавшему в момент его совершения внутреннему или международному праву не являлось уголовным преступлением»[1].

Нормы Европейской Конвенции являются составной частью российской правовой системы (ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации) идолжны непосредственно применяться судами при осуществлении правосудия. Эту позицию подтвердил Пленум Верховного Суда Российской Федерации, которыйпредписал нижестоящим судам применять положения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод «…с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод» (абз. 3 п. 10 постановления Пленума№ 5 от 10 октября 2003 г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»).  

            Инкриминируемые Михальчук деяния совершены в период с августа 2002 г. по 18 января 2003 года. 8 декабря 2003 года принят закон, которым в статью 282 УК РФ внесены изменения. В частности, этим законом установлена уголовная ответственность за деяния, ранее не считавшиеся преступными.

            И по новому, и по старому закону наказуемы действия направленные на возбуждение национальнойи религиозной вражды, (в новой редакции – вражды по признакам национальности, отношения к религии, то есть смысл остался прежним). Однако закон от 8 декабря 2003 года к словам «возбуждение вражды» добавил еще и «ненависти», причем «ненависть» поставил на первое место.

            Поскольку в момент совершения инкриминируемого деяния уголовно наказуемыми были только действия, направленные на возбуждениевражды, в силу ст. ст. 9 и 10 УК РФ предъявление Михальчук обвинения в совершении действий, направленных на «возбуждение ненависти по признакам национальности(1), отношения к религии(2)», недопустимо, это обвинение является незаконным и не должно повлечь вынесение обвинительного приговора.

Аналогичная ситуация с обвинение в «унижении достоинства группы лиц по признакам отношения к религии(6)», поскольку старая редакция ст. 282 предусматривала лишь унижение национального достоинства, но не «достоинства по отношению к религии».Да, в этой статье говорилось о «пропаганде неполноценности граждан по их отношению к религии», но это совсем иная формулировка, чем та, что вменена Михальчук.

Таким образом, и в этой части обвинение незаконно. Суд, согласно ст.ст. 9, 10 УК РФ, не вправе выносить обвинительный приговор (даже анализировать обоснованность этой части обвинения) в той части обвинения, которая касается деяний, не являвшихся преступными в день их совершения. Михальчук должна быть оправдана в этой части за отсутствием состава преступления.

Фактическая несостоятельность обвинения

Согласно ч.4 ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В судебном заседании не было доказано ни одного эпизода, вменяемого Михальчук:

1) «В период с августа по декабрь 2002 года Михальчук вступила в предварительный сговор с… Самодуровым Ю.В., а также с руководителем группы организации выставок музея Василовской Л.В., а также Зулумяном А.Г., Золян Н.»

Где доказательства, что Михальчук хотя бы встречалась или контактировала с Самодуровым и Василовской «с августа по декабрь 2002 года»? Сговор осуществляется не заочно. Ни одного доказательства сговора не представлено.

Более того, сама Михальчук показала, что до вернисажа выставки вообще не знала ( и не общалась) ни Самодурова, ни Василовскую. Эти показания подтверждены показаниями Самодурова и Василовской и ничем не опровергнуты.

2) «согласно ранее оговоренной роли координатора выставки…»

Никаким координатором Михальчук не была, ни с кем соглашение на координаторство выставки не заключала. Никто ее координатором не назначал. Обвинением не представлено доказательств, подтверждающих факт распределения роли координатора и предоставление этой роли Михальчук. Вообще «координатор» - это абстрактное понятие. Что включает в себя «роль координатора» не сказано ни слова.

3) «путем уговоров привлекла к участию в выставке художников Кулика О.Б., Орлова В.М., Митлянскую А.Ю., Любаскину М.Б., Антошину Т.К., Каменецкую Н.Ю., Обухову М.В., Сажину В.Л.»

Не доказано!

Во-первых, не было никаких уговоров! Все об этом сказали. Михальчук только сообщила, что выставка будет проводиться.

Во-вторых, Орлов и Сажина узнали о выставке вообще не от Михальчук. Подтвердили это в судебном заседании.

4) «представила экспонат собственного изготовления "Откуда и кто?"»

