Поиск по сайту
Андрей Дмитриевич Сахаров. Биография. Летопись. Взгляды
Музей и общественный центр им. Андрея СахароваГлавная страница сайтаКарта сайта
Общественный центр им.Андрея Сахарова
Сахаров
А.Д.Сахаров
Анонсы
Новости
Музей и общественный центр имени А.Сахарова
Проекты
Публикации
Память о бесправии
Воспоминания о ГУЛАГЕ и их авторы
Обратная связь

RSS.XML


Пожертвования









Андрей Дмитриевич Сахаров : Библиографический справочник : в 2 ч. Ч. 1 : Труды : Электронная версия


Фильм Мой отец – академик Сахаров :: открытое письмо Генеральному директору Первого канала Константину Эрнсту


 НОВОСТИ   АФИША   МУЗЕЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЦЕНТР   ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ    КАЛЕНДАРЬ 
    Главная >> Музей и общественный центр >> Выставки >> «Журнал на подоконннике. История издания А-Я»    
 
Газета «Коммерсантъ» № 140(3957)
09.08.2008
ИРИНА Ъ-КУЛИК

"А--Я" выбрался из обложки // История одного журнала в центре имени Сахарова

Ежегодный журнал "А—Я" издавался с 1979 по 1986 год в Париже благодаря стараниям эмигрировавшего во Францию художника и скульптора Игоря Шелковского. Он занимался всем — от подбора материалов и редактуры до макетирования. Причем щепетильный художник ни разу не воспользовался своим служебным положением и был едва ли не единственным из значительных деятелей современного русского искусства, которому журнал не посвятил ни одной публикации. "А—Я" был, наверное, самым необычным из всей обширной эмигрантской русской прессы времен железного занавеса — в помещенном в экспозицию пояснительном тексте Игорь Шелковский даже упоминает, как недоуменно восприняли журнал в эмигрантской среде. "А—Я" не выступал с политической публицистикой, не ругал СССР и вообще на нынешний взгляд не содержал никакой антисоветчины. Он был профессиональным журналом, посвященным лишь вопросам искусства, слишком современного не только для советской власти, но и для консервативных эмигрантов, и не тратившим лишних слов на то, чтобы напоминать, каким опасным занятием в то время было актуальное искусство для художников, живших в Союзе. Хотя когда в 1983-м в Москве был арестован художник Вячеслав Сысоев, журнал выступил в его защиту. Впрочем, помещенная на обложке первого же номера репродукция картины Эрика Булатова "Опасно" вполне адекватно помечала издание как своего рода информационную бомбу.

Как и подобает серьезному художественному изданию, "А—Я" печатал монографические исследования о творчестве актуальных русских художников, работавших как в России, так и в эмиграции,— Михаиле Рогинском и Илье Кабакове, Иване Чуйкове и Эрике Булатове, группах "КД" и "Мухоморы". Впервые на русском языке публиковал материалы о современном западном искусстве — в нем даже появилось интервью Йозефа Бойса, взятое специально для "А—Я". Печатал материалы по историческому русскому авангарду — именно в нем впервые можно было прочесть тексты Малевича и Филонова. А также исследования феномена социалистического реализма — будь это впервые опубликованные фрагменты книги Владимира Паперного "Культура 2", эссе "Роль военного ведомства в советском искусстве", сочиненное основоположниками соц-арта Виталием Комаром и Александром Меламидом, или же первое исследование советского китча — статья Григория Копеляна "Искусство принадлежит народу".

"А—Я" часто считают печатным органом московского концептуализма и соц-арта. И правда, Илья Кабаков или Виталий Комар и Александр Меламид и другие художники этого направления были не только героями, но и авторами издания, а самый первый номер открывала постулировавшая само существование этого явления статья Бориса Гройса "Московский романтический концептуализм". Наверное, именно ориентация на московский концептуализм породила и специальный литературный выпуск "А—Я", в котором, впрочем, были представлены не только концептуалисты вроде Дмитрия Пригова и Льва Рубинштейна, но и самые разные представители литературного андерграунда — от Варлама Шаламова до Эдуарда Лимонова.

Будучи единственным изданием по современному русскому искусству, "А—Я" просто не мог позволить себе лоббировать ту или иную группу художников. В нем печатались статьи про старших нонконформистов — Владимира Вейсберга и Михаила Шварцмана. А едва ли не единственного отрицательного отзыва на страницах журнала удостоились представители левого МОСХа.

Именно это отсутствие собственно критики лучше, чем любой публицистический пафос, заставляет почувствовать, какой героической сплоченности требовало издание этого журнала, бывшее, конечно же, настоящим гражданским подвигом. Так что устраивать выставку, посвященную этому изданию, в Сахаровском центре более чем уместно. Тем более что сам этот зал в последнее время стал настоящей "горячей точкой" конфликта современного искусства с уже новым, постсоветским обществом. Как уместно и то, что на выставке почти нет живых работ. В зале развешаны только репродукции, правда, в натуральную величину, художников, которым были посвящены публикации "А—Я". Конечно, история взаимоотношений журнала со своими героями была не такой уж идиллической. На выставке, например, представлены письма художников в редакцию — с благодарностями, как письмо Вадима Сидура, но и с просьбами больше ничего о них не печатать. Сам факт забугорной публикации мог навредить жившим в СССР художникам — так что те "обстоятельства", на которые в своем письме ссылается, например, Андрей Монастырский, более чем понятны. Но вот упрек Ильи Кабакова, пишущего Игорю Шелковскому, что журнал ставит его произведения в искажающий их смысл политизированный контекст, выглядит явно несправедливым. "А—Я" был на удивление неполитизированным журналом. Советскую власть он, надо думать, больше всего раздражал именно тем, что писал не о ней, как многие диссидентские издания, а о существующем вопреки ей искусстве.Читать статью >>


Отзывы прессы





© 2001 - 2012 Sakharov Museum. При полном или частичном использовании материалов ссылка на сайт www.sakharov-center.ru (hyperlink) обязательна.