Чем обвинители доказали, что экспонат «собственного изготовления»? Утверждение вообще «с потолка»…

Как уже отмечалось нет смысла анализировать возможный «криминальный» смысл, который якобы имеет этот экспонат. Между тем, нельзя не остановиться краткона оценке т.н. «экспертами» этого экспоната.

Эксперт Абраменкова В.В. нашла в ней "глумливое отношение к мертвым этнически русским людям" Что значит в этом контексте выражение "этнически русские люди"? По каким признакам эксперт определяет степень их этнической русскости? Может быть по фамилиям?

Гофман – это тоже фамилия этнически русского? Тогда как? По методу доктора Геббельса, который предложил определять признаки арийской расы, измеряя размер черепа. Это полный бред!

Кстати, эксперт сочла возможным оценить экспонат, не ознакомившись с его важнейшей частью – текстом. Мы полагаем, что заключение экспертизы по делу – не только недостоверное, но и недопустимое доказательство.

5) «под псевдонимом Анны Альчук составила и размножила текст концепции выставки "Осторожно, религия!", в котором поставила выставку «Осторожно, религия!»

Во-первых, чем доказано, что «размножила»? Хотя бы одно доказательство?

Во-вторых, не доказано, что этот текст являлся концепцией выставки. Обвинение не привело ни одного доказательства, подтверждающего это обстоятельство. Защитой представлены доказательства, полностью опровергающий вывод о «концептуальном характере» написанного.

Это заключение и показания специалиста в области текстологии - Наталии Азаровой, кандидат филологических наук, члена Союза московских литераторов, автора учебника по текстологии.

Что сказал специалист?

«Стилистически и композиционно заметка не представляется продуманной заранее или выстроенной в связи с какой-либо конкретной программой или определенно выраженной позицией. По существу, вся заметка представляет собой попытку представить возможные осмысления названия, которое было предложено художнице, автором которого она, как следует из текста, не является. А.Альчук занимает позицию исследователя, для которого не важно придти к однозначно правильному толкованию, а нужно дать беглый обзор возможных толкований парадоксального словосочетания "осторожно, религия". Специалист особо отмечает следующее обстоятельство:

     « Очевидно, автор не знаком с материалами и задачами будущей выставки, так как: 1) на протяжении текста ни разу название "Осторожно, религия" не упоминается в связи с готовящейся выставкой; 2) не названо ни одной работы, которые будут представлены и ни одного имени художника как участника выставки; 3) не говорится о принципах отбора работ; 4) единственный раз слово "выставка" встречается в первой фразе»

     « В тексте заметки ни разу не высказывается неуважительного или эмоционально-оценочного отношения к религии. Напротив, единственные фразы, которые имеют непосредственное отношение к религии, представляют собой пример возвышенного, патетического, эмоционально-приподнятого стиля с несомненными положительными коннотациями. Цитата: "Служение Богу не знает авторства. Осторожно! Это - религия - говорим мы в случае подхода к творчеству как общению с трансцендентным"»

«Нигде не высказывается одобрение автора или положительная оценка положений или действий художников. Более того, рассказывая об акции Бренера в Елоховском соборе, автор подчёркивает своё критическое отношение к подобному перформансу, называя его "гротескным и комичным". Цитата: "Гротескный и комичный эффект имела акция Бренера в 1995 г. в Елоховском соборе, когда, неожиданно выбежав к алтарю, он стал кричать "Чечня! Чечня!" и разбрасывать листовки, призывающие к прекращению первой чеченской войны".       Отрицательная оценка А.Альчук вытекает из предыдущей фразы, где она, осуждая богохульство, признаёт "символический художественный жест", но подчёркивает, что он ни в коем случае не должен совершаться вблизи церкви. Цитата: "отделить акт богохульства от символического художественного жеста, производимого не на сакральном художественном пространстве"»

      «Единственным отношением, как уже говорилось, является высказывание в двух фразах пацифистской позиции. В остальном текст выдержан в нейтральной модальности и не может быть интерпретирован как эмоциональный, субъективный, оценочный или программный»

В-третьих, текст Михальчук не был единственным. Висело в фойе 5 совершенно разных по содержанию текстов, которые ни в целом, ни по отдельности не могут быть концепцией. Допрошенные в качестве свидетелей художники пояснили, что им предложили написать тексты о своем понимании названия. Не более того.

6) Отобрала совместно с Зулумяном и Золян экспонаты.

Недоказано! Вообще не приведено ни одного доказательства.

Таким образом, обвинение вообще не доказало факт участия Михальчук в организации выставки! Она должна быть оправдана в связи с недоказанностью участия.

Можно ли привлекать Михальчук по ч.1 ст. 282 УК за один лишь факт участия в выставке в качестве художника?

Ответ на этот вопрос дан в постановлении следователя прокуратуры ЦАО от 23 октября 2003 г.

Вынесено постановление об отсутствии признаков данного преступления в действиях художников, создавших и представивших на публичное обозрение следующие, например, экспонаты:

- имитация иконы Спасителя "Великий Архиерей" с прорезями вместо лика, рук Спасителя и Евангелия (для фотографирования посетителей, изъявивших к тому желание); - изображение лика Спасителя на фоне бутылки с "Кока-колой" и надписью на английском языке "Сие есть Кровь Моя"; - композиция из водочных бутылок, украшенных церковными куполами; - фотография Животворящего Креста с разрешенной на нем гирляндой сосисок.

Не доказано ни участие, ни объективная сторона вменяемого деяния, ни субъективная. А субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Он, естественно, также не доказан.

Этическая и логическая несостоятельность обвинения

Символ – отношение к нему погромщиков.

Может ли быть икона изображена в художественном произведении и перестает ли она быть иконой

Смысл произведения определяется контекстом – в храме или музее.

      Проблема заключается, на мой взгляд, в готовности (неготовности) общества мириться с субкультурой. Христианство на сегоднящний день входит в общество, привыкшее обходиться без него. Обращения к религии у нас долгое время носили частный характер и к этому все привыкли. Теперь же государственные и церковные менеджеры пытаются нас построить по религиозному ранжиру. Реакция наиболее духовно свободной части общества, а художники являются именно таковыми, вполне здоровая. Общество не желает таких перемен и в лице организаторов и участников подобных акций высказывается об этом. Теперь эта проблема заявлена в виде судебного процесса и его решение будет (или не будет) ответом на этот вызов.       "Пряник" в виде льгот, квот и даже прямого финансирования адресован РПЦ МП и, отчасти, так называемым "традиционным религиозным организациям". "Кнут" в виде неправовых ограничений деятельности, в том числе и религиозных преследований, достаётся "нетрадиционным" в представлении власти конфессиям.       Кроме того, в качестве методологии проводимой властью религиозной политики, используются наукообразное обоснование, законодательное закрепление сомнительных правовых положений, пиар-сопровождение посредством ряда СМИ.       Российской академией государственной службы (РАГС) при Президенте РФ и рядом "силовых" вузов предпринимаются попытки обоснования антиконституционной религиозной политики, и соответствующих терминов в частности таких, как "традиционная религиозная организация", "религиозный экстремизм", "духовная безопасность" и подобн.       Для законодательного закрепления религиозной политики в Государственную Думу РФ вносятся соответствующие законопроекты ("О традиционных религиозных организациях", "О социальном партнерстве государства с религиозными объединениями" и пр.).       В рамках соответствующей информационной политики Министерством по делам печати, телерадиовещания и средств массовой коммуникации проводятся идеи конфессионального превосходства в лице "традиционных" религий и, соответственно, культивируется нетерпимость к "нетрадиционным", для дискриминации которых применяется негативные социальные ярлыки "секта", "тоталитарная секта".       Наряду с ограничением политической конкуренции, в виде последствий такой религиозной политики, процветают такие явления, как нарушения прав человека, национализм, ксенофобия, этно-религиозная нетерпимость и насилие на этой почве. Разделение религий на "традиционные" и "нетрадиционные" неизбежно делит граждан страны на "русских-православных" и "инородцев-иноверцев". Возможные последствия обвинительного приговора: возникновение острейшего дисбаланса между частями гражданского общества.

      В Екатеринбурге разгорелся религиозный скандал. Возмущение священнослужителей и прихожан храма на Крови вызвал балет «Распутин», показанный Новым русским имперским балетом на сцене киноконцертного зала «Космос», что находится недалеко от места расстрела царской семьи. Негодующие письма также прислали верующие из Алапаевска и Нижней Сенячихи. В день первого представления, пришедшегося на праздник Cретения Господня, группа батюшек встретилась с артистами, пытаясь убедить их отказаться от выступления или, на худой конец, внести в него коррективы. Однако спектакль прошел в первозданном виде. «Православных оскорбляет тот факт, что император Николай II показан танцующим в колготках», – заявил священник Максим Меняйло, и поскольку издевательства над образами святых — дело уголовно наказуемое, не исключил возможности судебного разбирательства с балетной труппой.       Балет «Распутин», вызвавший такой резонанс, еще сравнительно нов. Премьера его состоялась в октябре, на сцене театра Санкт-Петербургской консерватории. Инициатором проекта выступил экс-солист ансамбля Моисеева и коммерческий директор Русского имперского балета Николай Анохин, с самого начала задумавший создать продукт для успешного гастрольного чеса. В соавторы он привлек композитора Владимира Кочесова, балетмейстера Георгия Ковтуна и художника Алексея Злобина. Вместе они сделали двухчасовое зрелище, где история царской семьи (страдающая августейшая пара, больной наследник, распутный старец, колокола, медведи, цыгане) разворачивается на фоне литургических песнопений вкупе с жестокими романсами и крашеных белой краской венских стульев в качестве многофункционального реквизита. Петербургская премьера, облагороженная участием мариинского премьера ФарухаРузиматова в роли Распутина, прошла тихо, после чего Анохин повез спектакль на Украину, по местам былых паломничеств главного персонажа. И там, в известных православных центрах, император, танцующий в обтягивающем балетном трико (колготках — по терминологии отца Максима), также не вызвал никаких нареканий церковной общественности.       Да собственно говоря и не мог вызвать, поскольку ни святые, ни императоры в колготках на балетной сцене уже давно не новость. Перечисление прецедентов заняло бы слишком много места, но для примера стоит упомянуть ангелов с крыльями в балетах глубоко религиозного Джорджа Баланчина, Ивана Грозного в одноименном спектакле Юрия Григоровича, Людвига Баварского в «Лебедином озере» Джона Ноймайера и совсем недавний случай – Павла Первого с Екатериной

Нарушение ст. 10 ЕКПЧ (погромщиков оправдали, а музей осудили)


[1]Одним из аспектов права, гарантированного ч.1 ст. 7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, является право лица предвидеть (предполагать) возможное наступление уголовной ответственности за совершенное деяние, т.е. предвидеть уголовное преступление как нормативно закрепленный запрет совершения определенного действия либо бездействия. В свою очередь, это право порождает такие требования к уголовному закону как его предсказуемость и определенность.Этот подход к толкованию ч.1 ст. 7 Конвенции нашел широкое отражение в ряде решений Европейского Суда.

Так, по мнению Европейского Суда по правам человека, выраженному в решении по делу S. W. против Соединенного Королевства от 22 ноября 1995 г., «Гарантия, о которой говорит статья 7, является неотъемлемым элементом верховенства права, занимает видное место в системе защиты, осуществляемой Конвенцией. …Статью 7 следует толковать и применять так, как это вытекает из ее предмета и цели, таким образом, чтобы обеспечить эффективную защиту от произвольного преследования, осуждения и наказания». Как можно заключить из решений Европейского Суда по делам Коккинакиспротив Греции от 25 мая 1993 г. и Толстой-Милославский против Соединенного Королевства от 13 июля 1995 г., «…Статья 7 не ограничивается запрещением применения обратной силы в уголовном праве во вред обвиняемому: она также, в более широком смысле, говорит о другом принципе уголовного права nullumcrimen, nullapoenasinelege, а также принципе, согласно которому уголовный закон не должен толковаться расширительно во вред обвиняемому… Из этих принципов следует, что любое преступление должно быть четко определено в законе, причем необходимо, чтобы каждый мог понять из текста соответствующей статьи, … какое его действие или бездействие повлечет за собой уголовную ответственность».



Наверх